Жрец Хаоса. Книга Х - М. Борзых

тоже не заставили себя ждать: молчаливые, бородатые, в тулупах, с вещмешками под креслами. Они кивками поздоровались и, пристегнувшись ремнями, тут же вырубились. Я просканировал на всякий случай их ауры — хотя и не ждал от Савельева какой-либо подставы, — и успокоился: все трое были простецами без каких-либо магических сил.

Спустя полчаса погрузки и последних приготовлений дирижабль мягко поднялся в воздух и отправил меня в сторону родных земель.

От Мурманска до нужной мне точки, в принципе, было не так далеко — порядка трёхсот-четырёхсот километров, и полётное время на Горе составило бы что-то около светового дня. Но с учётом того, что в Мурманске мы приземлились уже после захода солнца, отправляться куда-либо ночью я не стал. И вовсе не потому, что чего-либо опасался, — нет уж. Скорее, предполагал использовать Гора не на всём пути нашего перемещения. В конце концов, поддержание целостности химеры может и не жрало мой резерв так люто, как раньше, однако же была у меня мысль на безлюдных просторах севера попробовать ещё один вариант перемещений. А для этого мне необходима была ясная погода — может, не солнечная, но с учётом зрения Гора светового дня должно было хватить.

Пока что я снял самый обычный номер в гостинице «Северный путь», сытно поужинал настоящей едой и отправился отсыпаться. Казалось бы, выспаться я должен был ещё в дирижабле, однако там такого счастья не случилось.

С учётом того, что пока мы были в полёте, представители наших северных кланов, видимо, всё-таки взялись за создание погодно-климатической аномалии на Балтике, в пути наш бедный курьерский дирижабль милосердно трясло и бросало, едва ли не как щепку в водовороте воздушных течений, резко меняющих своё направление. И хоть капитан очень старался не сбиться с курса, само путешествие наше продлилось вместо предполагаемых пятнадцати часов все двадцать, ибо некоторые атмосферные фронты проще было обойти, чем пытаться пройти над ними либо под ними. Когда за работу брались на таком огромном участке территории, аукалось это везде вокруг, а не только на Балтике. Так что, почувствовав себя внутри дирижабля словно белок в миксере, я с радостью воспользовался возможностью отоспаться перед дорогой.

На этот раз восточные перевороты мне не снились, как и нездоровые отношения между Кхимару и Инари. Зато снилось, будто бы я увяз в некой паутине — липкой, отвратительной и разъедающей кожу. Она пробиралась серебристыми нитями внутрь тела, пытаясь проникнуть всё глубже, но организм отчаянно сопротивлялся, не давая ей такой возможности. А ещё она забивала все органы чувств, лишая даже ориентации в пространстве: непонятно было, не то я парю в воздухе, не то плыву, не то лежу в сырой земле. И было это настолько отвратное чувство, от которого начинала кружиться голова и хотелось вывернуть наизнанку всё съеденное когда-либо, включая и магическую отраву, которой меня, видимо, пытались не то переварить, не то отравить.

Проснулся я с пульсирующей головной болью и даже, казалось бы, головокружением. Во рту же и вовсе был привкус, как будто я похлебал водицы из какой-нибудь застоявшейся болотной лужицы. Просканировав собственный организм, пришёл к выводу, что никаких изменений либо отравлений нет, но странные сны мне в высшей степени не понравились.

— Братцы-демоны, а ну-ка делитесь впечатлениями, — обратился я к Кродхану и Малявану, принимая холодный душ и вымывая всю дурь из тела и из мозгов, — что бы это такое могло быть? Проклятие? Пророческий дар открывается? Обычные кошмары? Или ещё какие варианты предложите?

— Пока, если честно, создаётся впечатление, что ты ревнуешь двух любовниц, состоявшуюся и не очень, и желаешь утопить одного не в меру ретивого родственничка в собственной кровище, — со смешком отозвался Кродхан.

— Влияния постороннего я не вижу, — добавил Маляван, — но в целом согласен с братом. Только к гарему еще бы добавил Алису и магичку крови, уж больно хороши!

— Тьфу на вас, кобели демонические! — заржал я, немного успокаиваясь, раз ничего страшного демоны в кошмарах не рассмотрели. — Вот теперь верю, что тела почти восстановились. Сразу на баб потянуло!

Из города выбирался в районе девяти утра. Солнце вставало здесь поздно, всё же вскоре уже должна была начаться полярная ночь.

Накинув на себя и на Гора отвод глаз, я отправился по воздуху в сторону Китовского — первого ориентира на пути моего следования. По картам, полученным и изученным перед отправкой сюда, я знал, что мне следует двигаться почти вдоль береговой линии, чтобы ориентироваться на несколько русских рыболовных поселений, где вёлся китовый промысел в Мотовском заливе. Дальше мне ориентиром служила Печенгская губа и посёлок в устье реки Печенги. Здесь русские территории заканчивались. Следующим пунктом вдоль береговой линии должен был стать уже норвежский Киркенес, дальше — перелёт через фьорд, Варангер, как-то так. И уж после следующей остановкой был Берлевог, и только потом — перелёт через очередной фьорд и наши родовые владения. Таким образом, часть пути — практически треть — я проделывал над нашими территориями, а две трети — уже над голландско-норвежскими (смотря кому сейчас считать их принадлежность). Если над нашими я мог особенно не прятаться, но предпочитал всё же путешествовать под отводом глаз, то на территории норвежцев мне уж приходилось бы действовать более скрытно.

Однако же, пока я удалился на Горе от Мурманска на приличное расстояние — что-то около получаса лёта, — а после принялся чуть снижаться, разглядывая в подробностях территорию под собой.

— Что высматриваешь? — услышал я заинтересованный голос химеры. — Помочь?

— Вот хочу попробовать один интересный способ перемещаться.

— Какой? — поинтересовалось моё творение, чуть повернув ко мне голову. Поскольку химера моя обладала сознанием, ей гораздо приятнее было общаться, поглядывая в мою сторону, практически как человеку.

— А вот такой.

Я открыл перед нами портал, конечной точкой которого постарался привязать находящуюся в километрах десяти от нас приметную скалистую возвышенность, на которой торчала одинокая сосна — обледеневшая, покорёженная ветрами с моря, но всё ещё не сдавшаяся. Портал открылся, и, влетев в него, Гор тут же едва не вписался в ту самую сосну.

— Млять! — выругался он. — Предупреждать же надо!

Однако же вовремя успел сманеврировать. Не теряя скорости, он продолжил движение и принялся оглядываться по сторонам, о чём-то напряжённо размышляя. Спустя пять минут полёта в тишине, он заговорил:

— Так… И это сколько мы портальным скачком сэкономили?

— Ну, навскидку километров десять-двенадцать, — прикинул я.

— Слушай, а ведь неплохо.