Мастер драгоценных артефактов 2 - Александр Майерс

Для неё это даже хорошо. Ведьмам по своей природе постоянно нужно выплескивать свою силу. Катарина уже давно не впадала в долгий сон, потому что по просьбе графа делала то одно, то другое.

Наставница рассказывала о каких-то ведьмах, которые при необходимости выходили в глушь и выпускали свою магию. Они делали это чтобы никому не причинить вреда, но это всё равно многих пугало.

Люди думали, что если ведьма может накрыть своей магией целое поле, что ей мешает так же уничтожить цеую деревню?

И они, впрочем, были недалеки от правды.

Древние ведьмы обладали огромной силой и могли творить такие чудеса, что их всех истребили из страха. Или же они исчезли без следа, став отшельницами.

Из-за этого искусство ведьмовства начало пропадать, потому что людям не нравилось, когда ведьмы становились слишком сильными.

Логично. Люди никогда не любили тех, кто сильнее их. И неважно, что есть ещё чернокнижники, колдуны и другие виды магии. Много существует одарённых людей, которые тоже могут достичь высокого уровня силы.

Ведьм больше всего не любят из-за природы их магии — потому что они очень легко копят энергию и не всегда её контролируют. А ещё им, в отличие от остальных одарённых, меньше приходится учиться.

Часто магические техники приходят во снах — наставница объясняла, что так передаются знания по линии крови.

— Тётя ведьма! — снова подбежал тот же самый мальчишка. — А можно посмотреть, как вы колдуете?

— Я не колдую. Я заряжаю камни.

— А это не одно и то же?

Катарина задумалась.

— Нет, наверное. Колдовство — это когда делаешь что-то… особенное. Вызываешь дождь, например. А зарядка камней — это просто переливание силы. Как воду из одной бочки в другую.

Мальчишка кивнул, хотя явно ничего не понял. Но глаза у него горели.

— А вы можете меня научить?

— Чему?

— Ну… Чему-нибудь.

Катарина покачала головой.

— Магии нельзя научить. С ней нужно родиться.

— А как узнать, родился ты с ней или нет?

Хороший вопрос. Катарина сама долго не знала о своём даре. Узнала только когда случайно подожгла сарай. Ей тогда было лет семь.

— Если у тебя есть дар — ты это почувствуешь, — сказала она. — Рано или поздно. А если нет… значит, нет. Но это не плохо. Магия — это не только сила. Это ещё и проклятие.

— Почему?

— Потому что люди боятся того, чего не понимают. А магию не понимает почти никто.

Мальчишка задумался. Потом спросил:

— А вас боялись?

— Да.

— А сейчас боятся?

Катарина посмотрела на него. Маленький, худой, с веснушками на носу. Смотрит без страха, с детским любопытством.

— А ты как думаешь?

— Я думаю, что вы хорошая, — серьёзно сказал мальчишка. — Мой папка говорит, что вы графа спасли. И всех нас тоже. Если бы не вы, тот притворщик всех бы обманул.

Катарина не нашлась, что ответить.

— Иди, — сказала она мягко. — Уже темнеет. Мама, наверное, волнуется.

Мальчишка кивнул и убежал.

Ночью Катарина осталась у камневарки.

Не потому что нужно было следить — машина работала стабильно, кристаллы светились ровно. Просто не хотелось идти в дом, который ей выделили.

Она сидела у костра, смотрела на звёзды.

Думала о графе.

Странный он человек. Очень странный.

Сначала Катарина думала, что он просто хитрый. Использует её дар в своих целях — что ж, это нормально. Все используют друг друга. Главное — чтобы взамен давали что-то полезное. Еду, крышу над головой, безопасность.

Но потом она начала замечать другое.

Он многое объяснял ей. Почему нужно делать так, а не иначе. Зачем нужны те или иные артефакты. Как работает магия в камнях.

Никто раньше ей ничего не объяснял. Даже наставница — та просто говорила: делай так. А почему — не твоё дело.

Граф был другим. Он относился к ней не как к инструменту или опасному существу, которое нужно держать на поводке. А как к человеку, который способен понять и научиться.

И ещё он постоянно шутил. Странные шутки, иногда непонятные. Но в них не было злобы. Не было желания унизить или напугать.

«Ты, если что, не в моём вкусе».

Катарина покраснела, вспомнив тот момент. Она держала его за руку, пока он спал. Просто сидела рядом и держала. А когда он проснулся…

Она же хотела помочь! Правда хотела! Старик Макар сказал — посиди с ним. Вот она и сидела. И держала.

А он, как всегда, вместо благоданости выдал дурацкую шутку.

Катарина вздохнула и подбросила веток в костёр.

Интересно, как он там, в шахте?

Она попыталась представить Леонида с киркой в руках — и не смогла сдержать улыбку. Слишком уж несерьёзная картина. Граф должен сидеть в кресле и отдавать приказы. А не копаться в земле, как простой работяга.

Но Леонид Шахтинский был не таким.

Он сам спускался в шахту. Сам создавал артефакты. Сам сражался с врагами, не прячась за спинами гвардейцев.

Странный граф. Очень странный.

Катарина поудобнее устроилась и улыбнулась сама себе. На самом деле, работать здесь с камневаркой ей нравилось.

Был лишь один момент, который её беспокоил.

Она всегда считала себя достаточно сильной ведьмой и при этом никогда не хотела изучать что-то боевое, чтобы не нести лишнюю угрозу. Но теперь понимала, что ей нужно срочно обрести знания боевой магии.

Она недавно взяла за правило перед сном обращаться к своим предкам-ведьмам, чтобы те передали ей больше знаний. Потому что жизнь у графа слишком неспокойная и даже опасная, врагов много. Его уже кучу раз чуть не убили.

И Катарина хотела его защитить. Почему? Да потому что если он умрёт, её прекрасная жизнь закончится — придётся опять мыкаться по деревням и постоянно бояться за свою жизнь.

А ей бы очень этого не хотелось.

* * *

Мы стояли у большого провала в полу штрека.

Дыра была внушительной — метра три в диаметре. Края гладкие, будто оплавленные. Порода вокруг мягкая, податливая — если ткнуть пальцем, остаётся вмятина.

— Могильщики, — сказал Василий, бригадир шахтёров. — Их работа.

Я кивнул. Могильщики — основные копатели среди инсектоидов. Роют тоннели, прокладывают пути для остальных. Они выделяют фермент, который размягчает камень.

Но эта дыра была странной. Слишком большой для обычного тоннеля. И слишком аккуратной.

Я присмотрелся. Провал уходил вниз под углом, как детская горка. Гладкий, ровный. Похоже, будто оттуда что-то вылезло. Что-то крупное.

— Что будем делать, ваша милость? — спросил один из шахтёров. — Оставлять так нельзя.

— Можно забить булыжниками, — предложил другой. — Вон, отработанной породы полно.

Я покачал головой.

— Камень нам самим