Охотник. Лавка - Гоблин MeXXanik

Никем не замеченным прошёл квартал, потом ещё один. На перекрёстке заметил группу людей в тёмной одежде. Они стояли у прилавка закрытого ларька и о чём-то тихо переговаривались между собой. Я чуть замедлил шаг, стараясь не привлекать внимания. Они посмотрели в мою сторону, но не окликнули. Не было полной уверенности, что меня не заметили. Прошёл мимо, чувствуя их взгляды на спине.

Спустя пятнадцать минут мы оказались на месте. Приют святой Марфы отсюда просматривался достаточно хорошо. Я огляделся вокруг: самым удобным местом для временного укрытия нечисти мог быть находившийся рядом старый мост через канал, с облупившейся краской и поросшими мхом перилами. С одной стороны от него был ряд складов, мимо которого шли сейчас пара человек с фонариками, а с другой — поросший бурьяном пустырь.

Я поднялся на мост и остановился, оглядываясь по сторонам. Вода внизу казалась тёмной, почти чёрной. Мне показалось, что она не двигалась, и это было очень странно: даже в застойных каналах всегда есть хотя бы слабенькое течение. Здесь же вода стояла неподвижно как зеркало, в котором отражалось звёздное небо.

«Смутень, прием! — мысленно позвал я фамильяра. — Что видно сверху?»

Ответ пришёл не сразу. Я чувствовал его хорошо — ворон был где-то высоко надо мной.

«Обязательно тебе это расскажу, если ответишь, что ты хотел сообщить мне своим недосказанным словосочетанием. Тебе самому не кажется, что слово 'приём» само по себе звучит очень глупо. Даю тебе шанс все исправить, попробуй еще раз. Приём чего или кого? Макулатуры, металлолома, лекаря, провидца, граждан по личным вопросам, документов, анализов у подозрительных личностей? Что замолк, Герман? Приём?

Я закатил глаза, понимая, что сейчас начнется любимая фамильяром игра в терминологию. Но волновался я зря, потому что по каким-то причинам, умничать ворон перестал.

«В районе склада, что справа, наблюдаю четверых человек. Двое из них, скорее всего, охранники, ходят по периметру. А вот вторая пара просто стоит и смотрит примерно в твою сторону. Думаю, что это обычные люди, и видеть тебя они не должны».

«Но могут». -добавил я.

«Но могут», — согласился фамильяр.

Я вздохнул и прошёл дальше, вдоль канала, туда, где судя по ржавым кольцам и огрызкам свай, когда-то давно была устроена пристань. Вот тут-то я и обнаружил первый след. Присел, рассматривая его.

На влажных камнях, почти у самой воды, в неровном свете фонаря были видны маленькие детские отпечатки обсых ступней, которые вели от канала к берегу и резко обрывались прямо у старой решётки водостока. Я присел, легонько провёл пальцем по следу. Было полное впечатление, что какой-то малыш недавно вышел из воды и остановился здесь.

Я наклонился ближе к решётке, пытаясь что-нибудь рассмотреть. За ней была чернильная тьма и сырой холод. А еще мне показалось, будто снизу поднимался сладковатый запах сгнивших кладбищенских цветов.

«Смутень, — вызвал я пернатого напарника. — Здесь следы детских ног».

«Да, вижу, — подтвердил фамильяр. — Но я пока не могу к тебе спуститься. А внутрь решетки пробраться не смогу, там есть что-то, что мне мешает. Не могу пока определить, что именно».

Я зажёг фонарь, направил его за решётку. Свет упал на старые кирпичи, мокрый ил, и что-то серое, осевшее на стенках. Пригляделся повнимательнее.

И в этот момент, где-то на краю сознания я услышал тихий детский голос, который шёл откуда-то из глубины водостока. Замер, прислушиваясь, и почувствовал, как внутри что-то дёрнулось, как будто кто-то тронул невидимую струну. Отшатнулся, ударился спиной о перила.

Голос затих. Я постоял несколько секунд, переводя дыхание.

«Герман, — раздался Смутеня. — К тебе идут»

«Учту», — ответил я. После ментального вмешательства, в голове появился какой-то лёгкий туман. Казалось, что воздух стал тяжелее, хотя никаких причин для этого не было.

Я направился обратно, стараясь держаться ближе к стенам. И когда вышел на набережную, прямо передо мной возникли три неприятных персонажа, незаметно обойти которых теперь не было никакой возможности.

Незнакомцы были в тёмных рабочих куртках, с закатанными по локоть рукавами. Двое дёрганых парней были возрастом немного за двадцать, третий же явно постарше, с лёгкой сединой в бороде и тяжёлым мутным взглядом.

— Ага! Ну вы только посмотрите, кто здесь! — сказал старший, перегораживая мне дорогу. — А ты чего здесь шастаешь, мил человек, в такое время? Или ищешь что-то?

Сердце моё билось ровно, я держал руки свободными, готовый в любой момент начать движение.

— Да вот, что-то немного заплутал, — ответил я спокойно. — Никак от канала отойти не могу. Всё свернуть от него пытаюсь, но снова сюда выхожу.

— Заблудился, болезный, — ощерился один из молодых, глянув на седого, как бы ища от него одобрения или ожидая команды. — Ночью, на пустой улице, у канала. Потерялся и найтись не может! Мы тебя выведем, голубчик. Но это тебе будет кое-чего стоить.

— А давайте просто разойдёмся? — предложил я свой вариант. — Зачем мне вас утруждать? Сам поищу, времени у меня достаточно.

— Слышь, умник, — сказал старший, делая шаг вперёд, широко расставляя ноги и скрещивая руки на груди. — Давай денег и вали куда хочешь. А если не понятливый, то мы тебя обязательно проводим. Но домой тебе точно попасть больше не удастся. А всплывешь ты…

Он задумался, затем повернулся к одному из товарищей и уточнил:

— Где он всплывет, Макарий?

Начавший обходить меня справа один из молодчиков остановился и радостно ответил:

— Они больше не будут всплывать, Мороз! Мне тут фокус дельный показали, вот на нем и попробуем!

— Парни, я не могу дать вам денег, — ответил я, делая шаг назад и разводя руками. — Я бы с радостью дал, да бумажник дома оставил. Я же не знал, что встречу вас.

— Издеваешься? — прошипел Макарий и повернулся к приятелю. — Он над нами смеется, Мороз? А ну, давай выворачивай карманы, шутник!

— Или что? — с интересом уточнил я, начиная терять терпение.

Мороз сделал суровое выражение лица и протянул было ко мне руку, но я отступил на полшага, следя за остальными и прокручивая в голове удобную комбинацию ударов. Нужно было все правильно рассчитать и положить всех рядом, чтобы не ловить никого по всему кварталу и не попасться на этом занятии патрулю жандармов, если они, конечно, здесь есть.

И в сей ответственный момент я