Охотник. Лавка - Гоблин MeXXanik

почувствовал, что моё лицо внезапно начало теплеть. Сначала я вообще не обратил на это внимание. Просто почувствовал лёгкое покалывание на коже, как будто она слегка натягивалась. Но ощущение усилилось, переходя в почти болезненное напряжение.

Подняв руку, я машинально дотронулся до него, почувствовав, как образ начинает оплывать, словно воск под солнцем. Несколько секунд ещё надеялся, что это просто случайно ощущение, но по лицам троих моих новых знакомцев уже все было понятно. Они смотрели на меня с едва рты, не приоткрыв, а в глазах их проявлялся чистый животный ужас.

— Что за… — выдохнул старший и попятился от меня.

— Это же… да это не человек! — залопотал дрожащим голосом Мороз. — Он оборачиваться начинает, будет кишки нам выпускать и по заборам разматывать!

Для пущего эффекта поднял руки вверх, тихонько завыл и пошел в сторону лихих людей. Они попятились от меня, натолкнулись друг на друга. И я добавил:

— Бу!

Этого хватило, чтобы несостоявшиеся грабители закричали и рванули прочь по набережной, менее чем через минуту полностью скрывшись в темноте. Я же устало прислонился к стене, медленно дыша через сжатые зубы.

«Герман, — раздался голос Смутеня. — Ты в курсе, что твоя маскировка слетела? Она не выдержала семи часов. Тебе это то чём-то говорит?»

«В первую очередь, что мне нужно поскорее добраться до машины», — ответил я, осматривая свои руки. Кожа на них стала бледнее. Я чувствовал, как лицо прямо сейчас медленно возвращается к исходному состоянию. Проживать этот процесс без специального вспомогательного отвара мне еще не приходилось. И надо признать, это было неприятно.

Ускорив шаг, я направился по ночной улице, опустив голову и держась вплотную к домам. Через десять минут открыл дверь автомобиля и устало рухнул на водительское сиденье. Агафья вздрогнула, когда я захлопнул дверцу.

— Что случилось? Ты выглядишь так, как будто…

— Маскировка слетела в самый неподходящий момент, — сказал я и провел рукой по лицу. — Обратная трансформация, оказывается, вещь неприятная. Дай, пожалуйста, отвар.

— Сейчас… — Агафья открыла сумочку и принялась торопливо перебирать содержимое. — А, вот он.

Травница ловким движением вынула из своей сумки нужный пузырек и протянула его мне:

— Нашел что-нибудь важное?

Я взял его, торопливо отвинтил крышку и выпил содержимое флакона. Попытался было ответить, но кожу лица стянуло. Пришлось ждать, пока онемение пройдет. Про разбойников я решил не рассказывать, чтобы не волновать впечатлительную травницу.

— Скорее всего там что-то есть, — начал я, когда эликсир подействовал. — Я нашёл следы, несколько отпечатков детских ног, которые вели за решётку водостока. Еще там какая-то странная серая слизь внутри. И, если мне не померещилось, слышал голос.

Девушка округлила глаза:

— Что за голос? Чей?

— Очень похоже на зов. Он был далеко, я не смог расслышать ни слова, но было ощущение, что обращаются именно ко мне.

Завёл двигатель и плавно выехал на дорогу. Машина мягко покатилась по ночным улицам, и я старался вести её ровно, хотя внутри всё ещё дрожала та странная, липкая дрожь, которую оставляет после себя морок.

— Это было то, что мы думали? — спросила Агафья тихо.

— Навий морок, — кивнул я. — Тот, кто зовёт детей, устроил логово где-то недалеко от этого места. Если не удастся открыть ту ржавую решетку, придется искать другие входы.

— Есть какие-то варианты узнать точнее?

— Можно кое-что придумать. Есть один старый рецепт, он сможет нам помочь. Только возможно, придется съездить в лес, нужно найти пару редких растений. Только уже не сегодня.

Повернулся к озадаченной Агафье и улыбнувшись, продолжил:

— Ночь за окном, не видно ничего будет! Не в свете фар же их искать.

Мы ехали молча несколько минут. За окнами проплывали тёмные здания, редкие фонари, пустые перекрёстки.

— Знаешь, Герман, — после того, как мы свернули на проселочную дорогу, сказала девушка, — тебя так долго не было, что я начала волноваться, что ты не вернёшься.

Я мельком взглянул на неё и мягко произнес:

— Выпей зелье. Тебе гораздо больше идёт натуральный образ, чем этой изнурённой бледной женщины.

Она бросила на меня быстрый взгляд, затем растерянно кивнула и полезла в свою сумку.

Глава 18

Прием работ

Во дворе особняка появились, когда часы показывали почти три ночи. Небо на востоке уже постепенно начинало светлеть, но звёзды всё ещё были видны.

Я заглушил двигатель и некоторое время просто сидел, положив руки на руль. После нескольких часов напряжения тишина собственного двора воспринималась почти непривычно. Где-то в кустах возился ночной зверёк, ветер негромко шевелил листву, а из открытого окна второго этажа тянулся тонкий прямоугольник темноты.

— Приехали, — тихо произнес я, и Агафья устало улыбнулась.

Смутень с заднего сиденья даже не стал ничего комментировать. Только расправил крылья и первым вылетел наружу. Мы последовали за ним.

До спальни я добрался почти на автомате, сбросил одежду на кресло, рухнул на кровать и сразу провалился в глубокий сон без сновидений.

Утро началось со звонка телефона. Не разлепив веки, я нашарил ладонью лежавший на столе аппарат и нажал кнопку приема вызова:

— Слушаю.

— Доброе утро, мастер Вельянов, — послышался в динамике знакомый голос бригадира артели. — Вы посмотрели текущую смету?

Я сел на кровати:

— Разве вы мне ее направили?

— Да, как и обещал, отправил вам на электронную почту, — в голосе Лактионова прозвучало удивление.

Остатки сна как рукой сняло. А ведь и правда, бригадир артели обещал направить мне все касательно доделок. Но я настолько замотался с этим расследованием, что совсем про это забыл.

— Простите, — произнес я и сел на кровати. — У меня сейчас нет выхода в Сеть. Сумма сильно изменилась с момента, когда мы ее обговаривали?

— Да, и в меньшую сторону, — ответил Петр Константинович. — Нам удалось найти материал дешевле. Но уверяю вас, он очень качественный.

— Спасибо, — ответил я. — Сколько времени займут все остаточные работы?

— Подготовительный этап уже завершен, он и так был включен в старые работы. А сама замена… до обеда думаю, справимся.

— Отлично, — я потер ладонью лицо. — Тогда договорились. А много еще осталось работ?

— В общем? — уточнил Петр Константинович. — Все, кроме замены, уже готово.

— Отлично, — пробормотал я. — Тогда к обеду я привезу вам деньги. Словно одаренного.