Джейн Эйр – охотница на оборотней - Андрей Олегович Белянин

На лице моей собеседницы не мелькнуло ни тени удивления.

– В таком случае я поздравляю вас!

– Вы не удивлены. И, надеюсь, верите мне? – спросила я.

– Как же мне не верить вам? Мы ведь подруги!

– Тогда вот вам мой второй вопрос. Кто вы, Шарлотта Бронте?

Я намеренно скрыла, что мне известны некоторые факты из ее биографии, чтобы выяснить, услышу ли ложь. Однако лжи не последовало.

Итак, мисс Бронте действительно обучалась в Ловуде непродолжительное время, до трагической кончины сестры. После этого ее и двух других сестер срочно отозвали домой, и с тех пор она не покидала родной деревни. Тем не менее поддерживала связь с попечителем Ловуда. Я не стала спрашивать подробности, предположив, что связь эта представляла собой переписку. В такой же переписке состояли две другие сестры Бронте с мистером Брокколихатом и мисс Темпль.

Шарлотта не обучалась владению оружием. Но умела обращаться с кухонным ножом и тяжелой сковородкой. Конечно, от оборотня такое мастерство не защитит, однако это лучше абсолютной беспомощности.

В Лондон они с братом действительно явились по делу: им отходил небольшой капитал от покойного дяди, который, вопреки обычаям, вписал в завещание не только Бренуэлла, но и девушек. Как водится, три сестры все равно не смогут распоряжаться унаследованными деньгами, все они до последней монеты отойдут брату, однако для получения денег требовалось присутствие наследниц, которые должны были подписать бумаги. Подписи были поставлены, и теперь семья проводила последние дни в Лондоне, ожидая, когда нотариус выдаст Бренуэллу Бронте все, что ему причитается.

Впрочем, мисс Бронте не стала утверждать, что встретила меня случайно. Видимо, мистер Брокколихат, ощущая вину и ответственность за гибель одной из сестер в Ловуде, поспособствовал незначительному ускорению дел с наследством. А также сообщил Шарлотте обо мне, настоятельно порекомендовав свести со мной знакомство. Именно поэтому мы с ней встретились тогда в чайной.

– Так чего же вы хотите?

– Помочь вам. К примеру, я могла бы поспособствовать вашему визиту к лорду Байрону.

– Вы? – Я удивилась несколько более выраженно, чем позволяли приличия.

– Я состою в переписке с мистером Теккереем. Сам мистер Теккерей не вхож в дом поэта. Но есть общие знакомые, которые могли бы вас представить или порекомендовать…

– Каким же образом я могу быть представлена лорду без сопровождения мужчины?

– О, Джейн, вне всякого сомнения, лорд Байрон не заинтересуется вами. И мной, – поспешно добавила она. – Но, возможно, он заинтересован в подборе гувернантки для своих дочери и племянницы.

Признаться, я и сама думала об этом. Но мне не нужны были ходатайства этой милой деревенской девушки, ведь моим нанимателем был сам лорд Мельбурн. Я не сомневаюсь, что стоит мне только сказать, и будут написаны лучшие рекомендательные письма, которые только возможно получить на европейском континенте.

Единственное, чего мне не хотелось бы, – это впутывать в свои игры детей. Учитывая пристрастия их отца, девочкам и так живется сложно. А если к тому же присоединить и толки о племяннице лорда, являющейся на самом деле его дочерью от порочной связи… Боюсь представить, что творится в душе у этой малышки и какое будущее ее ждет.

– Благодарю за предложение, Шарлотта, но я выберу другой путь.

Мы с мисс Бронте простились на светлой ноте, заверив друг друга в дружеских (как решила для себя Шарлотта), а вернее сказать, в приятельских (как недвусмысленно подчеркнула я) отношениях. Вниз, к брату, пришедшему за ней спустя полчаса, ее сопроводила горничная.

Сэм не появлялась. Я размышляла, не разумно ли будет поискать ее, но уже вечером этого дня мне принесли конверт, внутри которого были подробный план дома Байрона, рекомендательные письма и некоторая сумма в виде аванса, не внушительная, но приличествующая статусу моего заказчика. Очевидно, что с поручением сэра Мельбурна никак нельзя было затягивать. Поэтому вечер я провела за чисткой оружия и платья. Именно в таком порядке.

Окончательно утвердившись в решении не втягивать детей в свои шпионские игры, я выбрала рекомендательные письма, представляющие меня как горничную. Гувернантка и учительница рисования – намного более интересные для меня роли, однако эти письма остались лежать в конверте. Быть может, они пригодятся для другого дела. А возможно, сгорят в камине.

К особняку поэта я подошла ранним утром, отправившись на Пикадилли еще до завтрака. По дороге я купила у торговцев пшеничную лепешку и наскоро позавтракала на углу одноименной площади, где черноволосый лоточник разносил горячий компот из сушеных слив.

Для несведущих поясню, что дом Байрона находился в самом центре Лондона, прямо напротив Грин-парка, и Букингемский дворец был виден за деревьями. Подумать только, какие муки испытывал лорд Мельбурн, наблюдая этот дом из окна дворца. Впрочем, вряд ли у премьер-министра было много времени для того, чтобы смотреть в окна.

Если ориентироваться на план, любезно предоставленный мне нанимателем, то особняк этот занимал внушительную площадь в 15 339 квадратных футов[7]. Байрон въехал сюда вместе с женой в 1815 году, но уже через год покинул это место. А позднее вернулся сюда вновь, поскольку его жена уехала к родителям, разочаровавшись и в муже, и в браке, и в любви.

Я нашла парадный вход и постучала в дубовую дверь. Спустя довольно продолжительное время дверь приоткрылась, и меня встретил дворецкий – пожилой худой мужчина с пышными бакенбардами и ужасно тонкими руками.

– Чем могу быть полезен, мисс? – спросил он.

– Доброе утро, сэр. Я пришла к вам по объявлению в «Таймс».

– Какому объявлению?

– Которое прочла в газете третьего дня, сэр. О горничной, которую вы желаете нанять.

– О горничной? – Дворецкий нахмурился, задумавшись лишь на мгновение. – Мы не давали никаких объявлений и не ищем прислугу. Вы ошиблись. Это Пикадилли-стрит. Вам, должно быть, нужна другая улица.

– О нет, сэр, никакой ошибки быть не может, – упорствовала я. – Я совершенно точно шла на Пикадилли-стрит, 139. Хозяин… – Я притворно задумалась, поддерживая свою легенду. – Мистер Байрон, если я не ошибаюсь?

Стараясь говорить как можно громче, чтобы меня услышали внутри дома, я почти кричала.

– Лорд Байрон, – поправил меня дворецкий, распахивая дверь. – Уверяю вас, что это ошибка, поскольку никаких объявлений в «Таймс» от этого дома быть не могло ни на прошлой неделе, ни в прошлом месяце.

– Тем не менее, сэр, я бы хотела поговорить с сэром Байроном.

– Говорите, – донеслось с лестницы. К нам спустился полноватый мужчина в малиновом халате, из-под ворота которого поднимался воротничок белой рубашки, заколотый крупной брошью с рубином. – Раз уж вы пришли, мисс, я готов рассмотреть увеличение штата прислуги.