Отставной экзорцист 5 - Михаил Злобин

Алиса молча встала, перенесла стул прямо ко мне, села рядом и положила ладонь на моё исхудавшее предплечье:

— Максим, если тебе настолько тяжело вспоминать об этом, то не надо…

Но я устал всё носить в себе. Мне хотелось выговориться. И если не Лисёнок выслушает меня, то кто?

Поэтому я глубоко вздохнул, накрыл её руку своей и принялся рассказывать всё с самого начала…

Глава 19

Утром следующего дня я почувствовал себя неожиданно хорошо. И в моральном плане, поскольку родные стены благоприятно на меня воздействовали, и в физическом. Ещё до завтрака я навернул кругов пять по квартире, стуча костылями по линолеуму, и даже не запыхался. Только сейчас я заметил, как стремительно восстанавливается организм после трёхлетнего коматоза. Прямо-таки на глазах! Я от своих старых костей уж и не ожидал таких подвигов.

И, естественно, едва мне стало лучше, как сидеть в четырёх стенах сразу же расхотелось. Поездка в город меня тоже не слишком прельщала. Со вчерашнего вечера моя физиономия мелькала по всем телеканалам, из радиоприёмника только и неслось «Максим Морозов то, Морозов сё, наш главный защитник, наш витязь, легендарный ликвидатор» и прочая чепуха. Газеты я в руки не брал, но был уверен, что там тоже красуются мои фотографии на первых страницах.

Именно поэтому я не горел желанием появляться в местах скопления людей. Ведь ко мне тотчас же сбегутся все окрестные зеваки, и придётся от них в прямом смысле слова отбиваться.

Нет, я, конечно, понимал, что далеко не профан в своём деле. Но и тот лубочный образ спасителя, который на меня примеряли, напрягал изрядно. То был даже не я, а карикатура для агитационных плакатов. От всего этого глянцевого пафоса становилось до судорог тошно. Но, судя по тому, что я слышал от Самсонова, родное государство исключительно в таком амплуа и жаждет меня видеть.

Н-да, ну и влип, герой хренов…

— О чём задумался, Макс? — взъерошила мои волосы Лисёнок, застав меня в состоянии молчаливой отрешённости.

— Да вот… что-то скучно сидеть стало, — отстранённо отозвался я.

— Ох, Морозов, ты ничуть не изменился. Один раз полноценно переночевал дома и уже заскучал, — рассмеялась супруга. — Ну хочешь, съездим за твоими любимыми лепёшками на огне с бараниной?

— Ну ты чего! Меня ж после больничной диеты и внутривенного вскармливания от такого угощения полоскать два дня будет.

— Парк? — предложила Алиса.

— Я бы подался туда, где людей поменьше…

— Понимаю. Ты про какое конкретное место?

— На «Тихий Берег» скататься бы… Парней проведать надо…

— Я с тобой, — безапелляционно заявила Лисёнок.

— Да ну чего тебе на кладбище делать, — попытался я отговорить её. — Ты ж не любишь эти погосты.

Но супруга, словно бы заподозрив что-то неладное, наотрез отказалась отпускать меня одного. Ничего не став слушать, она отправилась собираться. Ну и я тоже поплёлся одеваться. Пришлось, правда, снова вчерашнюю форму напяливать. Потому что все мои старые шмотки смотрелись на мне до комичного огромными.

Спуск по лестнице дался мне совсем уж просто. Костыли на ступеньку пониже поставил, опёрся, за ними ноги спустил. И вот так по одному шажку, медленно, но неотвратимо я дополз до первого этажа. Даже без помощи Алисы.

Едва оказавшись на улице и вдохнув ароматы уютного летнего дворика, я разглядел метрах в ста от подъезда какую-то подозрительную толпу. Мой красный комитетский китель стал для этого сборища чем-то вроде сигнальной ракеты. Люди сразу же меня заметили, оживились и рысцой устремились к нам с Лисёнком.

Твою мать… журналисты, походу…

Однако волновался я зря. Ведь стоило только той ораве сократить расстояние вполовину, как из ниоткуда нарисовались плечистые молодцы в штатском. Причём довольно много. Человек двадцать, а то и больше…

Они преградили путь спешащим репортёрам, которые уже навострили фотоаппараты, и не пустили их дальше. Из толпы послышались возмущённые возгласы, а рядом со мной и Лисёнком возникла ещё парочка таких же мордоворотов.

— Не волнуйтесь, Максим Александрович, мы их задержим, — доверительно сообщил тот, что покрупнее. — Можете спокойно идти по своим делам.

— А вы кто такие? — не особо приветливо встретил я незнакомцев.

— Внутренняя госбезопасность, — невозмутимо ответил второй.

— Прям все, что ли? — выразительно покосился я на отряд, теснивший журналистов.

— Так точно!

Неодобрительно цыкнув, я заковылял в противоположную сторону от всей этой суеты. Запыхался, устал, но не останавливался, покуда не скрылся за углом дома. Уже оттуда мы с Лисёнком вызвали такси. Но пока оно ехало, кажется, нас заприметил другой отряд папарацци. По крайней мере, они меня заинтересованно разглядывали издалека и даже пальцами показывали.

Повезло, что машина подъехал раньше, чем журналисты перешли к активным действиям. И мы с супругой сразу же нырнули в салон на задние сиденья.

— На «Тихий Берег», отец? — обратился ко мне шофёр, на вид не сильно моложе меня.

— Офонарел? Какой я тебе, нахрен, отец? — возмутился я.

— Кха, извини… те… — кашлянул в кулак таксист.

А потом я заметил в отражении зеркала заднего вида как округляются его глаза и лезут из орбит. Ну, блин, началось…

— Простите, а вы… вы ведь…

— Может, поедем уже, а? — без особой надежды попросил я.

— А, ну да, разумеется…

Стоит отдать должное, водитель быстро сумел обуздать своё любопытство. До самой точки назначения он не проронил больше ни слова. Только пялился на меня постоянно. А я еле сдерживался, чтобы не посоветовать ему следить с таким же вниманием за дорогой. Тем не менее добрались мы без происшествий.

— Я специально вас к малым западным воротам привёз, — пояснил таксист после остановки. — Тут, обычно, никогда многолюдно не бывает.

— Угу, спасибо…

Я только потянулся к ручке, а шофёр уже выскочил из автомобиля и открыл дверцу. Он помог вытащить костыли из салона и подождал, пока я выкарабкаюсь сам.

— Я это… спасибо вам сказать хотел, — покраснел от смущения таксист. — Вы… ну… прям герой, в общем. Извините, что сразу не узнал. Часто ветеранов из Комитета сюда вожу и как-то не люблю в лица их вглядываться. Страшно думать, что они этими своими глазами видели… Но я всё равно благодарен вам за службу и за нашу спокойную жизнь.

Мне нечего было на это ответить. Поэтому я лишь коротко кивнул и попытался расплатиться с водителем. Но тот наотрез отказался принимать от нас с Лисёнком деньги. Упёрся, и всё тут.

У меня настроение для споров тоже было неподходящее, поэтому просто отправился к мраморному порталу кладбища, на гранях которого