Шрамы седьмого чародея - Алессандра де Амальфи

присмотром Тристрама, успела оправиться от полученной раны и храбрилась, ежедневно изнуряя себя тренировками. Никто не сумел ее остановить, даже король. В день отъезда я нашел ее лишь после полудня, насквозь мокрую и жадно хватающую ртом воздух. Где-то неподалеку при этом всегда ждал Тобиас с тряпками, кувшинами с водой и снаряжением, которые могли бы понадобиться наемнице. Он смущался, чувствуя на себе мой взгляд, но выдерживал натиск и не двигался с места, напряженно следя за каждым движением Вивиан. Когда меч выпал из ее руки из-за внезапной судороги, он тихо выругался и дернулся, чтобы броситься на помощь, но я успел задержать его.

– Дай ей минуту.

Вивиан с усилием сжала пальцы в кулак, чуть слышно застонала от боли, разжала и повторила с десяток раз, пока мышцы не перестали беспорядочно сокращаться, а затем подняла с пола меч и продолжила поединок. Полминуты – и противник лежал на лопатках.

– И как я должен жить, зная, что в самый неподходящий момент может произойти это? – вспылил Тобиас, выталкивая слова через зубы. Щеки раскраснелись, дыхание стало горячим, почти обжигающим. – Мне нужно к его величеству.

– Тоб…

Он не дал договорить: рванул в коридор, бросив все, что держал, мне под ноги. Длина его ног значительно превосходила мою, так что догнать Тобиаса мне удалось только у дверей короля, и то лишь потому, что стражники не сразу пустили его к самому важному человеку в замке, снова зарывшемуся в гору бумаг.

Ледяные глаза сверкнули как-то тепло, с добротой, несмотря на бесцеремонное появление некогда разжалованного воина. Казалось, Фабиан совсем не удивился и даже обрадовался нашему прибытию, хотя я не видел в этом и капли логики – на остальных напряжение из-за предстоящего дела влияло иначе.

– Я иду с вами, – твердо заявил Тобиас.

Стражников побеспокоил тон гостя, но Фабиан приказал им покинуть пост и слегка улыбнулся, покачав головой.

– Ты остаешься.

– Я столько битв с тобой прошел! Думаешь, не выдержу еще одной? Подведу тебя? – не унимался Тобиас. – Я верен своему правителю со дня клятвы. Жизнь отдам, чтобы его защитить. И место мое – там, где ему грозит опасность.

– Потому я и прошу тебя остаться.

Фабиан встал с кресла, медленно обошел стол, будто наслаждаясь недоумевающим взглядом старого друга, и протянул ему большой конверт с замысловатой сургучной печатью. Тобиас не спешил принимать его, ожидая объяснений.

– Возьми.

– Что это?

Видно, Фабиан надеялся, что не придется произносить этого вслух, а потому сломал печать и, достав из конверта указ, показал Тобиасу. Хотя «показал» – мягко сказано. Скорее прижал исписанный лист к его носу, чтобы тот не сумел отвертеться.

– Он хоть читать-то умеет? – вставил я.

Фабиан взглянул на меня с укором, но улыбнулся.

Глаза Тобиаса бегали по строчкам, казалось, уже в сотый раз, когда он наконец подал признаки жизни, почти беззвучно прошептав: «Ни за что». Король положил руку на плечо старого друга и сжал, заставив того поднять взгляд.

– Ты нужен мне тут, – уже тверже произнес Фабиан.

Тобиас скривился, будто к носу поднесли что-то тухлое.

– Ты безумец.

– Послушай…

– Как тебе это только в голову пришло? Ни за что! – Тоб скинул с себя тяжелую ладонь и сделал два шага назад, но я остановил его выставленной вперед ногой. – Я не посмею.

– Я же не предлагаю тебе взять трон силой, – усмехнулся Фабиан. – Видишь, тут есть подписи всех членов совета. И моя.

Потребовалось время, чтобы Тобиас привел мысли в порядок. До тех пор он кругами ходил по комнате, что-то нашептывая, с ужасом в глазах и сжатыми до побелевших костяшек пальцами. Да и очнулся лишь потому, что в дверях появилась Вив, тяжело дышавшая из-за переживаний и спешки.

Когда Фабиан озвучил желание сделать Тобиаса королем, совет в полном составе рассмеялся ему в лицо. Но нынешнему правителю было что ответить: никто из них, как он считал, не заслужил этого места. Ни один из них не бился с ним бок о бок на любом из одиннадцати островов – лишь пожинал плоды разросшейся казны. Никто не жил среди простых людей, вынужденных выращивать еду, чтобы не умереть с голоду, – они покупали яства из-за морей потому, что местные отборное мясо и лучшее вино успели им наскучить. И уж точно никто не смирился бы, лиши король их звания и жалованья, – подняли бы бунт, желая залатать раненое самолюбие.

Фабиан не покинул зал – и не дал другим, – пока не убедился, что совет понял его мотивы. И пока каждый присутствующий не поклялся поддержать нового правителя, если тому суждено взойти на трон.

Он понимал, что клятвы весили легче пера. Но местные богачи не знали о куполе, который защищал Тэлфорд, и не представляли, что я лишен своих сил, – это позволило разыграть небольшую сценку, заставившую их считать, что невыполнение обязанностей обернется страшным проклятием. Я обещал им отсыхание некоторых органов, уродливое потомство и неудачи во всех делах – судя по испуганным лицам, этого было достаточно.

До первого смельчака, который решит проверить, конечно.

Тобиас несколько раз открыл рот, чтобы что-то сказать, но не смог. Вив, наблюдавшая за немой картиной со сдвинутыми бровями и закушенной губой, решила взять все в свои руки: в несколько шагов она преодолела разделявшее их расстояние и набросилась на Тобиаса с крепким поцелуем. Для этого ей пришлось прыгнуть и обвить ногами его талию – разница в росте мешала спонтанному проявлению чувств. Мы с Фабианом невольно переглянулись, ощутив неловкость и желание оставить их наедине.

– Это не потому, что тебя могут назвать королем, – объяснила Вив, прервав поцелуй. – За нынешнего я еще поборюсь.

Тобиас аккуратно опустил ее на землю, теперь, казалось, и вовсе сходя с ума от переизбытка эмоций.

– Не воспринимай все так серьезно, – попытался успокоить его Фабиан. – Это не значит, что ты завтра же сядешь на трон. Я все же надеюсь вернуться живым.

– Однако сделал это, – Тобиас указал на лист в руках короля. – Значит, боишься, что можешь отправиться к Семерым.

– Мы рисковали сделать это тысячу раз, Тоб. Вместе и порознь. Разница лишь в том, что теперь я переживаю не только за себя, но и за всех, кто живет на островах, и не хочу, чтобы они стали жертвами междоусобных войн. Выход один – преемник. Раз уж боги не дали мне сына, тебе придется исполнить его роль.

– Только слюни не пускай, – взмолился я. – А то стоит Вив войти в комнату, ты…

Но Тобиас меня не слышал. Он упал на колени, обхватил ноги Вивиан и торопливо зашептал:

– О Семеро,