Старый, но крепкий 10 - Макс Крынов

Похоже, храмовники заняты эвакуацией? Или попросту решили отсидеться, а потом, под самый конец битвы — вылезти и поучаствовать в победе, набрав политические очки? Плевать.

— Мне нужен только брат Кассий, — остановился я в пяти шагах от строя практиков. — В штабе… проблемы. Сейчас умелые люди, разбирающиеся в войне, нужнее молитв.

Храмовнику плевать. Лицо его осталось таким же спокойным и безмятежным.

— Вы — не часть Храма, господин Крайслер, и не вам решать, что сейчас нужнее. Мы вот считаем, что отсутствие даже одного брата ослабит молитву. Ваше дело — сражаться на стенах, наше дело…

— Отсидеться в Храме? — Перебил я. — Может, все-таки поучаствуете в битве хотя бы в качестве советников? В штабе тоже не слишком опасно, — с последним я, конечно, загнул.

Вывести мужчину на диалог или хотя бы на эмоции не получилось. После моей короткой речи он столь же спокойно покачал головой.

— Как я уже сказал, вы не переступите порога.

Ну и плевать. Не так уж и хотелось.

Я переместился в штаб и сходу попал в новую заварушку. Лантье и остальные, тревожно переговариваясь, всматривались в иллюзорный макет. Гигантский слизень, раздувшийся до чудовищных размеров, полз к крепости: студенистое тело колыхалось, вбирая и растворяя останки павших тварей, и с каждым метром монстр становился больше, массивнее, плотнее.

— Все силы — на него! — говорил Суфлай Лантье в артефакт хриплым напряженным голосом. — Сосредоточить огонь на твари! Геоманты, сможете создать под ним расщелину?

Судя по ответу, не могли — укрепляли почву и боролись с корнями.

Тогда Лантье скомандовал атаковать практикам, владеющим силой табличек.

Я не увидел, кто конкретно атаковал, но результат был заметен сразу: вокруг слизня и в нем самом возникали черные щели, режущие и рвущие плоть на гигантские куски. Одновременно с этим вокруг тела громадной твари закружилось нечто вроде лазерных лучей. Только это не убивало его, даже не останавливало. Лучи плавили хитин и даже камень превращали в лаву, с шипением рассекали студень, но слизняк тут же затягивал раны. Разрезы разрывали массив плоти, куски слизи расшвыривало повсюду (в том числе на окрестных монстров, обжигая или убивая), но эти куски таяли, превращаясь в лужицы той же слизи, которые медленно тянулись обратно к основному телу. Плоть восстанавливалась за минуты.

Слизень заполз на груду тел у подножия стены и начал медленно, неотвратимо ползти вверх. Камень не выдерживал — под весом в тысячи тонн кладка начала трещать. Выпирали и вываливались блоки, и с этим никто ничего не мог сделать.

Твари, что еще карабкались на стену, оказались в ловушке: с одной стороны их били техниками, с другой — пожирали. Слизень, наползал на них и поглощал хитин, кости, плоть: все растворялось внутри громадной твари. И каждая переваренная тушка делала его больше и сильнее.

Барьер больше не защищал людей — слизень продавил его. Кислотные брызги прожигали насквозь и броню, и живую плоть. На стене творился кромешный ад: твари гибли, растворяясь заживо. Люди, сорвавшиеся со стены, исчезали в шипящих лужах с душераздирающими воплями, которые обрывались за доли секунды.

И будто нам было мало проблем, тот самый багровый туман, что висел над полем боя, вдруг зашевелился. Повинуясь неведомой силе, он потек мимо Древа, все еще охваченного льдом, мимо остатков орды в сторону крепости.

— Что это? — нервно спросил я, указывая на поток движущегося марева. — Кто-нибудь знает, что это за туман?

Никто в штабе не ответил. Старый геомант покачал седой головой, остальные даже не отвлеклись, передавая свои команды группам, которые пытались остановить слизня.

— У нас не больше пяти минут, — констатировал Лантье. — Если ничего не изменится, придется подрывать стену вместе с тварью. Китт, можешь заморозить его?

В принципе — да. Криогранаты еще есть, но я сомневаюсь, что люди останутся на стене, если я использую сродство на полную.

Кроме того, можно отправить сюда Раккара. Я не сомневаюсь, что какую-то часть твари он заморозит, но и с этим есть проблема: в слизня кидали в том числе и криогранаты, и результат был такой себе — обледеневшую плоть он затягивал внутрь себя, и та постепенно таяла за счет общей температуры тела слизня.

Стоит ли риск подчинения дракона Древом такого результата?

Не думаю. У меня есть другой вариант.

Ядро, несмотря на тяжесть и ломоту, пульсировало плотной силой. Заполнено на три четверти — этого должно хватить на планируемое.

Еще одно усилие воли — и меня перенесло из подземного склепа в ад.

Воздух на стене гудел от криков и заклинаний. Камень стонал под невероятной тяжестью. Гигантская желеобразная гора уже тянулась к верхней части стены, силясь поглотить камни вместе с защитниками.

А еще мимо слизняка тек ручей из тумана — защитники сражались по щиколотку в багровом потоке, стремящемся куда-то вглубь крепости.

Находясь вблизи, я понял, что это такое: поток невероятно густой духовной энергии. У меня была мысль, куда такое количество может стремиться, но я отогнал их. Сейчас было не до анализа и не до посторонних энергий. Нужно было справиться со слизняком.

У моих ног, на плите, шипела, пузырилась и дымила лужица выплеснутой слизи. Камень под ней превращался в рыхлую, дымящуюся пемзу.

Я присел, стиснул зубы и, преодолевая инстинкт самосохранения, протянул руку. Провел ладонью над дымком, и кожу закололо. Уже нехорошо…

Я с силой выдохнул, а потом — сунул кончик указательного пальца в лужицу.

Палец мгновенно пронзила жгучая боль. Я резко дёрнул руку назад, шипя сквозь сжатые зубы. Кончик пальца был белым, будто ошпаренным, а кожа вокруг медленно краснела. Но она не расползлась в жижу, не обнажила кость, как это происходило у солдат. Моя устойчивость к кислотам работала, замедляя и ослабляя процесс, пусть и не останавливала его полностью: кислота слизняка была чудовищно концентрированной.

Я встал, встряхнул больной рукой. Стоило пожелать, и слой за слоем вокруг руки нарастал плотный ледяной доспех.

Слизень был в двадцати метрах от меня. Он полз медленно и тяжеловесно, словно причаливающее судно. Люди вокруг него метались, как муравьи, пытаясь отрубить, отсечь, сжечь и заморозить части тела. Без особого толка.

Телепортация к основанию громадной твари прошла привычно и без сюрпризов. Я материализовался прямо у стены, и, не думая и не размышляя, всадил руку в бок слизня.

Рука мгновенно погрузилась в вязкую жижу, и я ощутил, как лед растворяется с невероятной скоростью.

Затем я попытался телепортироваться…

… и ничего не произошло.

Тварь была слишком большой, слишком тяжелой, слишком… цельной.