Полостан - Нил Стивенсон

Не имело смысла бороться с пропагандистской частью выставки, поскольку этим занимались все. Куда полезнее или, по крайней мере, интереснее было изучать те ее части, которые представлялись общими для пропагандистов всех стран. К тому же это оказалось куда веселее для семнадцатилетней девушки без друзей и без каких-либо иных занятий. И вновь Дон испытывала то сладкое чувство мелкой шкоды, с которым тратила коминтерновские деньги на чашку кофе и пончик с джемом. На каждой листовке, которую она вручала, стояли ее инициалы, и каждая женщина, дошедшая до лавочки мистера Грина, приносила Дон десять центов, так что скоро у нее завелись собственные деньги на кофе. Она приходила рано и уходила поздно, потому что работа была легкая и на каждом шагу встречалось что-нибудь увлекательное – в том-то и смысл ярмарок. Скоро Дон знала выставку, словно старый город, в котором жила от рождения: могла направлять заблудившихся посетителей туда, где стояли рикши и молодые люди с креслами-каталками (именно там лучше всего ловились женщины со стертыми ногами), к Индейской деревне (на самом деле пяти деревням разных племен), к Самой Большой Картине всех времен и народов (панораме Великой войны, для которой выстроили целый отдельный пантеон), к Храму майя, к Итальянскому павильону со святилищем Муссолини, к Украинскому павильону, откуда раздавались звуки Чикагского украинского хора в одни дни, Цыганского украинского струнного оркестра – в другие, создавая конкуренцию еженедельным хоровым собраниям в Павильоне науки и знаменитому радиоведущему Сету Паркеру с его шоу, в котором обычные люди исполняли религиозные гимны. Поток слов из репродукторов резко сократился на второй неделе, когда оглохшее руководство запретило передавать личные любовные послания молодых людей подружкам. Дон знала, как найти «Чернейшую Африку» с каннибалами из племени убанги, водное родео на бревнах, камеру хранения инсулина, где посетители-диабетики могли оставить лекарство в холодильнике, маленькую, но совершенно настоящую фабрику в павильоне компании «Файрстоун», где у вас на глазах изготавливали шины для автомобилей, которые по вашему индивидуальному заказу собирали на экспозиции «Дженерал моторс», так что уже вечером того же дня вы могли укатить домой на своей покупке. Стильные оксфорды несли ее по авенидас Старого Мехико, по мостам через каналы Венецианского карнавала, по Улицам Парижа, где в «Кафе де пэ» выступал «Оркестр Золотого Берега» Фредди Уильямса – единственный негритянский ансамбль на выставке. Ее энциклопедические знания росли и скоро уже включали менее известные достопримечательности: установленный на трех ногах миллионовольтный искровой разрядник Массачусетского технологического института, самую большую карту ВМ (рельефный макет США площадью шестьдесят три на сорок три фута), самую большую выставку миниатюр ВМ, самую длинную стойку для продажи содовой ВМ (которую сотрудникам аптечной сети «Уолгрин» пришлось в панике удлинять, так как ее не хватало на всех любителей газировки), Страну механических чудес, аттракцион «Попади в черномазого», где можно было искупать негра в чане с водой, если попасть мячом в цель, и Деревню лилипутов, где лилипуты-шоферы гоняли на автомобилях с одноцилиндровым мотором, а лилипуты-боксеры лупили друг друга на крошечном ринге.

