Фантастика 2026-171 - Игорь Валерьевич Минаков

— В чем дело? Я шведский дипломат! — запротестовал тот.

— Ваш протест будет учтен только после того, как вы дадите исчерпывающие объяснения по поводу фотографий, которые вам передал этот гражданин, — сказал Кривцов. — Спасибо.

Оперативники вывели Снуура и Шульца через черный ход. Через десять минут оба были доставлены на Лубянку. Туда же вызвали ответственного сотрудника НКИД, чтобы официально уведомить о задержании иностранного дипломатического сотрудника.

Фленсбург, штаб-квартира Дёница. 19 ноября 1941 года.

Туман над Балтикой был плотным, как вата. Он скрывал очертания города, причалов, крыш. В такую погоду немецкие зенитчики не ждали налета. Все-таки формально наступил мир. Поэтому не знали командиры батарей, следует стрелять или нет?

Первыми из серой пелены вывалились «Илы». Они шли на бреющем, почти над самыми крышами. Сработал рефлекс и некоторые из зениток все же открыли огонь, но беспорядочно, наугад. Штурмовики ответили — двумя парами ракет по позициям батарей.

Взрывы взметнули воду в гавани, осколки посыпались на набережную. Следом, снижаясь, шли «Ли-2» с десантом. Их было десять. Из них, в предрассветных сумерках, один за другим высыпались десантники в белых маскировочных халатах, в тумане их почти не было видно.

Они приземлялись прямо на улицах города, на площади у ратуши, на крышах портовых складов. Сразу же после приземления, десантники, собравшись в группы, начали выдвигаться к заданным объектам.

Город просыпался в панике. Жители, выглядывая из окон, видели белые фигуры, бегущие по улицам, и не сразу понимали, что это — не немцы. Патрули вермахта, не ожидавшие атаки, были блокированы в казармах.

Охрана штаба, около сорока человек, попыталась организовать оборону, но была подавлена автоматным огнем с двух сторон. Две гранаты, брошенные в окна, вынудили их сдаться. Фрицы привычно выбросили белые флаги.

В итоге, через полчаса после высадки генерал-майор Жадов вошел в здание, где находилась штаб-квартира правительства «Демократической Германии». Все этажи были уже под контролем его бойцов. Он поднялся на второй этаж, вошел в просторную комнату.

Здесь за длинным столом сидело несколько человек. Возглавлял эту компанию рейхспрезидент гросс-адмирал Дёниц. Рядом с ним восседали командующий войсками переходного периода генерал-полковник Йодль, министр Шпеер и партайгеноссе Борман.

— Господа, — обратился к ним командир 4-го десантного корпуса, — по приказу командования оккупационных сил Красной Армии вы арестованы.

Рейхспрезидент поднялся, уперся кулаками в столешницу.

— Выражаю самый решительный протест, — заявил он. — Мы подписали капитуляцию. Наши полномочия признаны вашими союзниками.

— Ваши полномочия не признанны советским правительством, — возразил Жадов, — что касается условий капитуляции, то вы сами нарушили их, передав остатки вермахта под командование британских офицеров.

— Это было необходимо для сохранения порядка.

— Порядок будет восстановлен советскими войсками. Собирайтесь. Самолет ждет.

Дёниц не стал спорить. Он кивнул Йодлю, который уже поднялся, собирая бумаги. Остальные тоже поднялись, понимая, что возражать этому русскому генералу не только бесполезно, но и опасно. Игра в «Демократическую Германию» завершилась.

— Мы готовы, — сказал гросс-адмирал.

Через час всех арестованных, включая Германа Геринга, сидевшего под домашним арестом, доставили на аэродром, который уже контролировался десантниками. Там их уже ждал специальный борт. Оставшиеся силы десанта взяли под охрану город, до подхода основных сил РККА.

Берлин, штаб Западного фронта, 19 ноября 1941 года.

— Дёниц и прочие арестованы. Правительство отправлено в Берлин, — прочитал мне Маландин радиограмму.

— Хорошо, — ответил я. — Прилетят, разместите их с комфортом, в соответствии с положением. Не хочу, что западные газеты писали о жестоком обращении с военнопленными.

— Отдельные камеры? — уточнил начштаба.

— Скорее — гостиничные номера. И обеспечьте их питанием, книгами, письменными принадлежностями. Пусть знают, что мы не звери.

— Есть, товарищ командующий.

Маландин вышел. Я закурил, глядя в окно. Берлин лежал в руинах, но жизнь уже возвращалась в него. На улицах появлялись люди, открывались лавки, работали водопроводные колонки.

Через час в штаб доставили арестованных. Я вышел в коридор, чтобы встретить их. Дёниц шел первым. Он был в адмиральском кителе при всех регалиях. За ним шагал Йодль, опустив голову.

Шпеер и Борман, а особенно Геринг, выглядели еще хуже. Понимали, гниды, что в отличие от вояк, им придется отвечать за преступления перед целыми народами. Вместе с подохшими или сбежавшими Гитлером и Гиммлером, эти господа были лично виновны в развязанной мировой бойне.

— Господа, — обратился я к ним через переводчика. — Вы будете размещены в отдельных номерах гостиницы. Вам предоставят все необходимое. До суда.

— Благодарю вас, господин Маршал, — ответил за всех бывший рейхспрезидент.

— Не за что, — отмахнулся я. — В отличие от вас, мы соблюдаем все международные договоренности по обращению с военнопленными. Уведите.

Едва я вернулся в свой кабинет, как мне позвонил Грибник. В эти дни у него было много работы. Вместе с другими сотрудниками народного комиссариата государственной безопасности, он занимался зачисткой города от сотрудников Гестапо, Абвера и СД.

— Товарищ Маршал, — сказал начальник особого оперативного отдела, — есть агентурные сведения по местонахождению Геббельса.

Глава 16

Йозеф Геббельс, маленький, хромой демон, который годами лил яд в уши немецкого народа, разжигая ненависть к русским, евреям, цыганам, ко всем, кто не подходил под нацистское определение «арийской расы».

Он был одним из тех, кто превратил Германию в сумасшедший дом, из которого потом вырвалась война. Понятно, что Гитлер, Гиммлер, Геринг и Борман были покрупнее, но первые два либо сдохли, либо сдриснули, а второй и третий сидят сейчас в «нумерах» и трясутся.

— Где он? — спросил я.

— По агентурным данным, Геббельс скрывается в бункере на окраине Потсдама. С ним семья и несколько охранников, — ответил Грибник.

Я кивнул. Если мы возьмем эту брехливую обезьянку живой, у нас будет возможность допросить ее и предать суду, ибо эта хитрая тварь опасна в качестве идейного вдохновителя для таких же недобитков, и оставлять ее на свободе было недопустимо.

— Что за бункер? — уточнил я.

— По нашим данным, он встроен в систему старых подземных коммуникаций, — ответил майор госбезопасности. — Охрана небольшая, но хорошо вооружена. Возможно, у них есть и припасы, чтобы удерживать оборону в течение нескольких дней. Надо брать быстро.

— Организуйте операцию, — приказал я. — Используйте штурмовую группу. Задача — взять Геббельса живым. Если не удастся… Не нужно, чтобы об этом знали.