Джейн Эйр – охотница на оборотней - Андрей Олегович Белянин

– У меня другие планы, – возразил призрак и, метнувшись куда-то вбок, налетел на огромного волка и что-то сделал.

Я не видела, что именно, не имея возможности так повернуть шею. Мгновение – и призрак мистера Рида вновь стоял передо мной. А оборотень неуверенно, даже удивленно заскулил и, бросившись вперед, ударился лбом прямо о надгробие в виде кельтского креста. Раздался неприятный треск то ли камня, то ли волчьего лба, то ли и того и другого. Оборотень отпал на траву кверху пузом, полежал так несколько секунд, затем с трудом поднялся и вновь бросился бежать.

– Что вы сделали?

– Заморозил ему глаза, – самодовольно сказал призрак. – Я не такой уж бесполезный сгусток вещества, каким кажусь, Дженни Эйр.

– Но не станете же вы морозить всех оборотней, которые заявятся сюда этой…

– Тихо, – перебил он меня, – они уже идут.

– Кто?

Свет фонарей появился спустя минуту после того, как призрак мистера Рида растаял в темноте ночи. Ко мне двигалась группа мужчин в дешевой одежде. Большинство из них были в цилиндрах, один – в кепи французского образца. Они освещали ночь фонарями, которые я уже видела в подвале, где на цепи сидел маленький мальчик, боявшийся темноты.

– Ночи еще сырые, мисс Эйр, – прищурившись, сказал старик, возглавлявший шествие. – Молодой женщине опасно сидеть на холодном камне.

– Мистер Эткинс?

– Он самый. И несколько наших ребят тоже изъявили желание прогуляться по холодку. – Он поставил фонарь в траву. – Джонни, давай, освободи даму.

Рыжий Джонни, приподняв шляпу в знак приветствия, наклонился надо мной и перерезал веревки.

– Я смотрю, зверушки еще не набежали? – спросил он, обдав меня тяжелым запахом табака.

– Или их кто-то разогнал до нас? – добавил мистер Эткинс. – Только не пытайтесь сразу встать на ноги: чего доброго, еще клюкнетесь носом в кусты.

– Как вы нашли меня?

Я потирала затекшие запястья.

– Мисс Эйр, колотильщики – не любители ночных прогулок. Как вы знаете, наша работа начинается под утро. Но сегодня вечером в доки прибежал ваш мальчишка.

– Сэм? Он не…

– Да не интересно нам, как его зовут, – оборвал меня рыжий.

– Тот, с которым вы наведывались к нам недавно, – подтвердил старый колотильщик. – А имя его нам и правда без надобности. Он сказал, что та, что помогла нам, в беде.

– Слишком пафосно для беспризорника, – добавил тот, что в кепи, и закурил.

– С одной стороны, нам-то какое дело? Сожрут вас твари, так и сожрут, наше дело маленькое – ходи себе да колоти палкой в окна, буди рабочий люд. – Мистер Эткинс уселся на могилу рядом со мной и потер ладонью колено. – Охотников много. Одной девицей больше, одной меньше, а зверье не убавляется.

– Не верим мы в это, мисс, – вновь вмешался парень в кепи, совсем молодой, волосы забраны в хвостик сзади. Он курил папиросы одну за одной и щурился на луну.

– Во что? – спросила я.

– В то, что вы, охотники, чего-то добьетесь, – качая головой, пояснил старик, – если правительство не сделает охоту на зверье основной целью, не выделит денег побольше да не начнет не тайно, а явно их истреблять. Из-за того викария на нас, колотильщиков, был готов ополчиться весь Лондон…

– На нас бы выливали помои из каждого окна, – подтвердил Рыжий Джонни.

– В общем, вы помогли нам. И мы помогли вам. – Старый колотильщик встал, подал мне руку и помог подняться. Рыжий Джонни взял его фонарь. Мы пошли по тропинке в окружении желтого света фонарей. Спустя несколько минут кладбище осталось позади.

– Ехали бы вы отсюда, мисс, – заметил мистер Эткинс. – К чему неглупой, физически здоровой девице бегать по улицам в штанах и пырять ножичками оборотней? В какой-нибудь деревне, где люд не так охоч до красоты и капитала, выйдете вы замуж, нарожаете детишек, пока еще не поздно, и будете тихо счастливы материнством да хозяйством. Чего я вам и желаю.

Я простилась с колотильщиками, проводившими меня до рынка, и побрела по ночному городу к отелю. Идти оставалось не так долго. Значит, Сэм следила за мной и видела, что произошло. Она не рискнула вмешаться сама: обожглась на прошлом опыте, риск не всегда благородное дело. Эта девочка быстро учится, она умна, иначе не выжила бы на улице. Я остановилась на углу у церкви Шордича и крикнула в ночь:

– Сэм!

Мне никто не ответил. Желание в порыве благодарности обыскать весь город и найти ее этой же ночью сменилось адской усталостью. Мне нужно было выспаться.

Сторожа на месте не оказалось, хотя я была готова к встрече: с обычным мужчиной я бы справилась и без оружия. Но на его месте был совершенно другой человек – худощавый мужчина с выступающим кадыком и морщинистым лицом. Он с подозрением посмотрел на меня, но пропустил во двор отеля.

Сонный администратор, которого пришлось разбудить, трижды надавив на звонок, выдал мне ключ от моей комнаты, удивленно взглянув на часы.

Мои вещи оказались на месте, все так же собранные для отъезда из Лондона. Не помню, как я сняла с себя одежду и упала в постель, словно заснула сразу, едва вошла в номер.

Меня разбудили громкий стук в дверь и крик горничной. Я вскочила, щурясь от света, и впустила ее.

Оказалось, что сон мой был таким крепким, что несчастная девушка не могла достучаться до меня уже полчаса. Она поставила завтрак на стол и сообщила, что мне надлежит съехать до полудня. Вместе с завтраком на подносе лежал конверт, подписанный знакомым почерком. Сделав глоток остывшего чая, я надорвала конверт и достала письмо.

Джейн Эйр!

Поскольку, к прискорбию своему, я все еще являюсь вашим попечителем, в обязанности мои входит забота о вашей судьбе и, что важнее, о вашей репутации. Я не могу позволить, чтобы вы впутались в историю. Однако и видеть вас в стенах Ловуда не желаю, так как ваш надменный нрав испортит девочек. Чтобы выйти из этого положения, я взял на себя труд отправить письмо с вашими рекомендациями по объявлению о поиске гувернантки подальше от Лондона и сегодня утром получил ответ о том, что вас ожидают.

Оплатите место в дилижансе из тех денег, которые вам незаслуженно выдал премьер-министр, и немедленно отправляйтесь в Торнфилд, недалеко от Миллькота. Там вы встретитесь с мистрис Фэйрфакс, которая, если не сочтет вас чрезмерно невоспитанной и надменной, представит вам будущую воспитанницу, девочку по имени Адель.

Поскольку из-за дурного нрава вы склонны к забывчивости и неблагодарности, напоминаю вам: всем, что умеете и