Отставной экзорцист 5 - Михаил Злобин

— Рад тебя видеть в добром здравии, Максим, — улыбнулся в густую бороду батюшка. — Как только по новостям объявили, что ты в себя пришёл, я уже наперёд знал — обязательно навестишь ты меня.

— Это откуда ж такая уверенность, отец Георгий? — ухмыльнулся я.

— Когда Господь человека со смертного одра поднимает, тот первым делом ищет причины тому. И частенько эти поиски к нашему брату приводят. Ну и сон мне виделся про тебя. Такие дела…

— А вы ничуть не изменились, — ещё шире улыбнулся я.

— Так а с чего мне? Служение своё честно несу, пред Богом ответ держу, приход окормляю… — он вдруг замолк, и его кустистые брови опустились на самые глаза. — А вот ты, сын мой, преобразился, другим стал. Гнетёт тебя что-то, прям дышать не даёт. К земле прижимает пуще всякой немощи. Выкладывай, с чем пожаловал?

Вместо ответа я вытащил из кармана истлевшие чётки, которые забрал с «Тихого Берега». И отец Георгий посмурнел ещё сильнее.

— Ох, зря ты, Максим, их с могилки Николая взял, — покачал он косматой головой, каким-то чудом узнав свою поделку.

— Жалко стало, — признался я. — Захар ими так дорожил, а теперь они просто валяются и гниют.

— У всего земного таков удел, сын мой, то закон непреложный, Божий, — пробасил священник. — Из праха созданы и в прах обратимся. И плоть наша, и вещи рук наших. Всё, что нам нонче дорого, в землю уйдёт вслед за нами.

— Скажи мне, батюшка, а может этот механизм давать сбой? Чтоб ни смерть, ни Преисподняя человека не приняли?

Я не понял отчего, но собеседник вдруг резко побледнел.

— На Каина намекаешь? — пробормотал священник. — На убийцу первого?

— Возможно, — не стал я отпираться. — Ты ведь слышал, отец Георгий, что с Николаем случилось и по чьей вине, да?

— Максим, тебе не нужно сейчас…

— Это я застрелил его, — мрачно воззрился я на служителя божьего. — Собственноручно нажал на спусковой крючок. Он стоял так же близко, как вы сейчас.

— Ведомо то мне, сын мой, не береди раны себе… Ох, не простой, значит, сон меня посетил, ох не простой…

— Да что вы всё про сны свои? — настала моя очередь хмуриться.

— Понимаешь, Максим, ещё до твоего пробуждения привиделось мне, будто стоишь ты посередь поля бескрайнего. Вокруг одни мертвецы, коих ты по именам окликаешь, да огонь полыхает. Но не берёт он тебя. Косы вострые ходят, секут плоть твою сурово и безжалостно. Да токмо затягиваются все увечья. Так и бредёшь ты по полю тому сквозь смерть. С пустотой в глазах и раной на сердце. Вот как меня Господь о твоём приходе предупреждал, а я, дурак старый, и не уразумел сразу…

Я хотел было усомниться в правдивости изложенной священником истории, да уж больно походила она на то, что со мной творилось в чужом мире. Ну… в метафорическом смысле. И пока я подбирал слова, как бы возразить, отец Георгий вдруг развернулся на пятках и скрылся где-то в недрах храма, ничего не сказав.

Посчитав, что таким образом мне намекнули на окончание разговора, я стал разворачивать колёса к выходу. Да только оказался не прав. Служитель божий вернулся так же быстро, как и исчез. А заодно принёс с собой две металлических чаши, штопор и бутылку креплёного вина.

— Не торопись, Максим. Беседа нас ждёт непростая, — объявил он. — На сухую такое не делается.

Мастерски выкрутив пробку, отец Георгий разлил рубиновый напиток по ёмкостям. Одну предложил мне, а другую махом опрокинул в себя.

— Ну, вот теперь и поговорим…

Глава 20

— Синий «Меридиан», госномер шесть-ноль-шесть, остановитесь! Повторяю: синий «Меридиан», госномер шесть-ноль-шесть, правьте к обочине и тормозите! — хрипло надрывался громкоговоритель на крыше патрульной машины.

— Игно́рит, сука, — зло выругался старший дорожный инспектор и в сердцах пристукнул ладонью по рулю.

— Угу… походу, наш клиент, — куда спокойней отозвался напарник, отнимая от губ тангенту громкоговорителя. — Чё, брать его будем?

— Ну естественно! — азартно осклабился водитель. — Ты только доложи на пульт.

— Фигня вопрос…

Пока второй член экипажа сообщал все вводные дежурному, служебный автомобиль набирал скорость. Движок утробно зарычал, стрелка спидометра поползла вверх. Завыли сирены, и ночь окрасилась синими всполохами проблесковых маячков. Патрульная машина довольно быстро обогнала преследуемый «Меридиан» по встречной полосе и начала прижимать его к обочине.

— Кто за рулём? — спросил водитель, целиком сосредоточившись на процессе управления.

— Да не видно ни хрена! — в сердцах сплюнул напарник и снова затараторил мантру, обращённую к нарушителю, призывая остановиться.

Старший инспектор, находящийся за рулём, попробовал притереть «Меридиан», вынуждая съехать на обочину и снизить скорость. Но синий автомобиль на секунду резко сбросил ход, пропуская постовую службу, а затем снова поддал газу и филигранно обошёл их, вырываясь вперёд.

— Не, ну ты видел! — возмущённо заорал водитель. — Вот же тварь какая!

— Ага, ловкий сучёныш, — вынужден был признать напарник. — Реакция бешеная и тачку чувствует идеально. На пьяного совсем не похож.

— Чё же он тогда от нас удирает?

— Ну, видимо, у него за душой нечто такое, за что у нас принято закрывать далеко и надолго, — пожал плечами инспектор.

— Ну, гадёныш, щас я ему устрою…

Водитель с энтузиазмом вдавил педаль в пол и стал нагонять «Меридиан». Когда нос патрульного авто поравнялся с задним крылом нарушителя, сотрудник органов попытался его бортануть, чтобы пустить в занос. Но тот каким-то мистическим чутьём предугадал этот манёвр и резко ускорился буквально за секунду до столкновения.

Бампер служебной машины просквозил мимо, и экипаж чуть сам не оказался в кювете. Водителю лишь чудом удалось выровняться и удержать автомобиль на дороге.

— Да твою мать, что это за гонщик долбаный⁈ — ругнулся он.

— Слышь, Гена, может, я по колёсам ему пальну, а? — предложил напарник.

— Давай, а то мы тут раньше сами убьёмся, чем этого лётчика тормознём, — напряжённо покивал головой товарищ. — Только объяви по эсгэушке, чтоб нас потом не натянули. Мало ли, у этого гондона запись в салоне ведётся.

— Синий «Меридиан», госномер шесть-ноль-шесть, немедленно прекратите движение и прижмитесь к обочине! — без лишних уговоров принялся диктовать напарник в тангнету. — В случае неповиновения законному требованию сотрудников дорожно-постовой службы, будет применено огнестрельное оружие!

Старший инспектор продемонстрировал соратнику поднятый вверх палец. Теперь у них руки развязаны. Могут останавливать этого лихача максимально жёстко. Но он сам напросился…

— Держи ровнее, стреляю! — предупредил напарник, высовываясь в окно.

Табельный пистолет несколько раз дёрнулся в его ладонях, чихая дульными вспышками. Водителю патрульной машины почудилось, что пули высекли искры из воздуха, не долетев до кузова «Меридиана». Но,