Последний выживший самурай. Том 2 - Сёго Имамура

– Были и те, кто страдал.

В армию брали и добродушных крестьян. И те, отнимая жизни на поле боя, частенько теряли рассудок. Даже среди подчинённых Сикуры были такие. Он часто думал, что люди не созданы для того, чтобы убивать спустя полгода тренировок. Будь у них в руках меч, возможно, результат был бы другим.

– Оружие сейчас шагнуло далеко вперёд. Особенно осторожными нужно быть с группами. Даже нас легко смогут прикончить, – подвёл черту Сикура.

Против ружья не выстоит никто, даже наследники Кёхати-рю, которых многие считали настоящими чудовищами. Мир невероятно изменился за последние десять лет – теперь чудовищем может стать каждый.

– Ироха, а ты? – Сюдзиро сглотнул.

Он ничего не знал о прошлом сестры. Если она не захочет рассказывать – её право, но если расскажет – Сюдзиро примет свою ответственность за всё, что с ней произошло.

– Я сначала была в Осаке. Потом ездила по всей Японии.

– Что это значит? – Сикура, судя по всему, тоже ничего не знал об Ирохе.

– Путешествовала с труппой «Сироганэ».

– Они довольно известны, – подметил Сюдзиро.

– Даже я о них слышал, хоть и не разбираюсь, – добавил Сикура.

Их дом – в Осаке, но полгода они колесят по всей Японии. Помимо акробатики и жонглирования, они включают в представления как традиционные японские фокусы тэдзума, так и западную магию. А смена программы каждый год лишь прибавляет им популярности.

– Их прежний хозяин пригласил меня выступать, узнав о моём мастерстве. А я как раз не знала, как себя прокормить.

– Ты же сильно выделялась! – взволнованно воскликнул Сикура.

– Я выступала с закрытым лицом. Такое у меня было условие. А зрители вообще думали, что я мужчина.

– Интересно, – Сюдзиро задумчиво кивнул.

– А ещё я думала, что так быстрее найду братьев. Хотя, наверное, у них не было времени прийти посмотреть на артистов, – фыркнула Ироха и обиженно уставилась в пространство перед собой. – Я столько всего хотела посмотреть, ведь до этого знала только горы.

С этим столкнулся каждый из братьев: проведя детство в хижине на Кураме, они ничего не знали о мире. Всё, что им встречалось на пути, было в новинку. Поначалу удивлял даже самый обычный дорожный фонарь.

– Что-то слишком чисто ты говоришь, для Осаки-то, – в разговор вмешался Кёдзин.

Ироха долго жила в Осаке, кроме того, в «Сироганэ» было много местных артистов. Однако говор их она не переняла. Сюдзиро и Сикура знали почему.

– Нас этому учили.

Ученики школы Кёхати-рю должны были знать одно – меч. Порой его пускали в ход и для заказных убийств. А любой, даже самый слабый говор, лишь сильнее выдаёт тебя с головой.

– Сам-то почему по-камигатски говоришь? – спросила Ироха. Сюдзиро тоже задавал этот вопрос, ведь Кёдзин, будучи на службе у сёгуната, всегда жил в Эдо.

– Подражаю одному знакомому.

– Из Иги, да?

– Сразу видно, ты всю страну объездила, – уклончиво ответил Кёдзин.

Теперь, когда они немного узнали о прошлом друг друга, настало время вернуться к делу.

– Что дальше делать будем? – Сикура снова сменил тему.

– Маэдзима-сан должен ответить сегодня до обеда. Уже даже больше. Нужно проверить, пришло ли что-нибудь.

– Идём на почту?

– Я быстро. Ждите здесь.

– Может, лучше вместе пойдём? – Сикура склонил голову набок.

– Чтобы сильнее бросаться в глаза?

– Нам это только на руку.

Гэнто-сай, вероятно, предполагал, что трое наследников могут объединиться, а значит, даже если их увидят вместе, в этом не будет ничего странного. Как они и говорили ранее, сейчас предательство среди союзников стало обычным делом. После Хамамацу останется не более тридцати человек, и, если четверо искусных воинов будут передвигаться вместе, это станет серьёзной угрозой для остальных. Особенно если позже они разделятся в поисках Дзинроку. Даже если они будут поодиночке, другие будут бояться возмездия со стороны их товарищей и не решатся напасть. Поэтому, как пояснил Сикура, было выгоднее дать знать всем об их союзе.

– А братец-то твой умён, – подметил Кёдзин.

– Братан Сикура всегда с головой дружил.

– В отличие от меня, – усмехнулся Сюдзиро.

Он будто погрузился в беззаботные детские времена. Несколько дней назад он и мечтать не мог, что снова сможет вести такие разговоры с братьями. Поэтому в груди у него разлилось тёплое чувство.

– Хорошо, пойдём вместе, – Сюдзиро сдался, и все дружно вышли из гостевого дома.

Уже на улице к ним подошел знакомый мужчина: Цурубами. Сикура и Ироха уже было приготовились драться, но Сюдзиро объяснил, что это наблюдатель, приставленный к ним.

– Сага-сама, Кацуки-сам, рад видеть вас в добром здравии.

– Как-то рано вы.

– Стараюсь, – Цурубами вежливо улыбнулся. – Позвольте проверить ваши жетоны.

– Почему не на выходе из Хамамацу?

Поскольку у них был чёрный жетон, они опасались, что после прохождения Хамамацу об этом снова оповестят остальных участников, и решили, что сначала лучше бы завершить дела на почте.

– О вас уже знают, – Цурубами на мгновение отвёл взгляд. К ним приближался Яманаси, приставленный к Синдзиро. – Если у вас есть жетоны, лучше покажите их сейчас. Я не знаю, что будет дальше.

Если они не предъявят жетоны и сразу после этого их ограбят, они намертво застрянут в Хамамацу. Проверяя жетоны сейчас, Цурубами давал понять: случись что, они сумеют восполнить потерю до следующего пункта, станции Симада, и всё обойдётся.

– Добрый ты.

– Хочу, чтобы вы оба добрались до Токио. – И вновь еле заметная улыбка.

– Эй, Хако, подь сюда! – Кёдзин начал махать рукой. Из тени тут же вышел наблюдатель. Лицо его было крайне недовольным. – Ну, всё как обычно. Проверяйте, тут на четверых.

Цурубами, Яманаси и Хако проверили жетоны: у Синдзиро на шее висел чёрный, на девятнадцать очков. У остальных на руках было сорок два очка, хоть и требовалось всего тридцать.

– Нас тоже будут проверять?

– Да, будут? – повторил Сикура за сестрой.

Они посмотрели в разные стороны: оттуда появилось двое мужчин, которых Сюдзиро видел впервые.

– Кинугаса-сама, вы меня заметили? Весьма-весьма удивлён. – Этот наблюдатель отличался от других, тараторил и выглядел очень занятым.

– Сараи[83], ты вроде с виду парень как парень, а на деле та ещё головная боль.

– Разве? Сказали бы лучше, что я не даю вам скучать. В дороге ведь…

– Живо проверяй!

– Да-да, не волнуйтесь так. Двенадцать очков, можете идти дальше.

Пока Ироха спорила со своим наблюдателем, Сикура проверял свои жетоны. К нему был приставлен весьма заметный мужчина: ростом около шести сяку и двух сунов[84]. На фоне Сикуры с его пятью сяку и восемью сунами[85] он казался великаном.

– Оути[86] прибыл.

– Вижу.

Сикура