Последний выживший самурай. Том 2 - Сёго Имамура

вступил в Хамамацу, за ним увязался одинокий преследователь. Не желая привлекать лишнего внимания, он развернулся и пошёл назад, в сторону покинутой станции. Незнакомец не отставал. Заманив его в безлюдное место, Сикура первым же ударом переломил его клинок, а вторым – пронзил сердце.

– Он был не слишком силён. И вот что странно: у него при себе не было жетонов. Только тот, что на шее.

– И у тебя тоже…

Сюдзиро рассказал, как они столкнулись с такими же участниками и о предположении Кёдзина на этот счёт.

– Вполне возможно, – согласился Сикура.

– У нас сейчас шестьдесят одно очко на четверых. Только вот девятнадцать из них – это чёрный жетон, его нельзя разменять. А у тебя?

– Десять, хватит, чтобы пройти Хамамацу. Включая мой – одиннадцать.

Выходит, Сикура стремился набрать лишь требуемое число очков. Он просто разбивал всех, кто на него нападал, и в итоге случайно набрал ровно столько.

– А Дзинроку?

– Не нашёл его.

Он даже поспрашивал на станции, местные никого похожего не видели.

– И мы.

Ещё в Тирю было понятно, что Дзинроку вырвался сильно вперёд. Видимо, им не удалось его догнать.

– Ироха идёт по Химэ-кайдо, как и договаривались.

– Думаю, она скоро придёт.

До назначенного полудня осталось немного, около получаса. Сюдзиро уже начал переживать, не случилось ли чего, как вдруг услышал, как хозяин с кем-то разговаривает. Только вот звуков шагов после этого не последовало. Внезапно распахнулась дверь.

– Я последняя, значит, – Ироха окинула взглядом комнату.

– Ни единого звука, – изумился Сикура.

– Ты полностью освоила Рокудзон, – добавил Сюдзиро.

– Не зря же я так долго шла.

Вероятно, Ироха по пути изучала возможности «Рокудзона», чтобы быстрее им овладеть. В результате её слух стал куда острее, чем в момент расставания, она даже научилась распознавать звуки своих шагов и заглушать их.

– Хорошо.

В памяти Сюдзиро всплыло лучезарное лицо Сансукэ. Узнай он, как Ироха изо всех сил старается отточить полученную от него технику, наверняка именно так и улыбался бы.

– Это, значит, тот самый Цугэ Кёдзин?

– А ты догадливая.

– Не сложно было понять.

– Пожалуй, – Кёдзин рассмеялся, а Ироха отвела взгляд.

– А это?

– Саяма Синдзиро. Теперь, когда все в сборе, я расскажу, почему он оказался с нами.

Сюдзиро рассказал обо всём, что произошло на станции Тирю. Сикура лишь молча взглянул на Футабу, а вот Ироха вздохнула:

– Опять эта твоя мягкость…

– Ироха-сан, простите! – Футаба поджала губы и склонила голову.

– Делайте как хотите. Вам с ним возиться, в конце концов. Я-то с вами заключила союз, только чтобы прикончить Гэнто-сая, – отвернувшись, сквозь зубы процедила Ироха.

– Но вы были правы. Если я хочу кого-то защитить, мне нужно стать сильнее.

– За день не станешь сильнее. К тому же… – Ироха замолчала на полуслове.

– Что? – Футаба заволновалась.

– Нет, ничего. Я поняла обстоятельства.

Повисло неловкое молчание.

– А что с Дзинроку? – Сикура решил сменить тему.

– Не нашла. Но встретила тех, кто его видел.

Ироха расспрашивала местных на станциях. В Миккаби хозяйка гостевого дома видела похожего молодого человека, а в Каянбе девушка из чайного дома запомнила, как он жадно ел удон. Похоже, он действительно шёл по Химэ-кайдо.

– Если он шёл по объездной дороге, то явно что-то случилось. Насколько он впереди? – задал следующий вопрос Сюдзиро.

– Часов двадцать, от силы день. Если поторопимся, сможем его догнать.

По каким-то причинам Дзинроку сбавил темп. Вероятно, он замедлился, как только ушёл подальше от суматохи в Тирю и понял, что пора заняться и своими жетонами.

Что же касается их другой цели – поиска мастеров для битвы с Гэнто-саем, – ни Ироха, ни Сикура не приметили никого подходящего.

– Понятно. Теперь наша очередь говорить.

– Нашли кого-нибудь, кроме этого ребёнка? – Ироха глянула на Синдзиро.

– Ребёнка? – возмутился Синдзиро.

Ему было двадцать три года. Ироха, хоть и была подкидышем и не знала своего возраста, наверняка была его ровесницей. Но все испытания, выпавшие на её долю, позволяли ей считать Синдзиро всего лишь несмышлёным мальчишкой.

– Я хотел рассказать о тех, кто стоит за кодоку.

Сюдзиро поведал по порядку, что произошло с пленными, о связи Полицейского управления с кодоку, о своём тягостном предчувствии.

– Тебя редко подводит чутьё, – пробормотал Сикура.

– Поэтому я тайно связался с одним важным лицом в правительстве.

Сикура и Ироха, как и ожидалось, удивились, узнав, что Сюдзиро знаком с министром Окубо. Но настоящее потрясение ждало их дальше – эта связь тянулась ещё со времён, когда брат промышлял наёмными убийствами.

Затем он рассказал о визите на почту, о том, что связаться с самим Окубо напрямую не удалось, но что он передал послание его ближайшему соратнику, Маэдзиме Хисокэ. Сюдзиро также сообщил, что ответа следует ждать здесь, в Хамамацу.

Не забыл он и о встрече с Гилбертом: тот был надёжным человеком, которого можно привлечь на свою сторону.

– Поверить не могу, что ты был убийцей, – Сикуру, вероятно, это впечатлило больше всего. Сюдзиро рассказывал о том, как жил после Реставрации Мэйдзи, но умалчивал о том, что было до.

– Да уж. Я слишком мягкотелый. Слабак, который сбежал, потому что не хотел сражаться с братьями, – тяжело сказал Сюдзиро.

Это не было самобичеванием. Ведь из-за его поступка братья и сестра пострадали больше, чем от битвы за наследие.

– Это часто мне мешало.

Даже учитель нередко наказывал его за излишнюю мягкость. Он считал, что она когда-нибудь приведёт к гибели Кёхати-рю. Так и случилось: Сюдзиро стал главной помехой в битве за наследие. Поэтому и сложно было поверить, что такой добрый парень станет наёмным убийцей.

– Я не хотел убивать своих братьев… Кого угодно, только не их…

Воцарилась тягостная пауза. И снова её разорвал голос Сюдзиро.

– Да я и сейчас такой же. Давал обещание больше не брать в руки меч, но нарушил его. Не хочу, чтобы убили меня. Чтобы убили Футабу. Чтобы убили вас всех.

– У меня то же самое. Ты даже не представляешь, скольких я убил в Сацуме.

Хиросимский гарнизон, в котором служил Сикура, был брошен на подавление восстания. Однако в отличие от полиции, которую правительство тоже привлекло к операции, армия действовала исключительно огнестрельным оружием.

– Умеешь обращаться с ружьём?

– Да, я же был в армии.

– Понятно…

Среди всех наследников Кёхати-рю Сикура был самым одарённым фехтовальщиком. Такого сложно было представить с ружьём в руках.

– С мечом мне привычнее, но из ружья проще убить.

Он не раз видел, как мастера, больше тридцати лет жившие только мечом, были убиты теми, кто прошёл всего полгода подготовки. По сути, ружьё – это то, что сводит годы тренировок к