Фантастика 2026-171 - Игорь Валерьевич Минаков

и если его задерживать, то с поличным. В противном случае все это чревато международным скандалом, а следовательно, Берия снимет голову с него, майора госбезопасности.

Нужно было принимать решение, которое позволит схватить того, кому Снуур должен был передать средство устранения Мюллера. И Кривцов решил, что сейчас ему нужно быть в Лефортовской тюрьме.

Через час после того, как Андерсон встретился с Семеновым, плотный высокий мужчина вышел из своей квартиры, сел в троллейбус и доехал до Лефортова. У ворот тюрьмы он предъявил удостоверение сотрудника тюремного госпиталя.

По легенде, доктор Шульгин должен был сделать обход некоторых заболевших заключенных. Охрана пропустила его без задержек, потому что таков был приказ начальника тюрьмы, отданный по требованию майора государственной безопасности.

Сам Кривцов, находившийся в здании тюрьмы, получил сообщение: «Объект вошел. Направляется к больничному корпусу», после чего был сопровожден лично капитаном госбезопасности Ивашко в бывшую камеру бывшего шефа Гестапо.

Утечку сведений о том, что особый заключенный переведен в тюремную больничку, распустили намеренно. После чего бывший шеф Гестапо был водворен в новую одиночную камеру, о чем знали только трое — Кривцов, Ивашко и сам Мюллер.

И теперь вместо него в камере при больничном корпусе лежал переодетый майор госбезопасности. Он валялся на койке, с забинтованной головой, лицом к стене, ожидая, когда лжемедик придет ему делать укол.

Агент Скорцени вошел в палату, не подозревая о подвохе. Он приблизился к койке, достал из кармана ампулу и шприц, наклонился над «больным». Обратился к нему по-немецки, одновременно заполняя шприц жидкостью из ампулы:

— Krank, legen Sie sich bitte auf den Rücken.

— Руки вверх, — сказал Кривцов, резко поворачиваясь и наставляя на агента пистолет.

Лжемедик замер, выронив шприц. Майор госбезопасности едва успел подхватить его. Из коридора вбежали оперативники. Они схватили Шульгина прежде, чем тот успел раскусить другую ампулу, зашитую в воротник врачебного халата.

— Обыскать его, — приказал Кривцов, поднимаясь с койки.

При агенте нашли ампулу с ядом и миниатюрный фотоаппарат, заряженный пленкой. Его задержали, доставили в кабинет начальника тюрьмы. За ним последовал и майор госбезопасности.

Через час, после непродолжительного допроса, выяснилось, что настоящее имя лжемедика Кирилла Шульгина Карл Шульц, он давний сотрудник абвера, завербованный Скорцени. Его задание было ликвидировать Мюллера и передать подтверждение Снууру.

Берлин, штаб Западного фронта. 18 ноября 1941 года.

Я понимал, что захват Дёница с подельниками, это лишь часть операции. Еще предстояло разоружить остатки вермахта, переданные самозванным рейхспрезидентом под командование союзников. Быстро и жестко, чтобы они не успели организовать сопротивление.

— Соедините меня с Лелюшенко, — сказал я, сняв трубку.

Через минуту в трубке раздался голос командующего 47-й армией.

— Слушаю, товарищ командующий.

— Дмитрий Данилович, ваша задача выдвинуться к Любеку и Килю. Заблокировать порты. Разоружить все части вермахта, которые там находятся. Если британцы попытаются высадиться или вмешаться — открывать огонь без предупреждения.

— Понял, товарищ командующий. Сроки?

— Выдвигайтесь по готовности, но через двенадцать часов вы должны быть на месте.

— Есть, товарищ командующий.

Я дал отбой и набрал следующий номер.

— Лукина мне.

— Слушаю, товарищ Маршал, — откликнулся командующий 16-й армией.

— Михаил Федорович, ваша задача — Фленсбург. Жадов высаживает десант, но вам нужно обеспечить сухопутное прикрытие. Выдвигайтесь к городу с юга. Займите все дороги, ведущие к побережью. Разоружайте всех, кто не сдается. Пленных собирайте в лагеря.

— Понял. Когда выдвигаться?

— Немедленно.

Я положил трубку. Повернулся к Маландину.

— Герман Капитонович, подготовьте приказ придать войскам, обеспечивающим выполнение положений «Акта о капитуляции», любые огневые средства, которые можно быстро перебросить, в том числе и по воздуху.

— Есть, товарищ командующий.

— И еще, — сказал я, — передайте в Москву, что операция «Разоружение» начата. Если союзники нарушают условия капитуляции, то мы восстанавливаем порядок.

— Будет сделано, товарищ командующий.

Москва, кабинет начальника Лефортовской тюрьмы. 19 ноября 1941 года.

Шульц сидел на стуле, опустив голову. Перед ним лежал акт экспертизы, в коем указывалось, что в шприце, из которого он собирался сделать укол «Мюллеру», содержится сильно действующий яд.

Кривцов не торопился. Он дал агенту время осознать, что провал окончателен. Потом произнес:

— Итак, следствием установлено, что вам было приказано ликвидировать Мюллера и передать подтверждение факта его смерти шведскому дипломатическому работнику Алеку Снууру. Где и когда должна состояться ваша встреча с ним?

Шульц молчал. Тогда майор госбезопасности пододвинул к нему фотографию — снимок его жены и дочери, сделанный в Берлине, еще в сороковом году, то есть именно тогда, когда Шульца забросили в СССР. Агент вытаращил глаза.

— Берлин в наших руках, — сказал Кривцов. — Если ваша семья жива, мы можем отыскать ее и обеспечить безопасность.

— Снуур ждет меня в гостинице в двадцать часов, сегодня, — не раздумывая, ответил агент.

— Если вы нам поможете, мы поможем вашим родным.

— Что я должен сделать?

— Встретиться со Снууром. Передать ему подтверждение. Как вы планировали это сделать?

— У меня должен быть конверт с фотографиями.

— У вас будут фотографии, — сказал Кривцов. — На них будет труп, загримированный под Мюллера. Вы передадите их Снууру.

— А что будет со мною?

— После тщательно проведенного расследования, советский суд решит вашу участь.

Шульц кивнул.

— Я согласен.

Кривцов поднялся, дал знак оперативникам.

— Подготовьте фотографии. И приведите его в порядок.

В девятнадцать часов Шульц вышел из Лефортова. Он шел неторопливо, как человек, выполнивший задание. В кармане лежал конверт с фотографиями — на них был мертвый мужчина, загримированный под Мюллера.

Работа была сделана быстро, но качественно — в тюремном морге нашли подходящее тело, загримировали, сфотографировали. Шульц зашел в кафе, которое находилось на первом этаже гостиницы, сел за столик, заказал кофе.

Через десять минут вошел Снуур. Он был в штатском, но его выдавала выправка, свойственная скорее военному, нежели гражданскому дипломату. Он сел напротив Шульгина-Шульца, кивнул ему.

— Все готово? — спросил он по-немецки.

— Да, — ответил агент, положив конверт на стол. — Ваша задание выполнено.

Снуур взял конверт, открыл, вынул фотографии. Внимательно рассмотрел, тщательно вглядываясь в изображение лежащего навзничь человека. Удовлетворенно кивнул, убрал снимки во внутренний карман.

— Хорошо. Деньги получите завтра.

Он поднялся, собираясь уйти, но в этот момент из-за соседнего столика поднялись двое, у входа встали еще двое. Снуур обернулся, но дорога была перекрыта. Оглянулся на Шульца, но тот сделал вид, что ничего особенного не происходит.

— Господин Снуур,