Как и задумывалось, все это привлекало посетителей: 600 торговых агентов компании «Нордж» специальным поездом железной дороги Балтимор-Огайо из Филадельфии, 176 разносчиков газет из Буффало специальным поездом Нью-Йоркской Центральной железной дороги, 60 епископов Епископальной церкви, 180 работников Гражданского корпуса охраны окружающей среды по пути на юго-восток в лагеря по добыче сосновой смолы, 100 солдат Национальной гвардии Миннесоты. Руководители студии «Парамаунт» из Голливуда, члены благотворительного клуба «Лайонс» из Сент-Луиса, масоны из Форт-Смита, рабочие завода «Плимут» из Детройта, кредитные агенты из Милуоки, труженики резиновой промышленности из Акрона, розоводы из Пасадены – все прибывали специальными поездами железных дорог Рок-Айленд, Санта-Фе, Питсбург и озеро Эри, Чикаго и Восточный Иллинойс. Пятьсот служащих фабрики копировальной бумаги из Стерджиса, штат Мичиган, приехали тем же поездом, что и 270 членов Еврейского социалистического союза из Нью-Йорка. Нью-Йоркская центральная линия приняла обратно 5000 рабочих, уволенных из-за Великой депрессии, только чтобы удовлетворить потребность в специальных поездах. Избегая перегруженных железных дорог, целая армия фармацевтов из Огайо погрузилась на озерный лайнер, который вошел прямо в разветвленную систему бухт и причалов выставки, разметав флотилию гребцов, разминавшихся перед полуфиналом гонок на каноэ. Высадившись, они прямой наводкой перебросились в Павильон пищевой и сельскохозяйственной продукции, где 300-фунтовая негритянка тетушка Джемайма накормила их оладьями. Волна оголодавших огайских аптекарей хлынула в помещение, где хранилось 200 000 представленных на конкурс образцов консервированных и бутилированных продуктов, и некоторые дождались торжественного разрезания арбузов из Джорджии, прежде чем рассеяться и безнадежно смешаться с остеопатами из Миссури, Ассоциацией Техасской оперы, Чикагским клубом любителей кактусов, делегацией завода по выпуску кофезаменителя «Постун» из Батл-Крика и Ассоциацией производителей кирпича – все они были здесь в полном составе. На следующий день прибыли Ассоциация военных хирургов, батальон детей в инвалидных колясках из интерната для детей-калек Ла-Кросс, Итальянский национальный фашистский синдикат инженеров, Объединенные печатники Новой Англии, Нью-Йорка и Нью-Джерси, Гильдия брайлевского театра и «Ансьен комбатан» – группа ветеранов из Франции.

Как ни велики были эти группы, их численность не могла сравниться с теми, кто приезжал на ярмарку семьями на поездах, автобусах и автомобилях со всего континента. «Трибьюн» отправила тайных репортеров, замаскированных под обычных посетителей выставки, разоблачить происки кассиров, которые, сея слухи о пробках и невозможности припарковаться, отговаривали людей ехать в Чикаго на своих машинах. Представитель автобусной компании принес формальные извинения, провинившихся наказали.

Точно не на автобусах прибывали такие видные люди, как английский вице-консул, отмечавший день рождения Георга V в Бухте историй на Заколдованном острове; князь Людовико Потенциани из Италии, проинспектировавший Итальянский павильон в преддверии страстно ожидаемого трансатлантического перелета воздушной армады маршала Бальбо; Джордж Феррис, создатель колеса обозрения; генерал Джон Томпсон, создатель пистолета-пулемета; мистер Файрстоун, шинный магнат; миссис Джонс, асбестовая вдова. Из интересных Дон: княжна Александра Кропоткина, ведущая род напрямую от Рюрика. Ее встретили у ворот Двенадцатой стрит конные казаки, они же сопровождали по выставке ее инвалидное кресло – потомок Рюрика в Айове растянула щиколотку. Келли, мэр Чикаго, получил миниатюрный ключ от Деревни лилипутов из рук лилипутского мэра. Губернатора Северной Дакоты, князя Токугава Иэсато, махараджу Бароды, а также поверенных в делах Ирландского свободного государства и Румынии встречали бо́льшим или меньшим числом выстрелов из артиллерийских орудий. Лейтенант Тито Фалькони, итальянский ас, знаменитый тем, что пролетел вверх тормашками из Сент-Луиса в Джольет, пронесся над землей «на спине», приземлился вниз колесами, весь день на выставке подогревал ажиотаж перед прибытием колоссальных гидросамолетов Бальбо, а всю ночь кутил в