Микробиолог. Спасти Ленинград. - Валерий Александрович Гуров

— Что именно написал?

— Да то и написал! Про то, что кафедра гидролизных производств Лесотехнической академии разработала предложения по организации производства пищевых дрожжей из древесного сырья. Что они строят опытную установку. Что для дальнейшей работы необходимо выделить фонды, лимиты на оборудование и материалы…

— Какие именно фонды и лимиты?

— Откуда я знаю? Насосы, электродвигатели, сталь нержавеющую, материалы кислотоупорные…

— Это он сам тебе показал?

— Ну да, — понуро призналась Ленка. — Сам. А ещё… ещё…

— Да говори ж ты уже, дочка! — не выдержал и Ступин.

— Он написал, что нельзя разбазаривать людей и средства, — упавшим голосом продолжала Лена. — Что всё надо сосредоточить в одних руках, исключить дублирование, самодеятельность, бесконтрольных расход дефицитного сырья и оборудования…

— То есть палки нам в колёса ставить собрался, мазурик! — рассвирепел Макар Егорович. — Ну, попадись он мне только!.. Я с жандармами царскими дрался, и сейчас кулак-то, того, не ослаб!..

Старый мастер смотрел в самую суть.

— Исключить, значит, дублирование и самодеятельность… — проговорил я, глядя Ленке в глаза. — То есть работу нашу прикрыть, всё Пете поручить, так?..

Лена втянула голову в плечи, потупилась.

— Он… он как лучше хочет…

— Хочет как лучше, это верно, — кивнул я. — Вот только пока совещания да заседания, пока фонды и лимиты, немец… — я осёкся.

Пока очень правильный, соответствующий всем учебникам и руководствам план Пети Шорникова заработает, Ленинград будет отрезан.

И никаких дрожжей в нём вовремя не появится.

— Когда письмо ушло? — резко спросил я.

— Вчера, — сердито ответила Лена. — Пётр сказал, ректор обещал сразу передать.

— Отлично, — сказал я. — Макар Егорович, будем запускаться. Без насосов, на ручной подаче.

Ступин аж крякнул.

— Спину наломаем, Александр Сергеевич.

— Я сам ломать стану, а вы, Макар Егорович, за параметрами следить будете. Я скажу, за какими. Это совсем не так сложно.

— Да и я сложное могу! — фыркнул старый мастер.

— Не сомневаюсь, — сказал я. — Так, следующее. Нам сейчас не нужна установка, которая работает как положено, нам нужны просто дрожжи. Мой штамм. Лена, поставь наращиваться заправку. На богатой среде, нам нужен хороший засев. Сможешь?

— Спрашиваешь! — она задрала нос.

— Всегда в тебя верил. Как поставишь, садись на телефон. Достучись, как хочешь, но достучись до Вали и Николая. Пусть немедля разворачивают работы. Особенно Валя.

— А что Валя? Она и так работает, — удивилась Лена.

— Нет, не работает, она по начальству ходит и уговаривает; и до второго пришествия так ходить сможет. Хватит время терять. Подвал же ей дали?

— Дали, — кивнула Лена.

— Вот и прекрасно. Пусть его занимает, всем, чем может, что найдёт. Столы пусть ставит, колбы, баки, пусть соберёт жидкие отходы, посмотрим, можно ли прямо на них что-то растить. Пусть поставит хоть одну бутыль с дрожжами, затравку её тоже надо будет передать, хоть с посыльным. И пусть зажмёт в углу хоть самого директора или товарища секретаря парткома, но получит официальную бумагу на этот самый подвал.

— Какую бумагу? — Лена смотрела на меня непонимающе.

Эх, космомолия, с верой в светлые идеалы. Вера эта прекрасна, но иногда надо и так… чтобы результат был.

— Наряд, или распоряжение или план опытных работ, да хотя бы разрешение начальника цеха использовать помещение, и чтобы её назначили б ответственной. Ей виднее, что можно быстрее оформить.

— Зачем, Саш?

— Затем, что это уже будет работа. Лаврова точно так же найди и то же самое ему скажи.

— Так ему ж вообще запретили! — возопила Ленка, хватаясь за голову.

— Ему запретили завод от производства спирта отвлекать, верно? Вот он и не будет. А вместо этого пусть возьмёт хоть сколько-то литров гидролизата и попробует вырастить на нём пищевые дрожжи, пусть даже пекарские, у них должны быть, прямо в лаборатории, нам масштаб сейчас не важен.

— А если не разрешат? — совсем по-детски спросила Лена.

— А вот тогда, — я усмехнулся, — пусть дадут ему письменный отказ.

— О! — понял меня Ступин. Поднял палец и вновь потворил, — О!

— Что «о», Макар Егорович? — сердито спросила Лена. — «О»-то тут причём?

— А притом, девонька, что отказную бумажку куда страшнее подписывать, чем согласительную. Согласился — молодец, инициативу проявляешь, а если и не получилось, то ничего, мы, мол, новые пути пробовали, затраты ничтожны. А вот запретил если, а оно вдруг оказалось всем донельзя нужно?..

— О! — сказала теперь и Ленка. — О!

— Вот именно, — сказал я. — Запускайте процесс, Макар Егорович. А мы к Шаркову пойдём. Письмо писать.

Лена раскрыла рот, закрыла и часто-часто замигала.

— Письмо? Какое письмо? Куда письмо?

— Как «какое»? В обком, естественно!

— Н-на Петю? — она побледнела. — Саша, он, конечно… но…

— Да причём тут Петя⁈

— Ну… он написал, и ты…

— Я не собираюсь писать донос на Шорникова, — оборвал я. — Если ты в этом меня решила обвинить. Вот, гляди, — я поднял со столы лист с нашей схемой, — у нас будет своя программа. Шорников что пишет? — что нельзя распылять силы и средства. Мы же напишем, что именно поэтому нельзя строить производство на специальном оборудовании, потому что его всё равно не хватит.

Я начал загибать пальцы.

— Он требует фонды и лимиты. Мы предлагаем использовать местные ресурсы и имеющееся оборудование. Он хочет сосредоточить специалистов в одном месте. Мы предлагаем несколько небольших производств непосредственно возле источников сырья. Он считает разные установки дублированием — а мы…

И тут меня осенило. Да, вот она, та самая формулировка!..

— А мы говорим, что никакого дублирования нет, как раз напротив — мы специально строим установки из разного оборудования, из того, что имеется под рукой.

Я подошёл к столу и быстро написал на листке с планом:

«Разработка методов производства пищевых дрожжей на местном сырье применительно к имеющимся в наличии типам производственного оборудования предприятий Ленинграда».

— И чем это отличается от Петиных идей?

— Всем, — я ткнул в лист карандашом. — Смотри, Шорникову нужна одна установка, чтобы разработать технологию. А нам нужны разные установки,