Мастер Алгоритмов. ver. 0.4 - Виктор Петровский

больше не играть в кошки-мышки и просто атаковали тех, кто мне близок, прямо в Министерстве, среди бела дня. Ударили по моим людям, все так же уязвимым. По моим друзьям.

Оцепенение перешло в ярость.

Я развернулся и рванул на четвертый этаж, перепрыгивая через три ступеньки. Добежал до конца коридора, проигнорировал пустое место Елены Павловны и без стука ворвался в кабинет начальника отделения.

Князь Милорадович был мертв.

Он сидел на полу, привалившись спиной к своему столу. Дорогой костюм превратился в дымящиеся лохмотья, пропитанные кровью. Вокруг него вповалку лежали семь трупов в брониках, рядом — их же оружие, частично целое, частично расплавленное. Князь дал им хороший бой перед тем, как уйти. На стенах кабинета обугленные отметины от попаданий «Разрядов», пробивавших наемников насквозь, прямо через их хваленые постоянные щиты. Даже под огнем он мог плести молнии, не смотря на время, что требовало это заклинание.

Тела других нападавших были изуродованы, обожжены огнем и энергией. Милорадович дорого продал свою жизнь, но противников оказалось слишком много.

— Третий этаж, — прорычал я, разворачиваясь.

Мы с Баюном бросились вниз, к лаборатории.

И в этот момент здание содрогнулось. Взрыв. Ударная волна выбила стекла в коридоре, посыпалась штукатурка, я упал с ног, тут же стремительно поднимаясь.

Рвануло прямо под нами. На третьем этаже. Как раз там, где находилась лаборатория Василисы.

Я слетел по лестнице, не чувствуя ног, и ворвался в задымленное помещение.

Длинные столы перевернуты, оборудование превратилось в искореженный металлолом. В воздухе туманом висела пыль.

Василиса лежала на полу среди осколков. Ее строгий лабораторный халат пропитался кровью. Тело было изувечено близким взрывом. Она хрипела, судорожно глотая пыльный воздух, на ее губах пузырилась красная пена.

Я рухнул рядом с ней на колени, не обращая внимания на битое стекло, впивающееся в ткань брюк.

— Баюн! — заорал я, не узнавая собственного голоса. — Залечи ее! Стабилизируй, делай что угодно!

Кот уже был рядом, затянул свое лечебное повествование, накрыл Василису целительным полем, пытаясь остановить кровотечение и удержать угасающую жизнь.

Ужас и гнев, гнев и ужас. Гнев на них — и на самого себя.

Что же я наделал. Это все из-за меня. Из-за того, что на меня охотились. Если бы я не отсиживался в этом чертовом бункере, если бы был здесь, с ними…

— Вместе с ними бы и помер, — вслух произнес Баюн, уловив мои мысли. Такой отрешенности я с его стороны еще не видел. — Не льсти себе, Дима. Их было слишком много. Они даже с Милорадовичем справились, твое присутствие просто увеличило бы количество трупов на один.

Да, он был прав. Моя алгоритмическая магия не спасла бы их от такой атаки. И от этого осознания собственного бессилия гнев вспыхнул с новой силой. Ослепляющий, выжигающий все человеческое гнев. Прямо как тогда, когда подстрелили Илью в кафе.

Сирены за окном завыли совсем близко. Полиция, только после них будут медики. Как всегда вовремя. Впрочем нет смысла держать на них зла — это ведь службы реагирования, в конце концов, а когда вызвали — нередко уже поздно.

Василиса с трудом приоткрыла глаза. Ее взгляд сфокусировался на моем лице. Дрожащая рука потянулась к моему лацкану.

— Василиса, — я наклонился к ней, стараясь говорить четко и спокойно. — Что с прототипом?

Она закашлялась, кровь пуще прежнего потекла с ее губ.

— Дима… — прохрипела она, едва слышно. — Они… Они его забрали…

Я замер, глядя в ее угасающие глаза. Рука, сжимавшая мой лацкан, бессильно разжалась. Баюн продолжал вливать в нее целительную энергию, но я чувствовал, как жизнь покидает это тело.

А я поднялся на ноги, отряхивая пыль с собственного пальто.

Вот оно, значит, как.

Что ж, по крайней мере, виновник определен. И совсем скоро он заплатит за содеянное.

Глава 18

Хитро, хитро. Старый ты ублюдок.

Только в одном ты просчитался. Не было никакого прототипа. И я уж точно не стал бы спрашивать про кусок маготехнического железа, увидев свою добрую подругу умирающей на полу в луже собственной крови.

Окружавшая меня разгромленная лаборатория Министерства осыпалась миллионом крошечных осколков, мгновенно сменяясь знакомым пространством сна. Я так и не проснулся.

Нет, старый козел оценил меня по достоинству. Он сделал ровно то, о чем предупреждал Баюн, то, что я сам сделал с Баюном, но на столь мастерском уровне, что я повелся. Внушил мне идею, за которую мое сознание уцепилось и само подтянуло нужные детали, усилив сновидение многократно, заземляя кошмар до абсолютного реализма. Даже попытки осознать, что это сон, попытки стряхнуть его или проснуться, как учил Баюн, ложились в эту линию идеально, как и их провал. Именно потому ничего не сработало, подсознание верило, что это не сон, я испытывал внутреннюю уверенность, что проснуться не получится.

И если я зашел через идиллию, то он — через кошмар. Потому что именно в такой кошмар я был готов поверить больше всего, больше, чем в любую счастливую историю.

Мой собственный мозг дорисовал срабатывание «Весов», «Стража» из браслета Марии, отраженные им пули, прочие детали, чтобы я не заподозрил подвоха. Даже нереалистичные моменты не бросились мне в глаза, потому что в моем сознании воспринимались реалистичными.

Некромант виртуозно использовал мои собственные страхи: страх за друзей, за князя, страх того, что хорошие люди, непричастные люди погибнут из-за моих проблем.

И все же, я его раскусил. Вопроса с подвохом, заданного в последней надежде, придуманного на ходу, в моменте, иллюзия не выдержала. Потому что я не предполагал на него никакого конкретного ответа, не ждал ничего, и подсознанию неоткуда было тянуть самый вероятный и жуткий сценарий.

Выкуси, тварь.

Эти события не были реальны. Но мои чувства, мои ощущения в тот момент — да. И платить по счетам выродок будет соответственно, скидок и льгот на проценты не предусмотрено.

К слову, где это он?

«Дима! — телепатически крикнул Баюн. — Он пытается захватить твое тело!»

«Принял, — так же мысленно отозвался я, сканируя пространство. — Ты в норме, дружище?»

«Более чем. Пришлось повозиться, правда. Этот дед каким-то образом сотворил иллюзию вроде той, что сделал ты на тренировке. Только стократно убедительнее».

Аристарх, надо полагать, вытянул знание о слабости фамильяра прямо из моей головы. Мразь. Значит, он еще и друга моего мучил, пока я смотрел выдуманное кино про гибель команды.

Малейшее усилие разума, намерение, и я безошибочно ощутил чужеродное присутствие Аристарха. Он копошился