Отставной экзорцист 5 - Михаил Злобин

В ушах стучало так, будто я в неподъёмном «Авангарде» марш-бросок пробежал. Водитель, дежуривший у распахнутой дверцы, попытался меня поддержать, но я грубо отпихнул его руку и рухнул на кожаное сиденье.

Народ приветствовал моё достижение шквалом аплодисментов и восторженным рёвом. Но я слышал этот гул сильно приглушённым, словно засунул голову в ведро с водой. Кто-то, даже не успел заметить кто именно, забрал у меня костыли. А ещё через секунду автомобильная дверь захлопнулась, отсекая от творящегося снаружи безумия.

— Максим, ты как⁈ — послышался взволнованный голос Лисёнка.

— В тиши… не… гораздо… луч… ше… — выдал я, запыхавшись.

— Ты такой молодец! Я горжусь тобой!

Алиса обвила мою шею руками, и я почувствовал, как её тепло и родной запах успокаивают меня. Сердце забилось мощнее и не столь заполошно, дыхание выровнялось, а зрение прояснилось.

Машина тронулась в составе целого кортежа, и я даже успел полюбоваться проносящимися за окном городскими пейзажами. Да-а, после мира Бугрова мой родной стал казаться каким-то… тусклым? Ну да, пожалуй, что так.

Ведь полтора века нам тут было не до красот. Всё строительство велось строго из утилитарных соображений. Многие здания выглядели одинаковыми, как солдаты в строю. Они не сверкали на солнце сплошным панорамным остеклением. А сияние неоновых лент и вывесок не заливало улицы. Не было здесь кричащего лоска и шика корпоративных небоскрёбов. Лишь угрюмый бетон, серый монолит и суровая геометрия типовой застройки.

Боюсь, что тот мир тоже вскоре обретёт похожий облик. А может, даже и похуже, если тамошние обитатели не сумеют вовремя среагировать на демоническое вторжение.

Впрочем, оставалась призрачная надежда, что мой бессознательный мозг выдумал все эти приключения…

Внезапно автомобиль притормозил. Он остановился буквально на десяток секунд. Дверь слева от меня распахнулась, и в салон запрыгнул комиссар Самсонов. Выглядел он одновременно и радостным, и взъерошенным.

— Езжай! — коротко распорядился он, и водитель поддал газу.

Театрально покачав головой и разгладив бакенбарды, офицер обратился уже ко мне:

— Вот это вы дали, Максим Александрович, — то ли одобрительно, то ли осуждающе произнёс он. — Я так даже за свою футбольную команду не болел, как за вас!

— Угу… — мрачно буркнул я, не зная, что ещё можно ответить.

— Да-а, вот это по-настоящему триумфальное возвращение вышло! — никак не унимался собеседник.

— Какие у вас, оказывается, низкие запросы, — едко отозвался я.

Самсонов уже набрал в грудь воздух, но потом вдруг выпустил его, так ничего и не сказав. А я решил воспользоваться заминкой в своих целях:

— Скажите, а я смогу встретиться с комиссаром Воронцовым?

— Хэ… боюсь, что уже нет, Максим Александрович, — скорбно поджал губы офицер. — Степан Антонович умер.

— Вот оно как… и давно? — неподдельно огорчился я.

Почему-то Воронцов казался мне глыбой, которую никакое время не сломает. Хотя я в последние встречи и замечал, что он сильно сдал. Но вот как-то всё равно не верилось…

— Примерно через полгода после того, как вы сразили Князя Раздора.

— Он ушёл… сам? — внимательно посмотрел я на собеседника.

Тот посверлил меня взглядом, но потом всё же не выдержал и отвёл глаза.

— Я не должен об этом говорить, но, как вы знаете, Степан Антонович всё привык контролировать самостоятельно. Этой привычке он не изменял до последнего. И точку поставил на своих условиях.

— Ясно… — выдохнул я.

Получается, даже несгибаемый старик не видел смысла топтать землю дольше необходимого. Довёл своё дело до конца, посмотрел на сияние победы, да ушёл, оставив потомков наедине с новой эпохой.

Словно бы почуяв, какие мысли зародились в голове, Лисёнок сильнее сжала мою руку. Как будто опасалась, что я собрался отправиться вслед за Воронцовым.

— Тогда, быть может, вы мне ответите, товарищ комиссар? — снова разлепил я губы.

— Конечно, Максим Александрович. Что вы хотели узнать? — охотно откликнулся Самсонов.

— Почему командование скрывало от ликвидаторов, что демоны способны сливаться с человеком, не подавляя, а дополняя сознание носителя?

— Что⁈ Кто вам…

Офицер округлил глаза и поперхнулся, запоздало поняв, что своими же первыми словами подтвердил факт существования этой тайны.

Что ж, одним вопросом меньше. Значит, три года в шкуре Петра Бугрова мне точно не примерещились…

Глава 18

— … а у тебя, Боря, никогда нет времени, если дело касается моей мамы! Раз в год она что-то просит, а ты сразу же находишь тысячу отговорок, чтобы не помогать!

Мужчина за рулём протяжно вздохнул и закатил глаза. Ну вот… опять начинается старая песня.

— Я дражайшую Лизавету Васильевну только на прошлой неделе трижды по больницам возил и забирал, — пробормотал он. — У меня действительно не получается послезавтра её отвезти в аэропорт.

— Боря-а-а, у мамы проблемы со здоровьем! Ты ей что, будешь это в упрёк ставить, я не поняла⁈ — вытаращила глаза женщина на пассажирском кресле.

— Ничего я никому не ставлю… ты сказала, что я ей ничем не помогаю…

— Конечно, не помогаешь! Единственный раз тебя попросили отвезти её к самолёту, помочь сумки донести, так ты сразу морозиться начинаешь! Это не дело, Боря, так нельзя!

— Угу… это в аэропорт «единственный раз». А до этого то с рынка забрать, то от подружки из пригорода, то на дачу туда-обратно. Я уж молчу о том, сколько я у неё по дому всякого переделал…

— Боря-а-а, я не поняла, ты свои «подвиги» считаешь, или что? — завелась ещё сильнее супруга. — Мама — одинокая женщина, ей нужно помогать! Или ты так не думаешь, а⁈

— Ритуся, я и так помогаю по мере возможностей…

— Да что-то незаметно! Как, по-твоему, она будет с большим чемоданом одна таскаться?

— Пусть возьмёт чемодан поменьше…

— Боря-а-а, ну ты нормальный, нет⁈ — возмущённо воскликнула пассажирка. — Не стыдно такие вещи говорить, а? Мама едет на две недели!

— И кто ж за ней там будет эту поклажу носить? — иронично поднял бровь водитель.

Рита на секунду замерла с открытым ртом, не придумав с ходу, что можно ответить.

— Вот и я о том, — хмыкнул мужчина, воспользовавшись этой заминкой. — И вообще, могли бы хоть немного благодарности проявить за то, что я частным извозчиком подрабатываю. А то регулярно вас катаю по всему городу, а иногда и за его пределами — и ничего. Когда твоя мама мне последний раз сказала «спасибо?» А стоило однажды отказать, потому что у меня с работы не получается сорваться, так всё, сразу врагом народа стал.

— Боря-а-а, мама свою благодарность по-другому проявляет! Картошечку кто по осени кушает с её огорода, а? — не полезла за словом в карман собеседница.

— Ох, картошка эта… Я её, если ты не забыла,