Вещегон - Антон Конышев

клиент, он понял сразу. У столовой стоял вполне обычный человек, в линялой и замызганной форме цвета хаки, причём болтавшаяся на нём куртка была велика размера на два, отчего в расстёгнутом вороте торчала тощая шея с нервно прыгающим вверх-вниз кадыком, а вот руки напротив тонули в чересчур длинных и широких рукавах. На голове местного секьюрити криво сидела обычная видавшая виды шапка-ушанка.

– Стой там! Стой, те грю. Я тревожную кнопку нажал, слышь?

Ничего ты не нажал, мужик, уже успокоившись, подумал Клим и сделал ещё один осторожный шаг. Да и нет у тебя никакой кнопки. Ни тревожной, ни ядерной. Но вслух сказал другое.

– Не шуми, дядь. Не признал, че? – заговорил он, стараясь попасть в интонацию сторожа, и при этом выглядеть спокойно и уверенно. – Это ж я, племяш твой, не признал, что ли, ну?

Импровизация была, что называется, от балды, но проснувшееся, наконец, чутьё сходу врубилось на полную катушку и практически суфлировало, помогая Климу удерживаться в нужном русле.

– Какой племяш? – нервно выкрикнул сторож, переминаясь с ноги на ногу. – Стоять, сказал, я кнопку…

Но Клим уже неторопливо шёл к нему, на ходу скидывая с плеч рюкзак и по-прежнему пряча лицо в тени капюшона.

– Да как какой-то? Гонишь? Мамка тебе звонила, звонила, не дозвонилась. Беспокоится вся. Говорит, поедешь в колледж, заскочи к дядьке, глянь там, чё. Вот, с собой тебе положила.

– Колька, ты что ли? – неуверенно спросил охранник, и покрасневшие, с синими мешками глаза подслеповато сощурились. – Так Валька вроде в городе давно…

– Я, чё, – Клим тряхнул рюкзаком, внутри которого отчётливо звякнуло и булькнуло, – тут вот от мамки тебе, забирай, мне ехать надо, опоздаю, экзамен у меня.

Сторож, не переставая подозрительно щуриться в плохо различимые черты, руку за рюкзаком все-таки протянул. Да так и замер. Челюсть поехала вниз, глаза расширились, обросшие редкой щетиной впалые щёки затряслись.

Блин, мысленно обругал себя Клим, раскусил-таки. Оп-па, а что это с ним? Припадок? Вот только припадочных мне тут не хватало.

Мужик, между тем, совсем спал с лица, сдавленно засипел и затряс вытянутой рукой.

Тогда-то Клим и сообразил, что вытаращенные, полные ужаса глаза, не мигая, смотрят ему за спину. Он резко обернулся и от увиденного сам чуть не выронил рюкзак.

По аллее, на глазах увеличиваясь в размерах, прямо на них катился огромный, в два человеческих роста грязно-розовый шар. По бокам шара топорщились похожие на надутые резиновые перчатки, коротенькие ручки и ножки, а верхушку, неведомым образом умудряясь оставаться в одном положении, венчала человеческая голова. И это лицо Клим ни с чем бы не перепутал.

– Бляха медная, – охнул он и бросился в сторону. Пробежал шагов десять, остановился, чертыхнулся, подскочил к застывшему нелепой статуей сторожу и схватил того за ворот, увлекая за собой.

Получив поджопник, сторож ожил, заверещал истошным матом, включил форсаж и в два прыжка обогнал Клима, скрывшись за углом ближайшего корпуса. Оба присели и затаили дыхание, стараясь слиться со стеной.

Шар, судя по шуршанию и невнятному бормотанию, потеряв из виду цель, покрутился на месте и куда-то укатил.

– Это что ещё за хрень? – мелко стуча зубами, промычал охранник.

Клим выждал, пока шуршание стихнет и осторожно выглянул.

– Ошибка генетики, – ляпнул он первое, что пришло в голову, – в соседнем районе хранилище радиоактивных отходов, слыхал, поди? Видишь, какая мутация оттуда повылазила.

Хмурое утро уже вступило в свои права. Капюшон с головы Клима слетел. Сторож покосился на него и снова отпрянул.

– Ты не Колька!

– Не Колька, – согласился Клим.

– А Колька где?

– Не знаю, – Клим врать не стал.

– А ты тогда кто? – снова выпучил глаза сторож.

Клим приосанился, напустил на себя вид солидный и загадочный, а для пущего эффекта помахал перед носом сторожа телефоном, на обложке которого золотом блеснул герб.

– А я, дядя, – со значением произнёс он, – специальный уполномоченный особого отдела по контролю за несанкционированными мутациями. Представляться не стану, иначе тебя переселять отсюда придётся.

– Куда? – сглотнул охранник.

– Туда! – Клим закатил глаза.

Мужик икнул и принялся истого креститься, вместо молитвы со скоростью пулемётной очереди выдавая такие тирады на великом и могучем, что Клим невольно заслушался.

Он прикусил губу, побарабанил пальцами по колену, прикидывая последовательность действий. Перво-наперво нужно было сплавить куда-то этого непутевого охранника. Только мешаться будет. Затем отыскать одушевлённого и вернуть в прежнее состояние. Делов-то. Клим нахмурился. С подобными субъектами сталкиваться ему ещё не приходилось, и предугадать, как поведёт себя колобок-переросток, не представлялось никакой возможности.

Сам Клим давно перестал считать заказы. И потому, что сбился со счёта, и потому, что не видел в этом особого смысла. Тем не менее, он вполне мог похвастаться собственной коллекцией и классификацией типажей попадавшихся ему одушевлённых. К сожалению, то, что сейчас каталось по территории лагеря, в эту классификацию совершенно не укладывалось. Что ж, импровизация – наше всё. И всемогущий авось, разумеется. Клим высунул голову за угол, быстро осмотрелся, развернулся к сторожу и упёр указательный палец тому в грудь.

– Значит так, – заговорил он твёрдым командным голосом, – слушаешь внимательно, выполняешь беспрекословно и в точности. Пост охраны тут имеется? Где несёшь службу?

– Че? – непонятливо заморгал сторож. – А, да, имеется, будка у ворот.

– Максимально скрытно передислоцируешься в будку и внимательнейшим образом, я повторяю, внимательнейшим, следишь за тем, чтобы на территорию не проникли посторонние и гражданские лица. В случае нарушения периметра подаёшь сигнал: два зелёных свистка вверх. Справишься, буду ходатайствовать о представлении к награде и внеочередному званию. Не справишься… Думаю, ты понял. Вопросы есть?

– Нет. Есть, – затряс головой сторож, – как я туда передислоцируюсь-то? Там же это… ходит.

Клим смерил его оценивающим взглядом, положил руку на плечо и проникновенно по-отечески посоветовал:

– По-пластунски, дядя. По-пластунски. Марш! Стой! Рюкзак мой возьми.

Сторож обеими руками вцепился в рюкзак, как в спасательный жилет, посидел ещё, собираясь с духом, и сиганул, что твой легкоатлет, с низкого старта в сторону ворот.

– Ага, – насмешливо пробурчал Клин, провожая его взглядом, – максимально скрытно и по-пластунски.