По снегу босиком вместе - Нани Кроноцкая

Он дернулся было, что-то ответить хотел, но осекся под взглядом дракона. Нет, сейчас лишних слов им всем произносить точно не следовало.

— Не психуй. Командировка твоя еще не закончена. Я видел отчеты: копать там тебе и копать еще, отбиваясь от троллей и демонов. Поверь, дорогуша: Арина, выбирая между женихом «где-то там, на краю всех дорог в командировке работающем» и развоплощенным по решению серого Трибунала, не задумываясь выберет первое. Всегда и при любых обстоятельствах. Она любит тебя, а значит, — дождется.

Фил склонил молча голову. Возражать он не стал, но как же это все больно!

Люся вперед сделала шаг и взяла его за руку, что-то незаметно для прочих вложив Филу в пальцы. Он только краем глаза взглянул на предмет, что оказался в ладони и задохнулся от плохо скрываемой радости.

— Как? — прошептал едва слышно.

— Иди уже, портал остывает, скоро закроется навсегда эта дверь. Я была у нее накануне прихода сюда. Береги, это частица ее светлого сердца. Пусть оно согреет тебя и защитит.

Рафаил молча им всем поклонился, сжимая кулак, развернулся и шагнул быстро в портальную прорезь.

— Да ладно вам! Я даже почти не врала, кулон-то Арина же мне и дала! Надо будет сказать ей… — под пристальным и насмешливым взглядом Ладона Люся смутилась, стремительно покраснев.

— Маленькая хитрая врушка. Я так и подумал. За работу, мои дорогие. Нам предстоит еще описать каждую эту… кювету, с артефактами запечатления, и инофонами их поснимайте. Паш, а от тебя мне нужна будет помощь в важном деле их полного разрушения. Сделаем?

Сделают они все, конечно. Великие же.

В личном кабинете Великого Инквизитора встретили. И не сказать, что тепло. Совсем даже наоборот.

Авва был неотразим, как обычно. Необычным для Сэма стало появление с ним рядом шанти. Каковы времена… Не бывало такого еще. О, женщины…

— Обосрался? — Великий темный был, как обычно, предельно откровенен и лаконичен.

— Доложили уже? — Самаэль устало выдвинул стул, приземляясь.

Его кресло было категорически занято. Даже удобнейший подлокотник, на котором сидела… эта. Новое приобретение Аввы, она похожа была на древнюю африканскую скульптуру. Словно вырезана из драгоценного эбенового дерева, и мужскими руками полировалась десятки столетий, до самого яркого блеска. Вся какая-то нереальная.

И глаза ее. Темные два сапфира, в оправе из белого золота. Да… Аваддо́н понимал толк в красоте, и ценил по-настоящему уникальные драгоценности, это все знали, не удивительно. Поражало всех то, что эта его новая женщина была еще и дьявольски совершенно умна. Впервые за многие тысячелетия он позволил себе эту роскошь: — мудрую спутницу рядом. И судя по виду обоих, — не прогадал.

Пауза недопустимо затягивалась.

Предводитель Тьмы, все это время внимательно рассматривавший Инквизитора констатировал очень довольно:

— Смотри, Эрис. А ведь это бабы его довели! Невероятно…

— Зависть, мелочность и банальная жадность. Слабости, простительные лишь для маленьких, слабеньких смертных людей… Он даже не темный, он темненький… — Эрис прищурилась, сыто потягиваясь всей роскошью своего безупречного, хищного тела.

Сэм дернулся было, но под тяжелым взглядом Архангела Тьмы быстро сдулся. Не становятся они бывшими, даже уйдя в ряды серых, он всегда оставался вторым.

— Хороша, да? Хотел бы такую? — Промурлыкал довольно сильнейший. — Обломись, тебе она не по зубам. Тебя вон, даже птичка твоя поимела. Красава. Жаль, что светлая. Только попробуй их тронь теперь.

Словно в подтверждение своей явной угрозы, Авва сжал двумя пальцами высокий стальной термостакан, стоявший рядом с ним на столе. Толстая сталь жалко скрипнула и смялась послушно, как будто бумага.

— Почему? — осипшим голосом тихо спросил его слабый.

— А мне они нравятся. И это самое главное, если вдруг ты не понял. Сильные, смелые. А еще: они делают только так, как хотят. А ты лишь прыгаешь птичкой ощипанной следом.

Черные женские пальцы вдруг плавно скользнули по волосам демона, зарываясь в них, успокаивая. Авваддон улыбнулся в ответ.

— Забылся ты, Самаэль. — чернокожая женщина не смотрела на Сэма, но от низкого ее голоса стало жутко даже ему. — Урусов был нашим, темным. Ты, трусливо заметая следы, его сжег, будто щепку. А у меня на него были планы… Понимаешь?

Сложно такую и не понять. Просто смертельно-опасно. Молча кивнул.

— Я не буду препятствовать светлым, если начнется расследование. Мало того, я сам его инициирую. И если дело дойдет до Трибунала, сам вручу Палачу в руки меч правосудия. Ты надоел мне. Хочу видеть свежие лица нормальные в креслах Сиятельной Инквизиции, право же.

— Ты… сдашь меня им? — не то, чтобы демон боялся ужасно тех светлых, но перспективы хотел бы иметь более четкие.

— О, нет. Это пошло и скучно. Пусть сами работают. Я тебя предупредил. Будем считать, что по-родственному. — Поймал черную женскую тонкую руку, нежно целуя. — И завязывай с бабами. Несолидно.

Произнеся это, медленно с кресла встал, подхватил шанти на руки, впился в яркий рот ее жадно губами и в ослепительной вспышке портала исчез.

Сэм дернулся было, но тут же осекся. Бесполезно. Все теперь бесполезно. Свой бой он много раз уже проиграл. Резко встал, шарахая в ярости кулаком по обломкам стакана и смачно сплюнул прямо на гладкий пол кабинета.

— Сам и завязывай, червь. Развел себе целый гарем, а теперь еще эта черная проститутка! Сука. Удар в стену кулаком.

— Звали? — коммутатор ему отозвался низким голосом секретаря. С чувством юмора у Геллы все было отлично.

Как и со слухом.

Драные Яги! Теперь вся инквизиция будет знать, как сиятельного Самаэля Авва возил долго мордой об стол.

30. Да

— Закрой глаза, дай мне руку и иди за мной. — прозвучал тихо совсем ее голос.

Лер и так не видел совсем ничего, он словно почти что оглох и совершенно ослеп.

— Веток, если ты… Его голос тоже не слушался.

— Просто заткнись и иди. Его ладонь бесцеремонно схватили, утаскивая быстро вперед.

Венди даже и не сердилась. На это сил просто не было.

Шаг, другой. Глаза он честно закрыл, спорить с этой женщиной было всегда бесполезно.

Что-то неумолимо вокруг вдруг изменилось. Запахи. Мгновения назад их тут не было никаких, как всегда в Сумерках. А теперь были: тонкий аромат сухих трав, еловой смолы, древесины, теплых камней, накрахмаленных тканей, коврового ворса.

И звуки. Тихий, как будто сонное дыхание могущественного зверя, где-то там, далеко.

— Можно уже открывать? — еле слышно спросил.

Венди молчала, не выпуская руки, и молчание это затягивалось.

— Даже не знаю. А вдруг ты доверия не заслуживаешь, и придется потом убирать тебя, как ненужного мне свидетеля?