Охотник. Лавка - Гоблин MeXXanik

Я же встал с кровати, добрел до ванной, где быстро привел себя в порядок, оделся и спустился на первый этаж.

Агафью я нашел на кухне, девушка уже закончила готовить завтрак. На столе стояла глубокая тарелка с овсянкой, маслёнка и небольшая вазочка с вареньем из дикой ягоды, которое Агафья сделала несколько дней назад.

— Доброе утро, — произнес я, усаживаясь за стол.

— И тебе, — ответила та, поставив передо мной тарелку с кашей.

Я взглянул на нее. Уточнил:

— Ты совсем не спала?

— Долго не могла уснуть, да и утром вся как на иголках, — призналась она. — Всё комиссия никак мне покоя не даёт.

Я замер:

— А когда она должна прибыть?

— Завтра, — неуверенно ответила травница и поставила передо мной кружку с отваром. — Лактионов звонил?

— Да, — ответил я. — И новости от него хорошие. Он умудрился сэкономить на материалах, и сегодня к обеду трубы, наконец, поменяют.

Девушка села напротив и обхватила ладонями свою кружку.

— Это ли не прекрасно? — с улыбкой произнесла она.

Разговор прервал зазвонивший в кармане телефон. Я вынул аппарат, взглянул на экран, на котором высвечивался незнакомый номер.

— Кто? — заметив мой растерянный вид, уточнила Агафья.

Я только пожал плечами:

— Сейчас узнаем, — ответил я и нажал кнопку, принимая вызов. — У аппарата.

— Доброе утро, мастер Вельянов, — послышался в динамике незнакомый женский голос.

— Доброе, — растерянно ответил я. — С кем имею честь разговаривать?

— Простите, где мои манеры? Младший секретарь Елизавета Павловна Корнеева, канцелярия городского отделения Синода.

При упоминании жрецов я насторожился, слушая незнакомку уже более внимательно. Агафья, заметив мою реакцию, тоже подобралась и вопросительно посмотрела на меня.

— Слушаю вас, Елизавета Павловна, — уточнил я.

— Я звоню по поводу осмотра помещения вашей травничьей лавки. У комиссии немного изменился график…

— Что-то случилось? — осторожно спросил я.

— Ничего, что касалось бы вас, — поспешила успокоить меня женщина. — Сегодня утром произошёл небольшие непредвиденные обстоятельства на одном из объектов. Проверку пришлось перенести, из-за чего вся очередь сдвинулась. Поэтому комиссия сможет прибыть к вам ближе к вечеру. Ну, или завтра.

Я с трудом сдержал вздох облегчения. Слово «непредвиденные обстоятельства» от сотрудника СИнода могло означать что угодно. А это была всего лишь задержка проверки, которая, признаться, была нам только на руку.

— Нас это вполне устраивает, — ответил я. — Даже немного удобнее.

— Прекрасно. Тогда ориентируйтесь на промежуток с шестнадцати до восемнадцати часов. За полчаса до прибытия с вами дополнительно свяжутся.

— Хорошо, будем ждать.

— Благодарю за понимание, мастер Вельянов. Хорошего дня.

Извинений в голосе девушки не было. Скорее, она сказала это потому, что того требовал этикет. Собеседница завершила вызов, я же выдохнул и положил телефон рядом с тарелкой.

Агафья смотрела на меня так, словно всё это время пыталась по выражению моего лица угадать, насколько страшные новости я получил

— Ну? — не выдержала она.

— Всё хорошо, — успокоил ее я. — Синодная комиссия приедет сегодня, ближе к вечеру. О чем меня только что оповестили.

Девушка с тревогой взглянула на меня:

— Сегодня? А лавка готова?

— Лактионов сказал, что можно принимать работы.

На лице травницы появилось заметное облегчение. Я же усмехнулся и потянулся за хлебом.

— Если Лактионов действительно закончит всё сегодня до обеда, мы успеем принять комиссию без переносов.

Агафья кивнула и вернулась к завтраку. Правда, стоило мне хоть немного расслабиться, как мысли снова вернулись к ночной поездке. Агафья, видимо, думала примерно о том же. Она несколько раз рассеянно провела ложкой по уже пустой тарелке, затем отложила её.

— Вчерашний след действительно вёл к стокам? — спросила она.

— Смутень уверен. Да и я его тоже почувствовал. Слабо, но направление совпадало.

Агафья нахмурилась и обхватила кружку обеими ладонями.

— Значит, вечером вернёмся туда?

— Плохая идея, — послышалось знакомое карканье, а через мгновение материализовавшийся в комнате Смутень спрыгнул на край стола. — Сегодня ночью снова туда лезть не стоит. Вы оба спали часа четыре. А морок очень любит уставших людей.

Агафья посмотрела на меня, и я кивнул:

— У невыспавшегосячеловека хуже работает голова. Так что попасть в морочную сеть будет проще простого. На, за мудрость.

С этими словами я отломил и бросил ему кусочек хлеба, который Смутень ловко поймал клювом.

— Значит, сегодня отдыхаем? — уточнила Агафья.

— Заканчиваем с лавкой, — поправил я. — Принимаем работы, проверяем всё перед комиссией. А потом уже решим, что делать дальше. Но сперва нужно доесть.

Травница кивнула, и мы вернулись к завтраку. И лишь когда тарелки опустели, а мы с Агафьей вымыли посуду, я проверил электронную почту и убедился, что смета действительно пришла. Пробежал взглядом по строчкам, задержался на итоговой строке и удивлённо поднял брови.

— И правда, меньше, — протянула стоявшая за моим плечом Агафья.

— Существенно, — согласился я. — Строители обычно умеют увеличивать смету.

— Видимо, нам попался редкий вид, — ответила девушка. — Или просто повезло.

Я усмехнулся. Сумма всё равно оставалась неприятной, но теперь хотя бы не выглядела смертельной для нашего и без того худого бюджета.

Агафья направилась в свою комнату, собираться в дорогу. Я же открыл верхний ящик стола, в которой лежали деньги кладника, отсчитал нужную сумму и посмотрел на несколько оставшихся купюр. Негусто. Вздохнул, взял ключи от машины и спустился в гостиную.

* * *

Дорога в Петербург прошла спокойно, хотя я несколько раз проверял, нет ли за нами хвоста. Но все было чисто. И попетляв по улицам, мы прибыли к лавке даже раньше полудня.

Я припарковался неподалёку, заглушил мотор и повернулся к травнице:

— Прибыли.

Агафья только кивнула, рассматривая здание. Окна в утреннем солнце сверкали чистотой, табличка с названием лавки и временем работы была закреплена ровно. У входа стоял знакомый грузовичок артели, но рабочих возле него почти не было. Только двое мужчин переносили к машине ящики с инструментами.

— Похоже, заканчивают, — сказала девушка.

— Сейчас узнаем, — ответил я и открыл дверь.

Мы вышли из машины, поднялись по ступеням, и едва я вошел в помещение, то сразу почувствовал запах свежего дерева, краски и чего-то металлического. Но привычной строительной пыли уже не осталось.

Осмотрелся. И