Кровавый урожай в Тенистой Лощине - Джуно Блэк

– Орвилл, я нашла! То есть я хочу сказать: я думаю, что нашла объяснение. По большей части. Улики, конечно, косвенные, но…

– Вера! – перебил он ее. – Передохни! О чем ты говоришь? Что за документы у тебя в лапах?

Вера быстро объяснила свою теорию и выложила карточки перед Орвиллом.

– Но ты сама говорила, что это невозможно: хоть близнецы, хоть нет, – запротестовал медведь. – Полиция в Высоком Береге подтвердила, что Томас мертв.

– Не совсем! – закричала Вера. – Филомена сказала, что тело было изуродовано – его же швыряло по реке после смерти. Вспомни, Большой Эдди сам явился на опознание Томаса – без приглашения! Ты же говорил, что это нетипично для уголовника… если только Томас не сделал так, что это стоило потраченных Большим Эдди усилий. Может, он заключил с Эдди сделку, чтобы тот ему подыграл. Какой-то незадачливый путешественник прибыл в Высокий Берег – самец крысы примерно одного возраста с Томасом. И Томас увидел, какие перед ним открываются возможности. Он убил того самца крысы, а Эдди ему подыграл и опознал жертву как Томаса.

– Ради наследства? – спросил Орвилл. – Эдди с Томасом, возможно, потребовалось бы ждать его десять лет.

– Не думаю, что Томас поделился с Эдди этой частью плана. Это была его личная месть – он планировал маячить рядом со своей семьей и ждать, когда представится шанс. Вспомни, в дом профессора Хайдеггера вломились как раз перед тем, когда до Тенистой Лощины дошла новость, что Адора на смертном одре. Думаю, это сделал Томас, готовясь к нанесению удара.

– Ты уверена? – уточнил Орвилл.

– Я ходила к Хайдеггеру на следующий день после поминок. Бóльшая часть книг, которые переставили или украли, – это книги по местной истории и путеводители. Томас изучал по ним то, что ему потребуется, если он собирался играть роль Эдварда. Помню, как он разговаривал с одним из гостей на поминках. Он, вероятно, знал Стэна Мортимера по фотографиям из выпускных альбомов, но по большей части задавал вопросы, чтобы Стэн заполнял пробелы. Плюс по фото можно было понять, что Эдвард и Томас – однояйцовые близнецы. Неудивительно, что альбомы забрали… Томас заметал следы!

Медведь только качал головой.

– Орвилл, нам нужно торопиться, – наконец заявила Вера. – Если Томас жив, это все меняет! Дот была права. Ее муж мертв, и его убил Томас. Теперь осталось только это доказать.

– Это лишь косвенные улики, Вера, – осторожно заметил Орвилл, но в его голосе слышалось возбуждение. – Может, у нас получится заставить Томаса оступиться. Заставить признаться в чем-то, что позволит мне его арестовать.

– Как нам застать его врасплох? – спросила Вера. – При виде полицейского он станет еще более осторожным.

– Но не в том случае, если будет думать, что получит желаемое, – ответил Орвилл.

– Например, что?

– Например, Дороти, – улыбнулся медведь, демонстрируя зубы.

Глава 18

Ближе к концу дня, когда у света появлялся золотистый оттенок, Вера с Орвиллом шли по тропинке к дому Спрингфилдов. За их спинами на тротуаре, но в пределах слышимости стояли мистер Фэллоу и Дороти; рядом с ней, с двух сторон, – белки в медицинских халатах. Крыса выглядела расстроенной, испуганной и явно нервничала. Вера испытывала такие же чувства, но держала это внутри.

Лиса подняла лапу, чтобы три раза постучать в тяжелую дверь. Мгновение спустя она услышала шаги, дверь открылась, и появился озадаченный Эдвард.

– О, мисс Виксен. Я вас не ждал… как и заместителя начальника полиции Брауна, – сказал он и нахмурился. – В чем дело? Вы в последнее время виделись с Дотти? Она готова вернуться домой?

– Боюсь, что нет, – ответила Вера и отступила в сторону, чтобы Эдвард мог увидеть Дороти на тротуаре. – Именно поэтому мы здесь.

– Я не понимаю, – признался он.

– После обсуждения вопроса с мистером Фэллоу и больницей было принято решение, что лучше поместить миссис Спрингфилд в специализированное медицинское учреждение для прохождения лечения, – сообщил Орвилл. – Мы все надеялись, что ее… э-э… срыв забудется. Но миссис Спрингфилд настроена решительно и продолжает настаивать на своем. Да и, в конце-то концов, нельзя вечно жить в гостинице.

Выражение морды Эдварда было серьезным, но Вере показалось, что она заметила радостный блеск в глазах самца крысы.

– Конечно, нужно подготовить кое-какие документы, – произнесла она. – Но если вы заполните вот эти бланки, мы проследим, чтобы с Дороти все было в порядке и она получила всю необходимую помощь. Если, конечно, вы не возражаете?

– О нет! – Эдвард покачал головой. – Я пытался снова и снова поговорить с ней и понять, чему она верит. Пытались и наши друзья, но без толку. Думаю, вы предлагаете правильный курс действий.

Орвилл протянул планшет с несколькими приколотыми листами бумаги.

– Вот бланки, сэр. Сверху согласие супруга и доверенность. В следующем документе говорится, что Дороти отправляется в медицинское учреждение под управлением больницы в Тенистой Лощине. Последний документ – бланк от муниципалитета, в котором нужно указать множество мелких деталей. Может, нам всем стоит зайти в дом?

– Нет, нет, я все могу заполнить здесь, – сказал самец крысы, беря в лапы планшет. – Это все, что нужно сделать. – Эдвард заполнил бланки с поразительной скоростью, а затем вернул планшет Орвиллу. – Надеюсь, мы закончили, сержант. Полагаю, будет лучше, если я не стану говорить об этом с Дороти.

– Доро, – крикнула крыса, внимательно слушая. – Эдвард всегда называл меня Доро. Всегда.

Самец крысы грустно покачал головой.

– Ее состояние и правда ухудшается. Ну, значит, все решено. Если вы можете проводить ее в нужное медицинское учреждение, я буду только благодарен. Загляну проведать ее через день или два, чтобы убедиться, получает ли она все необходимое.

Орвилл тем временем просматривал бланки, а затем удовлетворенно кивнул.

– Да, этого более чем достаточно.

– О, еще одно уточнение, – вставила Вера. – Когда я брала у вас интервью, чтобы написать некролог и статью про Адору, вы сказали, что Томас был вашим старшим братом.

Самец крысы замер на долю секунды, явно неготовый к этому разговору, но все равно медленно кивнул в ответ.

– Да.

– Из-за разницы в четырнадцать минут его едва ли можно называть «старшим братом». Эдвард родился на четырнадцать минут раньше первого из близнецов, Томаса. Так значится в актовых записях гражданского состояния… Это один из немногих документов, подтверждающих ваше рождение, который вам не удалось ни украсть, ни уничтожить, потому что он был заперт в помещении, от которого потеряли ключ. Но вы так трудились, избавляясь от всех доказательств вашего существования… не правда ли, Томас?

– Вы хотели сказать – Эдвард, – поправил ее самец крысы.

– Нет, это вы хотите, чтобы мы все считали вас Эдвардом, – холодно сказала Вера. – Вы проскользнули в Тенистую Лощину пару недель назад,