Джейн Эйр – охотница на оборотней - Андрей Олегович Белянин

– Никто, сэр, я пришла сама.

– Сама?! – вскрикнул лорд Байрон, отступив на шаг и в испуге округлив глаза. – Сама! Сама!

Тут что-то в его поведении изменилось. К своему удивлению, я увидела улыбку на пьяном лице. Поэт приосанился и даже попытался твердо держаться на ногах.

– Не бывает некрасивых женщин, бывает мало виски, – себе под нос, тихо, как ему казалось, пробормотал он. – Вы пришли ко мне, курочка! Для чего же?

Если бы я была поклонницей этого господина, то горько разочаровалась бы в своем идоле. Но, к счастью, я не была очарована. В окне виднелась луна. Ее холодный свет смешивался с мягким сиянием свечей. Передо мной стоял изрядно пьяный мужчина, немолодой, толстоватый, лысеющий, еще и прихрамывающий. Снискавший славу красавца и героя-любовника. Да, лорд Байрон безусловно, в иносказательном смысле, был оборотнем. Но не таким, о каком думает премьер-министр…

– Курочка хочет поговорить о поэзии?

Он начал читать стихи. Должна признать, что декламировал лорд прекрасно и, невзирая на свое плачевное состояние, ни разу не запнулся и не бросил текст на середине.

– Непьющих солнце – тусклая звезда…

Для них еще темнее темнота.

Как грустно взгляд блуждает по бутылке,

Воспоминанья дней недавно пылких.

Как светит виски для расцветки дней!

Его лучи все ближе, все теплей!

И солнце Талмора так в горе нам важней,

Как без него все кажется грустней…

Я поаплодировала.

– Юная леди, признайтесь, ведь вы для этого и нанялись обманом в мой дом? – спросил лорд Байрон, тяжело садясь на постель.

– Для чего, сэр?

– Чтобы разделить со мной это ложе! – сказал он, опрокинулся на спину, по-хозяйски хлопнул ладонью по кровати и в следующую секунду захрапел настолько громко, что у меня заложило уши.

Когда стали слышны шаги за дверью, спасаться бегством было уже поздно, поэтому я встала за тяжелую занавеску у кровати. В спальню вошел дворецкий. Он что-то неразборчиво проворчал и принялся раздевать поэта до исподнего: развязал тугой узел на халате, снял с ног тапочки, кое-как вытащил из халата сначала одну руку спящего, потом другую.

Обошел кровать, вернулся к пьяному телу и, ухватив под руки, начал тянуть лорда Байрона выше и выше, пока голова того не упала на мягкие подушки. Утомившись, дворецкий тяжело вздохнул и достал из шкафа одеяло в шелковом пододеяльнике.

Взмахнув им так, словно это был шелковый платок, он укрыл переставшего храпеть, тихо посапывающего поэта и с облегчением присел на уголок кровати. Потом посмотрел на меня. То есть в тот угол комнаты, где я пряталась за занавеской. А в следующее мгновение поднялся и быстро шагнул ко мне.

Мое сердце замерло, я пыталась придумать, как оправдать свое нахождение в спальне Байрона и не уронить честь. Однако дворецкий просто потянул за край занавески и задернул окно, избавляясь от яркого света луны, поправил угли в камине, зевнул и ушел, тихо притворив дверь.

Я четко помнила инструкции лорда Мельбурна. Мне заплатили аванс. Мне нужны деньги. Я должна обеспечить себя, должна найти Сэм и… Но лорд Байрон не был оборотнем. Я не могла его убить. Бросившись к книжному шкафу, я дернула дверцу из красного дерева. Она единственная была без стекла. Закрыто.

Неоспоримое преимущество женщин перед мужчинами – наличие заколок и шпилек в волосах, где бы и когда мы ни оказались. Я выудила из прически шпильку, загнула ее и, непозволительно долго провозившись с замком, все же открыла дверцу. На меня рухнули письма.

На самом деле упало всего три письма, но общее количество маленьких квадратных конвертиков поражало воображение. Ими было забито все – от первой до последней полки. Конверты казались слишком малы для письма – в них могла поместиться разве что короткая записка. Однако в них было что-то еще. Каждый конверт был запечатан сургучом с печатью лорда Байрона. Я надломила печать на первом попавшемся и заглянула внутрь. Да, догадки оказались верны. Там действительно была записка. И волосы.

В записке некая Энни признавалась поэту в любви и вечной страсти и сообщала, что эти волосы состригала с мечтами о нем, презрев навязанный общественной моралью стыд. Я смяла конверт и бросила в камин. Оглянулась. Лорд Байрон спал.

Поначалу я намеревалась сжечь все письма. Но дым и чад от такого количества горящей бумаги унюхают в доме, и меня обнаружат. Поэтому письма просто летели на пол одно за другим, и скоро под моими ногами была бумажная горка до середины голени. Я искала лишь одно письмо. И нашла его.

Конверт был аккуратно подписан тем же почерком, что и остальные; их подписывал сам Байрон, создавая свою коллекцию. «Каролина Мельбурн». Я надломила печать, чтобы проверить, находится ли внутри то, о чем я думаю. Безусловно. Это были волосы с «венериного бугорка» супруги премьер-министра Великобритании. К сувениру прилагалось письмо, написанное на тонкой бумаге, сложенной вчетверо, – большое и обстоятельное. Мне не требовалось его читать, достаточно было спрятать конверт в карман и осторожно выйти из комнаты поэта.

Спустя час я покинула особняк на Пикадилли, выбравшись из окна комнаты прислуги.

– Вы не выполнили порученного вам дела, мисс Эйр. – Премьер-министр стоял прямо напротив меня в моем номере отеля, заложив руки за спину. Мистер Брокколихат, мрачнее тучи, подошел к задернутому окну и, приоткрыв занавесы, проверил, не следит ли кто за отелем.

– Сэр, это не совсем так.

– Вы получили точные указания и должны были всего лишь выполнить свою работу, – давил на меня лорд Мельбурн.

– Я охотница на оборотней, сэр, – сказала я твердо, – но не убиваю людей.

Мистер Брокколихат презрительно фыркнул.

– К тому же я должна передать вам кое-что, – продолжила я и, взяв со стола квадратный конверт, протянула его моему гостю.

– Это то, что я думаю?

– Увы, да.

Лорд Мельбурн открыл конверт и извлек письмо, всеми силами пытаясь сохранить лицо при виде короткого локона, перевязанного тонкой атласной лентой фиалкового цвета. Он быстро пробежал письмо глазами, лишь изредка задерживая взгляд на каких-то строчках.

– Вы читали это письмо, мисс?

– Нет, сэр.

– Но конверт открыт.

– Верно. Я должна была убедиться, что он не пуст и не наполнен трухой вместо… – Я замялась на мгновение. – Вместо того, чем он на самом деле наполнен.

– Значит, вы не можете доказать, что не читали письмо. К тому же вы видели содержимое конверта. И не выполнили то, что было вам поручено.

Я