Метемпсихоз - Борис Вячеславович Конофальский

Он выслушал всё это и напомнил ей:

- Я хотел выйти наружу, вы сказали, что сообщите об этом пророку.

- Всеблагой был занят и меня не принял, я ещё раз переговорила с Андреем, он обещал посоветоваться с Масей, – отвечала ему женщина.

- Просите его о том ещё раз, мне необходимо выйти, необходимо знать, как я буду чувствовать себя в степи, – голос его был твёрдый, холодный. Горохов больше не просил её, теперь он от неё требовал. – Я хочу выйти на закате, чтобы проверить свои глаза, этого, кажется, хотел и сам пророк, напомните тьютору об этом.

- Хорошо, я скажу, – сразу согласилась она. И они продолжили свою прогулку.

- Напомните сегодня же.

- Хорошо, - обещает женщина.

Эти нелёгкие мысли его не покидали, но и навыки, выработанные за годы, никуда от него не делись.

«Ну хоть это осталось!».

Он шёл и замечал всё, что могло быть интересным, всё, что носило скрытую информацию о месте его нынешнего пребывания. Уже по одному длинному коридору, по которому они шли, можно было получить представление о размере всего комплекса, по высоте залов – о его заглублении. Он стал думать о том, что площадь этого убежища будет как минимум больше пары гектар. И в землю он уходит метров на пятнадцать, никак не меньше. Он подмечал замки на дверях. На всех герметичных дверях были замки. Толщина дверного листа превышала пятьдесят миллиметров. Бывший оперуполномоченный уже понял, что это сооружение было создано либо предками, во время апокалипсиса, либо пришлыми. Такое могли создать северяне, но зачем им такое убежище тут, на краю вселенной. Он запоминал всё, что видел… Запоминал? Вот только зачем? Теперь ему не нужно было писать подробные рапорты руководству Трибуналом. Теперь от Трибунала ему нужно было держаться подальше, отныне он был сам по себе, но после того как он переродился, старая привычка оперуполномоченного от него никуда не делась. Вот он и запоминал. Обращал внимание на мелочи. Например на то, что дети тут, в прибежище пророка, встречались, а старики нет. Нет, даже не старики, а люди старше пятидесяти. Ни одного человека преклонного возраста Горохов здесь не встречал.

«Меня укладывали в ванну номер шестнадцать. Значит, шестнадцать – это минимум. Конечно, у них нет стариков, все, кто стареет, идут на омоложение, - он задумывается. И ему кажется, что, в общем-то, это неплохое место. – Кажется, Люсичка отодвигала свою старость не один и не два раза». Сейчас он не мог вспомнить нюансы и поэтому спросил:

- А где сейчас Церен?

Жанна опять глядела на него… Но на этот раз ему показалось, что в её взгляде промелькнул испуг.

«Интересно, что это с нею?».

Она так ему и не сказала, где сейчас находится Церен. И вскоре они вернулись в медицинский блок.

Глава 22

Пророк разрешил ему выйти из убежища на закате для проверки зрения. Жанна была возбуждена, когда появилась на завтраке.

- Всеблагой благословил наш выход, - она и сама, судя по выражению её лица, была этому рада, - правда, Мася оговорила, что с нами будет охрана.

«Охрана? Ну, пусть будет».

Андрею Николаевичу нечего было скрывать, он и вправду хотел проверить своё зрение и свои ощущения на открытом пространстве. Он просто кивнул ей: хорошо.

Горохов уже освоился и привыкал к своим солнцезащитным очкам. И теперь ел не торопясь, получая удовольствие от хорошей еды. И заодно разглядывал посетителей столовой.

А люди, приходившие завтракать, теперь его больше не поздравляли, но неизменно с ним здоровались, если проходили мимо: «С новым днём, брат» или «Будь благословен сегодня». И бывший оперуполномоченный отвечал им так же.

И он снова замечал, что тут нет стариков. А ещё – что питание у всех разное, не всем давали то, что давали ему или ещё некоторым людям. Впрочем, как и одежда с обувью.

- Почему у людей разный рацион? – спросил наконец он и своего куратора.

- У нас всё зависит от ценности человека; учёные, что работают с геномом, генные инженеры, их всего у нас пятеро, – это первый круг, руки и глаза Всеблагого, их называют соратники, к ним ещё относятся два старших технолога, один из них вёл ваш переход – ваш метемпсихоз был сложный, в вашей программе было много улучшений и инноваций, если перерождение идёт не по одному из стандартных конструктов, то нужно всё время отслеживать и корректировать процесс, особенно на стадии цитокинеза, пророк говорит, что это сродни искусству, – в общем, они тоже учёные, всего соратников у Всеблагого семеро. Потом идут технологи, медики, инженеры и охрана, это братья и сёстры основы, второй круг пророка. И потом уже все остальные…

- Вы относитесь к остальным? – догадывается Горохов; он давно это понял по тем блюдам, что бывали на её подносе.

- Да, младший медперсонал относится к третьей категории обеспечения.

«Понятно, потому она и волнуется всё время; ей поручили моё восстановление, задание на контроле у самого пророка, видно, это для неё большая работа и возможность показать себя перед Всеблагим».

- А вы можете перейти на другую, высшую ступень, хотя бы во второй круг? – интересуется он у женщины.

- Конечно, - сразу отвечает она, - любой может, для этого нужно просто учиться и сдать экзамен. Стать инженером или генетиком.

Тут, правда, Андрей Николаевич немного усомнился в её словах:

«Можно, конечно, чему-то выучиться, сдать экзамен и стать инженером или техником, а куда деться тому, кто это место занимал до тебя?».

Они закончили с завтраком, он выпил разведённый порошок и несколько препаратов, что Жанна ему рекомендовала, а после пошли в кабинет, где он снова стал себя нагружать и ходьбой, и другими упражнениями. С нагрузками в этот день он не слишком усердствовал, ждал вечера. И дождался, после ужина Жанна сказала ему:

- Нам разрешено зайти на склад, получить вашу одежду…

- А вещи? – конечно же, в первую очередь он имел в виду своё оружие.

- Да-да, конечно, и вещи тоже... – отвечала куратор, но на сей раз в её голосе он не услышал уверенности.

***

Девочка