Последний выживший самурай. Том 2 - Сёго Имамура

с энтузиазмом взялся за учёбу. Он стал оружейником – так называют это дело в Европе и Америке – и держит мастерскую, хоть и весьма скромную. Дядя мечтает в будущем получить от правительства лицензию на работу с порохом и право отливать свои пули. А поскольку наследников у него нет, он предложил Синдзиро продолжить его дело. Тот, в общем-то, помогает ему по несколько раз в месяц, но не может бросить своего бестолкового в торговле отца. Такой и была его жизнь – пока дела не покатились под откос из-за холеры.

Маэдзима окинул всех взглядом и сказал:

– Вы, наверное, поняли, что эти двое не просто секретари. Они занимаются ещё и моей охраной. Поэтому я дал разрешение носить не уставное оружие, а то, с которым будет удобнее.

– Вот, значит, как.

Сюдзиро вспомнил былое. Когда-то он и сам работал с Маэдзимой. Только настали другие времена, и у охраны вместо мечей пистолеты.

– Теперь я могу заслужить ваше доверие? – спросил Маэдзима, после чего Сикура молча сел.

– А ведь хотели не привлекать внимания, – с досадой вздохнул Сюдзиро.

– Почта – моя крепость. Всё сказанное внутри здесь и останется. – В словах главы управления звучала полная уверенность.

– Вы совсем не изменились.

Уэно Фусагоро, нет, Маэдзима Хисока, всегда был человеком, способным на риск, ради наилучшего исхода.

– Перейдём к делу. Я встретился с Окубо-сан.

Едва получив телеграмму, он немедля выдвинулся в Министерство внутренних дел – к Окубо Тосимити. Лишь одно имя отправителя заставило министра засиять, и первым же делом он поинтересовался, как обстоят дела у Кокусю.

– Помнит же, – вырвалось у Сюдзиро.

Пусть и недолго, но он охранял Окубо. Даже то, что в середине войны Босин Сюдзиро перешёл в войска Сацумы, произошло благодаря этой старой связи. И всё же Окубо теперь политик государственного масштаба. Было бы неудивительно, если бы он забыл о нём, простом солдате.

– А потом я рассказал ему всё, что было в твоей телеграмме.

По мере рассказа лёгкое удивление на лице Окубо сменилось суровым выражением, а взгляд становился острее. Внимательно выслушав, Окубо предположил, что этот дело рук радикалов из Полицейского управления.

– Такие существуют?

– Да, – кивнул Маэдзима, нахмурившись.

Ещё со времён Токийской полицейской управы, из которого выросло Полицейское управление, в его недрах, среди чиновников средней руки, начала вызревать одна группировка. Их гнала тревога: армия, рождённая в новую эпоху Мэйдзи, набирала силу слишком стремительно. На словах они ратовали за лучшую долю для полиции, но в душе жаждали лишь власти и собственного возвышения.

Однако планы их рухнули: Управа была поглощена Министерством внутренних дел. Теперь его теснили не только военные, но даже почтальоны, которым выдали оружие куда раньше. Впрочем, так и было задумано – сам Окубо, сговорившись с начальником Управления, выстроил всё именно так, чтобы остудить пыл местных радикалов.

Но прошлогоднее восстание всё перевернуло. Армейские части были наголову разбиты в рукопашных схватках с отчаянными бойцами Сацумы. В ответ правительство создало особый отряд – «Батто-тай». Его набрали из бывших самураев, которых в Полицейском управлении всегда хватало.

Футаба тихо вздохнула. Её отца, который обучал боевым искусствам в бывшем княжестве Камэяма, отправили на фронт как раз в составе этого отряда.

– Но их успех лишь раззадорил радикалов, – продолжил Маэдзима.

Отряд «Батто-тай» проявил невиданную доблесть и во многом повлиял на ход Сацумского восстания. Этот успех радикалы из Полицейского управления употребили в свою пользу, разом приумножив ряды сторонников. Окубо полагает, вся эта затея с кодоку принадлежит именно радикальному крылу.

– Не слишком ли это сложно? – тихо поинтересовался Сюдзиро.

– Честно, мы не знаем, что ими движет. В конце концов, это всего лишь предположение.

На сей раз ключевым было то, что собирали «воинов, превосходно владеющих боевыми искусствами». После Сацумского восстания контроль над недовольными самураями ужесточился. Власти полагают, что сил для новой гражданской войны у них не осталось, а значит, возрастёт число тех, кто ринется в политические убийства. А тут как раз подворачивается возможность сдать почти три сотни таких возможных убийц. Не этим ли громким успехом надеется прославиться радикальная фракция в Полицейском управлении?

– Я… Я и в мыслях не держал ничего об убийствах! – вырвалось у Синдзиро.

– Это ведь глупо. Никто не совершал убийств и даже не замышлял их. Но радикалы, видимо, считают, что те, кто падок на деньги, рано или поздно согласятся на грязную работу.

Видимо, поэтому воинов и заманивали огромными деньгами.

– Я не знаю, откуда у них такие деньги, – вздохнул Маэдзима, – но ясно одно: без сторонней помощи такую сумму они собрать бы не смогли.

– Так, может, та статуя тоже была поддельной? – спросил Сюдзиро.

– Нет, – вмешалась Ироха.

– С чего ты взяла?

– Братишка Сансукэ говорил, что это настоящее золото.

Когда они бежали с кургана, Ироха поделилась с братом мыслью, что кодоку затеял Гэнто-сай. Но тот возразил, что старику не под силу найти столько золота. Статуя точно была настоящей. Когда один из устроителей отломал ей палец, с помощью Рокудзона Сансукэ отчетливо расслышал звон золота.

– Значит, у них есть сообщники, – заключил Маэдзима. – Теперь о тех, кто следит за вами. Как и предполагалось, они общаются с помощью телеграфа.

– Вот как…

– А кто может отправлять телеграммы без похода на почту? Только некоторые политики да полиция.

В основном телеграфные узлы есть только на почте, ими заведует Управление почт и связи. Но аппараты стоят и в полицейских участках. С их помощью полицейские рассылают сообщения о беглых опасных преступниках или запрашивают указания у центра. Сам факт, что у них есть телеграфные аппараты и они ими пользуются, – прямое доказательство причастности полиции.

– Вы уверены?

– Угу. Мы перехватываем сообщения.

Телеграммы передаются азбукой Морзе. Управление почт и связи перехватывает их все. Было известно, что с начала месяца полиция заметно активнее пользуется телеграфом. Но ведь то же самое происходит, когда объявляется опасный преступник, – поэтому почта особого значения этому не придала.

– А содержание?

– Сам текст у нас есть, только вот они используют шифр. Содержание пока непонятно, но мои люди в Токио сейчас занимаются расшифровкой.

Маэдзима, похоже, отобрал самых способных из подчинённых и поручил им расшифровку. Он также приказал сообщать телеграфом, если будут какие-то новости.

– Но кое-что нам удалось понять: откуда идут телеграммы.

Пока шифр не взломан, содержание остается неизвестным, но вот установить, откуда шла отправка, – вполне возможно. Большинство точек – разные. Маэдзима предположил, что радикалы используют переносные аппараты. Однако среди этого всего лишь одно место неизменно. Более того, объём сообщений, идущих туда и обратно, на порядок превышает общение со всеми остальными