Кавитри - Аман Дж. Беди

Она подняла глаза. Там, на красном диване, сидел безупречно одетый мужчина. Он со скучающим видом наблюдал за переполохом внизу. Двое слуг, стоя сзади, обмахивали его опахалами.

– Это судья, – сообщил Битун, – причем отвечает не только за Бохан, а за всю провинцию.

Кави нахмурилась. И что с того?

– Он хозяин этого заведения.

Судья заметил сахиба, и они приветливо кивнули друг другу.

– Теперь понимаешь? – спросил Битун. – Тебе ничего не будет, даже если случайно убьешь соперника.

Или он меня.

– К тому же он на тебя поставил.

Кави вскинула глаза.

– Почему?!

– Я сказал, что ты моя ученица, – пожал он плечами.

– Но…

– Возьми.

Она открыла рот и послушно сжала зубами мягкую капу.

– Это будет твой выпускной экзамен, – сказал старик. – Выйдешь отсюда на своих ногах – считай, закончила с отличием боксерскую школу Джарайяса Битуна.

– Я никава не уфилась ф фколе, – прошамкала Кави сквозь капу.

– Значит, это первый опыт. – Битун ободряюще похлопал ее по спине и отошел.

Стиснув зубами капу, Кави медленно подошла к середине ринга.

Рефери Джуло проверил бинты у нее на руках: сжал как следует и убедился – замотано на совесть. Проделал то же самое с Бхагу.

– Капы? – вопросил он.

Кави оскалилась, показывая свою.

Бхагу снял капу и протянул Джуло. Пока тот ее осматривал, пробежался взглядом по рельефным мускулам на руках и плечах Кави.

– Что, старик тебя как следует кормит?

Кави стиснула зубы. Заткнись!

Бхагу сплюнул ей под ноги, подался вперед.

– Я хотел сказать, – добавил он, протягивая руку к ее промежности, – он тебя как следует трахает?

Кави окаменела. Вдохнула как можно глубже и ровнее, покосилась на судью.

– Эй, приятель! – Джуло свел брови, шлепнул Бхагу по руке. – А ну быстро капу в зубы!

Хавальдар усмехнулся.

– Ты же понимаешь, что эта тварь все равно отсюда живой не выйдет?

– Ничего не знаю! – отрезал Джуло и кивнул кому-то в зале. Снова ударил гонг. – Босс требует, чтобы дрались с капами, так что заткнись и сунь эту штуку в рот.

Кави размяла пальцы и встала в стойку. Точно как учил Битун: кулаки на уровне глаз, сведенные локти прикрывают корпус.

Хавальдар Бхагу не спешил. Покрутил могучими плечами, похрустел шеей. Для разминки сделал пару джебов, одновременно кивая какому-то приятелю.

Сахиб сказал, чтобы она почувствовала ринг. Кави оглядела его: все это огромное пространство вокруг Бхагу целиком было в ее распоряжении. Стиснув зубы, она переступила с ноги на ногу, покачиваясь на мысках. Ну, давай же.

Бхагу, который, казалось, вообще про нее забыл, вдруг рванулся вперед. Кави проворно отскочила в сторону.

Он погнал ее назад, широко замахиваясь тяжелыми кулаками. Она без труда уклонялась, держала дистанцию.

Зарычав, Бхагу обрушил на нее вихрь стремительных ударов. Она уходила от них, словно танцуя, ускользала, порхала, как бабочка.

Какой же он медлительный.

Ни тактики, ни грамма мастерства. Все удары можно угадать заранее. Он понятия не имеет об искусстве благородного боя, которое так ценит Битун. Он, Бхагу, пришел сюда порисоваться, поизмываться над кем-то слабее себя. Ей вообще нечего бояться.

Зал затих. Бхагу снова яростно взревел, наклонил голову и бросился на нее, словно взбесившийся бык или избалованный сопляк, которому родители в чем-то отказали.

Сейчас ударить джебом было бы легче легкого. Бхагу настолько не верил, что тэму может его ударить, а уж тем более серьезно навредить, что вообще плюнул на защиту. Ну и отлично: вот так, прямо в висок. Фликер-джебом, коронным ударом Битуна. Промахнуться невозможно.

Ударил гонг, и Джуло бросился к Бхагу.

– Назад! – рявкнул он. – В свой угол!

Кави удивленно моргнула. Как, уже три минуты? Они же только начали.

– Ты молодец, – похвалил Битун, когда она подошла, – пить хочешь?

Она кивнула.

– На второй раунд план такой же, – сказал сахиб, наливая до краев стальную кружку и протягивая ей, – но с одним нюансом.

Выплюнув капу, девушка сделала большой глоток, а остальное вылила на голову.

Битун забрал у нее пустую кружку, дал взамен полотенце.

– Он открывается, когда бьет хук.

Да он вообще все время открывается. Она кивнула, вытирая лицо и волосы.

– Это твой шанс, – сказал Битун, выразительно глянув на противоположный угол. – Но надо бить комбинациями. Помнишь, как мы с тобой учили?

Бхагу тем временем отпихнул своего наставника и махнул рукой Джуло – мол, объявляй второй раунд!

Джуло, похоже, решил напомнить, кто тут главный. Не спеша расправил лунги, подкрутил усы. Наклонился, заговорил о какой-то ерунде с первым попавшимся зрителем – у того аж лицо вытянулось от удивления. Спустя пару минут монолога он решил, что хватит. Самодовольно ухмыльнулся Бхагу в лицо и дал знак невидимому сигнальщику.

Бамм.

Бхагу, оскалившись, вышел из своего угла.

– Не забудь, – Битун хлопнул ее по спине, – точно как мы отрабатывали!

Кави помнила, как училась ловить ритм. Раз-два, бац-бац, бум-бум-бум, шаг, шаг – этот темп совпадал с биением сердца. Вот и сейчас она поймала его даже прежде, чем Бхагу собрался ударить.

Он рядом с ней был как ребенок, что пытается ухватить ветер.

Она выписывала круги, словно ускользая у него между пальцев. А он будто находился в другом мире, где каждый шаг давался с трудом, где даже воздух был тяжелый и сонный. Кави замедлила движение, уклонилась от апперкота, просвистевшего у самого носа. Так просто. И чего она боялась? Теперь всего-то и надо: ударить самой.

Кави сбилась с ритма, отшатнулась, уходя от мощного удара в корпус.

Бхагу тоже остановился.

По спине у нее пополз холодок: он понял, что что-то не так.

Паскудно ухмыльнулся, стукнул кулаками друг о друга и атаковал.

Кави поднырнула под хук в челюсть, парировала джеб. И юркнула в угол.

Да что происходит-то? Неужели боится навредить этому человеку? Да хрен там, она хочет увидеть его кровь. Слишком привыкла отступать, вот и не может ударить в ответ? Возможно. Но если так, зачем вообще полезла сюда, на ринг, биться с ним?

Она стиснула зубы. Кого ты обманываешь? Вся эта затея была обречена с самого начала.

Нет, она не боялась причинить ему боль. В дрожь бросало от мысли, что тогда случится. Комок ярости, живущий внутри, сорвется с цепи. И она поддастся этой ярости, позволит ей вытеснить разум. И станет именно тем, кем ее считают: бездушной тварью. Зверем. Берсерком.

А этого ни в коем случае не должно произойти. Она человек – обычный, из плоти и крови. И скорее умрет, чем даст кому-то повод думать иначе.

Бхагу широко раскинул руки. Пути из