Последний Дар Древних - Наташа Айверс

— Энтропийцы, — повторил генерал, — не похожи ни на одну из известных рас. Мы сперва думали, что видим их оружие. Что за ними стоят настоящие бойцы, скрытые, невидимые. Мы искали их уязвимость. Но всё, что нашли… это пустоту. Они оставляют за собой пепелище. Магия и жизнь выжжены до основания.

Он остановил голограмму. В последний кадр застывшая фигура смотрела прямо в камеру. Почти человек. Почти. Пылающие узоры на коже — будто огонь или молния. И глаза. Огненно-жёлтые.

— Когда они напали на тарийцев, никто не понял, как это произошло и куда все исчезли. Сначала думали, что тарийцам удалось сбежать и переместить свой народ.

Элла чувствовала, как внутри у неё всё сжимается. Пространство звенело, как натянутая струна.

— Мы надеялись, что им удалось спастись, — говорил Вейранн, глядя в пустоту. — Но, спустившись на планету, нашли только пепелище и ни одного выжившего. И, самое страшное… мы тогда ещё начали подозревать, что они ищут.

Он посмотрел прямо на Эллу.

— Энергию и магию. Чистую, древнюю. Ту, что принадлежит исчезнувшим расам. Ту, что осталась только у немногих представителей Содружества… — он замолчал на полуслове, но взгляд уже скользнул в сторону Эллы. — Думаем, именно поэтому Энтропийцы тогда начали с тарийцев. У тех была нестабильная, но древняя магия. Потухший факел, но всё ещё тёплый. Они уничтожили их до основания.

Он повернулся к голографической карте, где вспыхнули сектора, выкрашенные в тревожный красный цвет.

— Совсем недавно в сектора 47-А, 48-С и 49 прибыла делегация Киеланов, — продолжил он, активируя новую голограмму. На ней возникли серебристокожие, тонкокостные красивые мужчины в медицинской военной форме. — Их целительские способности бесценны на Рубежах. Они прибыли с гуманитарной миссией — наладить оборудование и новые целительские и восстанавливающие капсулы.

Щелчок пальцев — и на карте начали гаснуть маяки связи. Один. Второй. Третий.

— Мы думаем, Энтропийцы чуют магию… как хищники — кровь. Их тянет ко всему, что наполнено силой. Особенно — к живой магии. К той, что течёт в венах потомков Древних…

Он не договорил, да и не нужно было. В комнате повисла звенящая тишина.

Кайлен сжал её руку. Губы сжались в тонкую линию. Элла ощущала, как внутри него нарастает гнев, не яростный — но глубокий, прожигающий, как огонь изнутри. Она посмотрела в его глаза — страх. Не за себя. За неё.

Дверь отворилась бесшумно. Ксавир вошёл молча, но будто занял всё пространство. Его шаги не были громкими, но каждый отдавался эхом в груди Эллы, потому что вместе с ним в помещение ворвался ураган настоящей тревоги. На нём был тёмный военный костюм, плотно облегающий фигуру — и выражение лица, которого она не видела давно: жесткое и холодное.

Он перевёл взгляд на карту, затем на Вейранна, и наконец — на неё. В глазах не было ни удивления, ни сомнений. Только знание. И боль.

— Ты всё-таки рассказал им, — негромко бросил он, больше Вейранну, чем кому-либо.

— Мы обсуждаем варианты, — ответил генерал, не отводя взгляда.

— Обсуждайте, — процедил Ксавир. — Но не вам решать. Я сказал — нет.

Он прошёл мимо Кайлена, остановился рядом с Эллой.

— Вы не отправите её на передовую, — бросил Ксавир. — И его тоже. Ни один из них не переживёт открытого столкновения. Мы уже выяснили, что они охотятся за такими, как она. За теми, в ком есть сила. Они словно лакомство для них. Если она попадёт в руки Энтропийцев… — он замолчал.

Но Элла услышала, как внутри что-то скрипнуло. Как будто мир чуть-чуть качнулся. Не от страха. От осознания.

— Я не собираюсь отправлять их в бой, — спокойно произнёс Вейранн. — Не прямо сейчас.

Он снова повернулся к столу. Активировал голограмму — теперь это были чертежи. Артефакты. Часть — покрыты ржавчиной, другая — светилась, как кристаллы. Некоторые парили в воздухе, хотя были сделаны из металла.

— Мы подняли эти объекты в своё время с планеты Тарийцев и с станций, уничтоженных на границе. До нас добрались только фрагменты, которые чудом избежали полного распада. Некоторые — тарийского происхождения. Иные… мы не можем идентифицировать. Но они явно работают по тем же принципам, что и твоя сила, Ран'Кайс.

Он посмотрел на неё.

— Я прошу не как офицер, — тихо добавил он. — А как тот, кто знает, что у нас осталось очень мало времени. Мы не можем победить их сейчас. Но, возможно, мы сможем их остановить. Или хотя бы понять, как с ними бороться. Эти артефакты — ключ. В своё время они помогли нам их сдерживать. Благодаря им мы могли перемещаться во времени и пространстве. А ты… — он на мгновение замолчал, — ты — наш шанс их расшифровать, понять принцип работы и подзарядки.

Кайлен шагнул вперёд.

— Откуда вы знаете, на что она способна?

Генерал задержал дыхание. А потом ответил — прямо, без обиняков:

— Потому что она уже это делала. На «Фронтире». Потому что аварийные модули переместились по её воле. Потому что они не взорвались — а исчезли. Были выдернуты из пространства. Потому что я видел отчёты, расшифровки, термограммы, записи телеметрии, свидетельства выживших. Потому что я отдал ей командование, надеясь, что она — и её сила — проявят себя.

Тишина снова накрыла комнату.

Кайлен медленно выдохнул.

— Кто ещё знает?

— Очень ограниченный круг, — тихо, но твёрдо ответил генерал. — Король. Я. Ректор. Мои заместители — офицеры, которые вступят в командование в случае моей гибели. Ксавир. Её команда. Несколько друзей. Все — под подпиской о молчании. Это государственная тайна. И она останется ею. Любой ценой.

Элла стояла в центре. Вся эта информация обрушивалась на неё, как буря, как давящая стена. Но в то же время… всё внутри словно замерло. Она не чувствовала страха. Только напряжение. И какой-то странный покой, словно она давно знала, что так и будет. Какая-то сила не позволяла ей отступить… или испугаться.

Мужчины продолжали говорить. Обсуждать. Строить гипотезы и планы. Спорить. Вычислять, кого привлечь, куда отправить, как действовать, как её спрятать, как не дать им найти её след.

А она… просто стояла. Слушала. Не столько их, сколько ощущения и… силу внутри себя.

И потом, когда очередной спор поднялся на новую волну — голоса уже становились громче, угрозы витали в воздухе, — она заговорила.

Сказала тихо. Но ясно. И чётко.

— Я полечу с вами.

Всё оборвалось.

Ректор поднял голову.

Ксавир побледнел.

Генерал замер.

А Кайлен резко повернулся к ней:

— Что ты сказала?..