Последний Дар Древних - Наташа Айверс

В центре комнаты вспыхнул голографический купол. Один за другим на нём проступили изображения командующих, старших администраторов, глав инженеров и разведки. Кто-то находился на мостике, кто-то — в командных капсулах или бункерах связи. Лица напряжённые. Речь — отрывистая. Военное совещание началось.

— Коммодор Ран'Кайс, — первым заговорил капитан с «Ирет-Хао». — Сектор 49 подтверждён как мёртвый. Станция «Нирта-9» разрушена. Погибло около восьмисот человек. Спасательные корабли не успели.

— Сектор 50 — молчит. Подразделения на орбите зафиксировали нестабильные энергетические поля. Следы той же материи, что при нападении Энтропийцев, — подключился связной с «Скалады».

Следом поступил сигнал с «Кара'Нара». На экране — генерал Ки'Тар.

— Миссия Эллы Ран'Кайс завершена, — отчётливо произнёс он. — Первый артефакт активирован. Реакция стабильна. Платформа запущена. Потерь — нет. Элла под наблюдением, её состояние — стабильное, но физически и ментально истощена. Врача не требует, но допуск к новым заданиям временно ограничен.

Заговорил коммадор Серн, командующий блоком разведки с «Жалона» — худощавый наарх с резкими чертами и острым голосом. Его зрачки слегка светились, как у всех представителей его народа, когда они просчитывали вероятности.

— Генерал Ки'Тар, разрешите уточнить, — произнёс он. — Активация артефактов завершена успешно? Без потерь? Без негативных последствий для командира группы ИП — ЭРК–1, кадета Эллы Ран'Кайс?

— Подтверждено, — коротко ответил генерал. — Телеметрия и визуальные данные загружены в общую систему.

— Тогда, — не отступал Серн, — если Ран'Кайс способна безопасно заряжать и запускать устройства такого масштаба, может, стоит рассмотреть её применение в бою? Мы нашли упоминания в старых архивах о тарийцах, которые использовали подобных носителей силы напрямую или в связке с драконами. Быстрое открытие безартефактных порталов. Избирательное замораживание времени. Это стратегическое преимущество, от которого нельзя отказываться…

Генерал Ки'Тар шагнул ближе к камере. Его голос стал стальным.

— Повторяю: она не идёт в бой. Ни она, ни Кайлен. Они — не оружие.

Он оглядел ряды лиц, застывших на голограмме.

— У нас есть флот. Армия. Десант. А теперь — и артефакты, — голос Ксавира был ровным, но твёрдым. — Более трёх сотен активных кристаллов с различными свойствами: пространственный разрыв, искажение реальности и временное замораживание. Их потенциал подтверждён. Они дадут нам тактическое преимущество. Но не ценой жизни единственного дракона и его Истинной. Эти двое — не оружие. Они — будущее нашей цивилизации.

Он выдержал паузу.

— Мы не подставим их под прямой удар. И они не пойдут в бой. Пока мы не исчерпали другие возможности.

Ксавир выдохнул. Медленно. На миг в эфире воцарилось напряжённое молчание. Лишь гудение систем в тактической палубе «Ветара» было слышно. Затем кто-то из офицеров со «Скалады» кивнул — и остальные, по одному, начали соглашаться.

— Какие наши дальнейшие действия? — спросил командующий «Лорин-Тей».

— Через два часа — стратегическое совещание по распределению оставшихся крейсеров на внешнем периметре. Учитывая последние потери, мы перераспределим силы к секторам 50–53. Совещание окончено. Всем — готовность. Встречаемся через два часа на закрытом канале. Конец связи.

Голограммы погасли.

Ксавир стоял в тишине, снова глядя на гаснущие один за другим экраны и голограммы. Он не знал, сколько ещё станций и жителей они потеряют. Он не знал, выстоят ли они. Но знал одно: пока живы Элла и Кайлен — у Галактики Арксион есть шанс на другой финал. На победу.

Элла Ран'Кайс

Она проснулась неожиданно легко.

Словно не было ни выгорания, ни боли. Ни того напряжения, что недавно закручивалось пружиной внутри неё. Воздух в каюте был тёплым и чистым, пах свежестью регенераторов.

Потолок был серым, гладким, с мягкой подсветкой — явно не изоляционный купол медотсека. Значит… её перенесли. И она даже подозревала кто это был.

Повернув голову, она сразу увидела его.

Кайлен спал в кресле у стены, откинувшись на спинку, с поджатыми ногами и одной рукой, подложенной под щёку. Волосы растрепаны, на щеках — лёгкая небритость. Он выглядел уставшим, почти уязвимым. И всё равно даже во сне было ощущение, будто он вот-вот вскочит и помчится ей на помощь, если с ней что-то случится.

Элла медленно села, стараясь не издать ни звука. Тело отзывалось легкой пульсацией, но боли не было. Магия внутри будто уснула, свернувшись клубком, как сытый зверь после охоты.

На прикроватной тумбе стоял стакан воды и контейнер с едой — Кайлен, как всегда, не забыл ни о чём. Она едва не улыбнулась… и тут планшет на столе завибрировал.

Инстинктивно — чтобы не разбудить его — она встала и подошла. Просто отключить звук. Одно движение. Но палец соскользнул.

Экран вспыхнул. Уведомление исчезло, и видео открылось автоматически. Изображение заняло весь дисплей. Запись боя на одной из станций. Мрачная, жестокая, горькая, неприкрытая реальность.

Первый кадр — обзор с дрона. Энергетический купол станции, под которым сгрудились войска Содружества. Четкие команды, слаженные действия.

А затем — они.

Энтропийцы. Двигающиеся, как жидкая тьма, как тени. Их тела трансформировались прямо в движении: ноги превращались в шипы, руки — в лезвия, глаза — светились пламенем. Один бросок — и солдат Содружества сгорал пронзённый конечностью, осыпаясь пеплом на землю.

Разрывы материи. Вспышки, переходящие в абсолютную черноту.

Она зажала рот ладонью. Не чтобы не закричать.

Хотела выключить. Рука дрожала. Но не смогла.

В следующем кадре — спуск десантной капсулы. Внутри — медики, один из них показывает на жителей станции, сгрудившихся для эвакуации. Потом — рывок камеры, и вспышка. Они успели.

Никто не выжил.

Элла стояла, словно замороженная. Изнутри поднималась волна — не страха, а какого-то другого чувства. Бессилия? Нет. Злости.

Это было осознание.

Они не остановятся. Пока не поглотят и не сожгут всё живое.

Плечи Эллы дрожали. Перед глазами — последний кадр записи: боец в боевой броне, лицо разбито, кровь тонкой струйкой стекает по подбородку, смешиваясь с пылью. Он смотрит прямо в камеру. В глазах — не страх. Решимость. Последняя.

Он поднимает руку — с усилием, будто весь вес мира навалился на неё. Пальцы дрожат. Он тянется к панели дрона. Нажимает.

На экране вспыхивает системное сообщение: «Архив финальной миссии создан…»

В эту же секунду его тело выгибается. Свет уходит из глаз. Кожа трескается, словно стекло. Изнутри пробивается вспышка — жгучая, ослепительная.

Он сгорает.

Пепел и огонь. А потом — пустота.

Но камера дрона продолжает запись.

И на том месте, где секунду назад был человек, встаёт существо. Узкое, неподвижное лицо без эмоций. Высокого роста, с длинными конечностями и телом, переливающимся металлическим блеском. Оно поднимает голову, медленно, точно, глядя прямо в камеру отлетающего дрона.

И вдруг — лицо начинает двигаться. Словно пластины под кожей смещаются,