Беглый в Гаване 3 - Азк

— Я заметил. У него в записях заседаний — строки, которых нет в протоколе. Личные пометки. По-философски, но жёстко. Он не любит Америку, но и не верит в чудо.

— Может, подарим ему чудо? — произнёс Измайлов тихо.

— В каком смысле?

— В смысле — ты. Ты и твои руки. Проведи ему сеанс, и даже не один. Неформально. Как частное лицо. Без флагов. Без предложения. Только чтобы… дать ему дышать. Если он после этого проголосует честно — это будет не манипуляция. Это будет благодарность.

— Подумал об этом сам.

Мы оба замолчали.

И в этой тишине родилась новая цель: не просто продавить суд, а сдвинуть чашу весов так, чтобы она не скрипела, а сама легла туда, куда давно должна была лечь.

* * *

До вылета оставалось чуть меньше двух часов, но внутри всё уже шло в режиме — «проверка перед вылетом». Перед полётом мы с генералом спустились в технический отсек, где «Помощник» и «Друг» уже синхронизировали данные.

— Платформа «Вертикаль-2» готова, — отрапортовал голос искина атмосферника. — Выход на орбиту — без нарушения обзорных зон. Точка входа в атмосферу — 51.907N, 4.488E. Это западная окраина Гааги, парковая зона у озера Кёйкерхоф.

— Где тюльпаны? — спросил я с полуулыбкой.

— Где никто не задаёт вопросов о ночных птицах, — ответил «Друг».

Разведка велась три дня. С воздуха, с орбиты, с миниатюрных беспилотников, замаскированных под птиц. Визуальная карта города была просмотрена и тщательно изучена до уровня текстуры асфальта. Расположение зданий суда, дипломатических кварталов, отелей, где останавливались судьи. Маршруты охраны. Периоды активности.

Гаага — на поверхности — выглядела безмятежной, как ухоженный музей, вымытый дождём. Узкие улочки, каналы, мосты с ажурными перилами. Люди на велосипедах, лавки со старыми книгами, тихий гул электрических трамваев.

Но под всем этим — электронные корни, каналы связи, кластеры охраны. Женевская нейтральность — миф. Гаага — удобный инструмент для мировой элиты.

— Прогноз: индекс наблюдения — 0.17. Это означает, что в радиусе 800 метров от точки посадки нет систем, способных отследить появление модуля. Погода — ночная влага, температура плюс девятнадцать, порывы ветра с моря. В воздухе — запах мокрой листвы, холодного камня и старого кирпича, прогретого дневным солнцем. Местами тянет туманом с каналов. На улицах сыро, на тротуарах — золотисто-коричневая крошка каштанов и клёнов. Ветер носит запах влажной земли и булочной выпечки с утреннего развоза.

Я кивнул. Люблю, когда машины замечают запахи.

Генерал протянул мне небольшой плоский кейс.

— Это материалы. Запечатано. Только ты и «Друг» знаете код. И… — он помедлил, — если будет шанс — не только принеси информацию, но и… оставь что-то человеческое. Мы не просто давим. Мы показываем, что на нашей стороне — ещё правда и здравый смысл.

— Понял.

* * *

Для Цюриха жара стояла редкая. В воздухе над Шюценгассе висел легкий запах металла и пыли от трамвайных рельс. В кондиционированных залах банка «Восход» этот жар ощущался только по яркости света, пробивающегося через жалюзи. Второй день Лены на новом месте начался, как и положено — с чашки горького кофе и холодного взгляда на ленту телетайпа.

Валютный отдел гудел тихо: звук клавиш, шелест бумаги, щёлканье принтеров. Фишер сидел неподалёку, проверяя отчёты по старым сделкам. Лена, сосредоточенно просматривая поступившие авизо(телеграммы переданные по телетайпу с банковской информацией), вдруг почувствовала лёгкое несоответствие.

