Охотник. Лавка - Гоблин MeXXanik

Агафья ела медленно и время от времени смотрела в окно, где солнце уже опускалось за деревья. Я тоже молчал, не пытаясь разговорить травницу. Потому что чувствовал: это бесполезно.

Когда тарелки опустели, девушка поднялась из-за стола:

— Пойдём готовиться? — уточнила она, и я кивнул:

— Да, пойдем.

* * *

Мы вошли в лабораторию, я нащупал на стене выключатель и включил свет. Достал из шкафа несколько небольших пузырьков. Агафья тем временем освободила рабочий стол и разложила принесённые из кладовой мешочки с травами.

— Полынь есть, — сказала она. — Соль тоже.

Я кивнул и принялся за подготовку. Для защиты от морока я выбрал старый состав, которым пользовались ещё охотники моего мира. Ничего особенно сложного: полынь, можжевельник, немного соли, несколько капель очищенного настоя и серебряная пыль.

Агафья внимательно наблюдала за моими манипуляциями. И я начал объяснять:

— Эту смесь используют для отпугивания навий. Можно, например, обработать кожу и одежду. Этого хватит на несколько часов.

Пока настой остывал, я подготовил два простых оберега. Нанес на небольшие серебряные пластины несколько защитных символов. Затем проколол палец и выдавил на обереги по капле крови. И руны тут же ярко вспыхнули.

— Держи, — я протянул Агафье один из оберегов. Травница приняла его, рассеянно покрутила в пальцах:

— И что должно произойти? — уточнила она, взглянув на меня. — Я ничего не чувствую.

— Это хорошо, — успокоил ее я. — Плохо будет, если ты начнешь ощущать его вмешательство. Значит, навьи смогли на тебя воздействовать и погрузить в морок.

Травница вздрогнула, кивнула и поспешно сунула пластину во внутренний карман жакета.

Пока я разливал настой по пузырькам, за окнами уже начинало темнеть. Свет из лаборатории отражался в стекле, и вместо сада я видел наши собственные силуэты.

— Когда выезжаем? — спросила Агафья.

Я посмотрел на часы и ответил:

— Можем через час.

Травница кивнула:

— Тогда ждем.

Ожидание давалось травнице тяжело. Девушка несколько раз проверила сумку, переложила пузырьки с зельем, делая вид, плотно ли подогнаны пробки, затем взглянула в окно.

Получалось у неё это не слишком хорошо. Агафья несколько раз проверила сумку, переложила пузырьки с настоем, убедилась, что пробки сидят плотно, потом снова открыла её и пересчитала всё содержимое.

Я некоторое время наблюдал за ней, после чего не выдержал:

— Оставь их в покое.

Агафья бросила на меня недовольный взгляд:

— Просто не хочу что-нибудь забыть.

— Ты уже трижды всё пересчитала.

Она фыркнула, но сумку, наконец, закрыла.

— Идем, — произнес я. — Подождем в гостиной.

Мы спустились в гостиную и травница тут же направилась на кухню, где поставила чайник. Она заварила чай, но выпила от силы половину чашки.

Снаружи тем временем сгущались сумерки. Сад окончательно растворился в темноте, и только редкие огоньки ещё просвечивали между ветвями.

Когда стрелка часов подошла к назначенному времени, я поднялся.

— Пора.

Агафья встала почти одновременно со мной. Взяла сумку и первой направилась к двери.

— Наконец-то, — каркнул Смутень и расправил крылья.

Я вышел наружу. Во дворе уже было темно. Над деревьями проступили первые звёзды. Где-то в стороне стрекотали насекомые, и на несколько секунд мне даже показалось, что мы отправляемся на обычную вечернюю прогулку.

Спустился по ступеням и направился к гаражу.

* * *

К приюту мы вернулись уже после наступления темноты.

Дорога заняла больше времени, чем утром. В центре ещё было людно, у ресторанов стояли экипажи, по главным улицам ходили поздние трамваи, а возле театра собралась небольшая толпа.

Но чем ближе мы подъезжали к старому району, тем тише становился город. Закрывались лавки, гас свет в окнах, редкие прохожие торопились домой.

Впереди показался купол собора Святой Елены, и я свернул с основной улицы и проехал ещё немного, выбирая место подальше от ворот. Останавливаться прямо напротив приюта было бы слишком глупо.

После недолгих поисков нашёл небольшую площадку у длинного ряда старых тополей и аккуратно загнал машину задом в глубокую тень. Заглушил двигатель, и некоторое время сидел в салоне, рассматривая улицу.

Городские фонари горели сегодня на удивление тускло, словно нехотя, и их свечение, кажется, не столько разгоняло окружающую тьму, сколько подчеркивало зловещую ночную глубину.

Сердце билось спокойно, но какая-то внутренняя напряженность не отпускала. Агафья сидела рядом на пассажирском сиденье, держа сумку с отварами. Её новый облик бледной худощавой женщины в полумраке казался почти призрачным.

— Ты уверен, что хочешь идти один? — спросила она.

— Считаю, что так будет безопаснее, — медленно произнес я, хотя сам душе в это не особенно верил. — Если меня кто-то вдруг приметит, решив, что занимаюсь чем-то нехорошим, то попадусь только я. Ты сможешь спокойно уехать и не попасть в поле зрения синодников. Если нас поймают на этом вдвоём, то будет в разы сложнее объяснить, что мы делаем здесь, посреди ночи.

— Подожди, а если с тобой действительно что-то случится? — с тревогой уточнила травница. — В смысле не из-за человеческого фактора. Я ведь даже не смогу позвать на помощь.

— Я справлюсь, — заверил ее я. — Далеко отходить не собираюсь, что-то сильно изменится, сразу вернусь и сообщу. Если ровно через час не вернусь, жди пятнадцать минут и не раздумывая уезжай. Встретимся дома. Ну всё, сверим часы.

Травница хотела что-то возразить, но я уже открыл дверь и вышел. Ночной ветер с реки освежал и прогонял дурные мысли. В воздухе отчётливо пахло сыростью. Я двинулся вдоль старого канала, держась поближе к домам, прячась в их тени и стараясь не выходить на освещенные места. Невидимый Смутень летел впереди, указывая дорогу.

Ночью город выглядел совсем по-другому. Не таким, каким я привык наблюдать его днём. Ночная тишина сейчас была настороженной, но, возможно, мне это просто казалось из-за излишней нервозности. Где-то вдалеке несколько раз хлопнула дверь, послышались громкие пьяные голоса, потом приглушенный смех, будто весельчак прикрывал рот рукой. Рядом с местом, где я проходил, вдруг сработала автомобильная сигнализация, пронзительно завыв на весь квартал. Этот звук заставил меня прижаться ближе к ограде одного из домов, где тень была глубже. А через мгновение от авто в разные стороны бросились несколько человек в темной одежде с глубоко надвинутыми на лица капюшонами. Тот, что бежал в мою сторону, нёс обеими руками колесо машины. Я кивнул,