Шрамы седьмого чародея - Алессандра де Амальфи

– Готовы? – чересчур весело поинтересовался он.

– Нет, – признался я.

Фабиан и Вив промолчали. Зария хмыкнула, не выразив энтузиазма.

– Тогда пора отправляться.

Глубоко вздохнув, Тристрам принялся за создание портала. Давалось ему это непросто: сделать пространственный разрыв таким, чтобы он перенес пятерых на большое расстояние, требовало мастерства и времени. Я не влезал – Тристрам достаточно умел, чтобы справиться, – но в какой-то момент все же с беспокойством взглянул на Зарию, подумав, что помощь не была бы лишней. Она покачала головой, отговаривая меня от вмешательства.

Фиолетовые искры отпрыгивали от краев разлома. На той стороне ничего не виднелось – Тристрам выбрал укромное место, из которого все мы сможем разойтись по позициям и ждать обговоренного сигнала, оставшись незамеченными.

Секунды шли, силы портала иссякали.

– Возьмитесь за руки, – приказал Тристрам. – Лучше, чтобы наши жизни были связаны, чтобы портал не посмел нас разъединить.

– Предупреждаю, – добавила Зария, наклонившись, чтобы посмотреть на Фабиана и Вив, – будет тошнить.

– Мы живем с Эгельдором под одной крышей, – отмахнулась Вив. – Хуже уже некуда.

Все рассмеялись. Возможно, громче и ярче, чем следовало, но из-за страха, что это наш последний повод для улыбки, шутка казалась невероятно остроумной.

Фабиан протянул мне перчатку, которую все это время держал в руке. Я бросил ее на песок перед собой, и ее утянуло под воду с первой же волной.

По какой-то причине Кьяра не боялась этого человека, а выводила его из себя раз за разом, хоть и знала, что неспособна его победить. Ей следовало бежать и не оглядываться, потому что потомок седьмой богини не уничтожит мир в седьмой раз – его сердце больше не полнилось злобой и болью.

И потому что седьмой чародей теперь был на его стороне.

Глава 17

Нашим временным убежищем и местом для встреч стала полузаброшенная лачуга на окраине Кетрингтона. Оказалось, Тристрам и Зария творили непотребства не только в укромных уголках Ателлы. Некая старушка за небольшие деньги следила за этим жалким домом, а за большие – держала в тайне личность его владельца. Впрочем, это объясняло, почему я поймал их лишь раз, а остальные и не догадывались о столь необычном союзе.

В Кетрингтоне с радушием принимали чародеев. Иначе им было не выжить: Ателла располагалась совсем рядом, и именно сюда стекались студенты старших курсов, желающие развлечься или подзаработать. Чародеи постарше и даже Верховные тоже часто заглядывали в местные таверны и лавки, а у фермеров и вовсе были многолетние договоренности о поставке еды в чародейскую башню. Кто-то из местных работал в Ателле на кухне и прибирался в комнатах: приходилось пользоваться их услугами, поскольку даже худшие чародеи слишком горделивы, чтобы выполнять такую работу.

Неудивительно, что горожане свято верили Гептагону. В наше отсутствие они могли смотреть на происходящее лишь глазами Кьяры, но нам повезло, что старейшая Верховная не считала достойным опускаться до уровня простых деревенщин. К тому же тьма, не пускающая в город солнечный свет, перестала рассеиваться – плотным облаком висела над Ателлой и Кетрингтоном, заставляя людей сомневаться в том, насколько Кьяра справлялась с охраной их поселения.

Общался с ними преимущественно Тристрам, а Зарию – по теперь уже известным причинам – изредка видели гуляющей по городу, и потому мы могли быть уверены, что люди нам доверятся.

Тристрам отправился к ним с неоднозначной просьбой и тяжелым мешком монет. Слухи распространились бы и без оплаты – кто не любил сплетни? – но мы должны были удостовериться, что все произойдет быстро и с должным шумом.

Из уст в уста начали гулять истории о том, что король Солианских островов обезумел из-за пропажи жены и направлялся в Ателлу, разрушая все на своем пути. Некоторые не на шутку перепугались, а несколько семей в тот же день отправились на север с минимумом припасов. Я поймал себя на мысли, что в предыдущие разы было точно так же – только я смотрел на бегущих в страхе людей с высоты башни, не имея ни малейшего понятия, что ждало нас всех на самом деле.

Видимость надвигающихся несчастий создавала Зария: несколько пустых ранней весной полей, заброшенных домиков за пределами города и пожертвованных нам запасов сена сожгли, чтобы дым на горизонте заставил Кьяру понервничать. Огонь было непросто контролировать из-за сильного ветра и обилия костров, но Зарии не пришлось делать это в одиночку – Тристрам быстро справился со своей задачей и поспешил на помощь.

Вивиан приступила к делу следующей: нашла у ближайшего фермера несколько крупных свиней и щедро заплатила за то, чтобы он забил их, разрезал мясо на мелкие куски так, чтобы казалось, будто их порвал дикий зверь, и слил кровь в сосуд. Мясо она раскидала преимущественно у городских ворот, а вот кровь вскоре оказалась повсюду: на топорах и мечах, хаотично разбросанных по дороге, деревьях, дорогах и даже домах. И если идея с кровью показалась отличной мне, использовать мясо было личной инициативой Вив. Она призналась, что подобное зверство испугало бы ее больше всего.

Я не знал, что случалось с ней в мирах, которые сгинули под лавиной горя Фабиана. Где ее настигла гибель? Держалась ли она за жизнь так, как теперь, или магия короля догнала ее прежде, чем Вив бросилась бежать? До того как встретил ее на корабле, я почти не вспоминал о нашем знакомстве, а теперь страшился даже представить, как безжалостно Семеро раз за разом с ней поступали.

Пока Зария демонстрировала лучший из своих навыков и забиралась в головы местных жителей, приказывая им собраться в домах у городской площади и внимательно наблюдать за происходящим, я вернулся в нашу лачугу, где от ощущения бесполезности изнывал один очень совестливый король.

– Может, кому-то все же нужна моя помощь? – без всякой надежды уточнил Фабиан.

Я не стал отвечать. Он и сам знал, что ему не следовало покидать убежище, иначе слухам придет конец – Зария хоть и зачаровывала местных, но не лишала их свободы воли, а вид у Фабиана был такой, что его скорее хотелось накормить и напоить, нежели прогнать.

– Тебе самому-то не… скучно?

Фабиан замялся, поняв, что неверно подобрал слово, но я решил подыграть:

– О, веселье уже начинается.

Когда мы с Тристрамом и Зарией решали, как будем связываться друг с другом, мы вспомнили об одном из своих преимуществ – и в то же время наказаний. Мы стали членами Гептагона и восседали в Верховном совете не потому, что сами так хотели, и наше место не мог