Телетайп выдавал очередное сообщение — перевод между офшорным фондом в Женеве и банком Wozchod Handelsbank. Всё выглядело рутинно, но строка с кодом корреспондента не совпадала с шаблоном. Две цифры были переставлены. Незаметно. Настолько, что обычный оператор не обратил бы внимания.

Мысль в ее голове мгновенно отреагировала рикошетом где-то под черепом почти сразу:

'Несоответствие в девятом символе кода. Вероятность подмены авизо практически 100 %.

Лена замерла, сделав вид, что продолжает печатать.

— Кто же отослал это авизо? — прошептала она еле слышно.

Ответ, она нашла практически сразу в служебной строке, на которую никто, никогда не обращал внимание: «Терминал № 12.» — Подключение активировано пять минут назад. Оператор — Кристиан Бек, младший специалист. Транзакция направлена в обход стандартного маршрута.

Лена приподняла голову и увидела Бека — светловолосого, в белой рубашке, с выражением показного спокойствия. Он стоял у соседнего телетайпа, будто просто проверял ленту. Но пальцы его нервно барабанили по столу.

Она спокойно поднялась и подошла.

— Кристиан, что у вас? Проблема с линией?

Он вздрогнул, улыбнулся натянуто.

— Нет-нет, просто сбой в кодировке. Сейчас исправлю.

— Покажите.

— Это внутреннее… — начал он, но не успел договорить.

Лена выхватила из лотка свежую ленту и быстро взглянула на номер транзакции.

Ее подозрение полностью подтвердилось:

— Это подмена. Код получателя указывает на счёт в Люксембурге, не на Женеву!

Лена взглянула Беку прямо в глаза.

— Вы умышленно не туда отправили, Кристиан. Или слишком точно знали, куда.

Он побледнел.

— Это… это ошибка в шаблоне, я только…

— Ошибки не повторяются трижды, — сказала она спокойно и нажала на кнопку отмены. Машина пронзительно щёлкнула, бумажная лента остановилась.

Фишер уже был рядом, как по команде.

— Что случилось?

— Несанкционированная корректировка авизо, — коротко сказала Лена. — Терминал двенадцатый.

Фишер взглянул на распечатку, потом на Бека — того уже трясло.

— Ганс, — произнесла Лена тихо, — блокируйте канал.

Через пару минут Фишер подтвердил:

— Доступ оператора аннулирован. Сеанс завершён. Копия транзакции сохранена в архиве.

Бек опустился на стул, лицо его стало серым.

— Меня заставили… — пробормотал он, — просто проверить кодировку… Я не знал, что это уйдёт за рубеж.

— Кто? — спросил Фишер жёстко.

— Один из аудиторов… он сказал, что это тест…

Лена кивнула Фишеру:

— Фиксируй всё.

Фишер выпрямился:

— Мы немедленно сообщим обо всем этом Карнауху.

Лена уже подняла взгляд на терминал, где распечатка с её отменой ещё была в каретке телетайпа.

— Нет, — сказала она. — Сначала я хочу узнать, кто именно «тестировал» нашего Бека. И почему в этом банке тесты идут по каналам ЦРУ.

Фишер тихо усмехнулся.

— Добро пожаловать в реальную экономику, фройлян Штайнер.

* * *

«Друг» предоставил мне и генералу итоговый отчёт через минуту после начала инцидента:

'Попытка подмены авизо предотвращена. Обнаружен несанкционированный терминал.

Сотрудник Бек — частичная вовлечённость. Эмоциональный пик. Показания частично правдивы. Источник давления — внешнее лицо. Вероятно, координатор уровня отдела.

Следующий уровень — аудитор Маркус Рот, отдел внутреннего контроля, ревизионная компания «Нойтра Тройханд» во главе с профессором Лутцом.

Рекомендация: изолировать объект Маркус Ротв течение 24 часов и зафиксировать доказательства.'

* * *

Лена медленно свернула ленту в аккуратный рулон, спрятала в папку и сказала, не оборачиваясь:

— Первый день был