Последний выживший самурай. Том 2 - Сёго Имамура

– И где же это?

– У подножия Фудзи, с южной стороны. Только вот там ничего нет.

Маэдзима слегка поднял руку, и стоявший позади Фунами передал листок – карту той местности с отмеченным на ней кругом размером с ладонь. Похоже, удалось точно установить, что телеграммы идут из этого района. Но даже от самого дальнего края этого круга до ближайшей деревни по прямой – не меньше трёх километров. Опрос уроженцев тех мест тоже не дал результата. Все как один твердили, что там ничего нет, кроме густого, непроходимого леса.

– А что говорит Окубо-сан?

Сейчас, когда было обговорено всё, что известно, Сюдзиро решил спросить и о мнении министра.

– Расскажу всё как есть, – сказал Маэдзима и начал говорить слова, что ему доверили.

«Во-первых, я рад, что ты в добром здравии, – хоть и узнал я об этом таким вот образом. Конечно, мне хочется схватить заговорщиков и вытащить тебя из кодоку немедля, но на это потребуется время. Если ты бросишь всё прежде, чем мы нанесём удар, устроители кодоку попытаются вас устранить. Ты-то ладно, но жизнь девочки, что сопровождает тебя, окажется под угрозой. Постарайся продолжать свой путь, делая вид, что ничего не знаешь, пока мы не разгромим их логово. Мы возьмём его в течение нескольких дней и покончим со всем этим, а ты до тех пор сосредоточься на самозащите. Так или иначе, я хочу, чтобы ты приехал в Токио. Отчасти для того, чтобы обсудить всё лично, но главное – мне давно не доводилось разделить с тобой чашу саке», – и, как передал Маэдзима, в конце Окубо рассмеялся.

– Окубо-сан тоже совсем не изменился, – вздохнул Сюдзиро.

Действует осторожно и быстро. Искренне заботится даже о незнакомой ему Футабе. И, самое главное, не зазнаётся. Сюдзиро думал, что они живут в разных мирах, но, как оказалось, всё осталось как прежде.

– Поэтому попрошу вас пока потерпеть, – невозмутимо произнёс Маэдзима.

– А штурм штаба?

– Окубо-сан поручил это Кавадзи.

Кавадзи Тосиёси был выходцем из сословия ёрики – своего рода младших самураев клана Сацума. По службе ему помогли продвинуться Сайго Такамори и Окубо Тосимити. Он был превосходным стрелком и совершил подвиг, застрелив во время инцидента у ворот Хамагури Кидзиму Матабэ, командира партизанского отряда Тёсю.

После Реставрации Мэйдзи, откликнувшись на призыв Сайго, он поступил на государственную службу и быстро пошёл в гору. Позже для изучения западной полицейской системы его отправили в Европу. По возвращении, когда было создано Полицейское управление, он стал его первым главой.

Кавадзи рано учуял недовольных и радикалов в рядах полиции и советовался на этот счёт с Окубо. Именно в результате этих консультаций Управление и было поглощено Министерством внутренних дел. Если Маэдзима был для Окубо правой рукой, то Кавадзи, можно сказать, – левой.

Сейчас Кавадзи был в командировке в Гумме, но Окубо, задействовав телеграф, изложил ему ситуацию и, как говорят, приказал собрать отряд из тех, кому можно доверять, и взять логово у подножия Фудзи.

– Не знаю, насколько уместно такое спрашивать, но… – нерешительно пробормотал Сюдзиро.

– Говори без стеснения.

– Этот Кавадзи-сан… Ему можно доверять?

Никаких сомнений в том, что в кодоку замешано Полицейское управление, больше не оставалось. Но можно ли тогда доверять его главе?

Сюдзиро пересекался с Кавадзи, когда жил в Сацуме, может даже перекинулся парой слов, только вот никогда не был близок, как, например, с Окубо или Маэдзимой. Поэтому ничего и не знал о его характере.

– Он упрямый, но не из тех, кто предает службу.

Это подтвердилось и в дни Сацумского восстания. После отставки Сайго многие его земляки-самураи ушли вслед за ним. Ожидали, что и Кавадзи, которому помог подняться сам Сайго, сделает то же самое. Однако тот заявил, что, как человеку, ему, разумеется, тяжело, но работа государственной машины не должна останавливаться ни на день. Он предпочёл долг личным чувствам и остался служить в полиции. Этот выбор, эта готовность пожертвовать личной преданностью ради служения стране ещё выше подняли его в глазах Окубо и укрепили доверие между ними. Человек, не предавший долг ради благодетеля, не станет предавать его и теперь.

2

– П-позволите? – из-за двери раздался голос начальника почты.

– Что такое?

– Из Управления пришла телеграмма. Довольно большая, передача еще идёт.

– Ох, уже?

Они прибыли в отделение в Хамамацу двенадцатого числа, незадолго до полудня. Видимо, Маэдзима перед отъездом из Токио распорядился отправить ему отчёт в час дня.

– Приносите по мере получения.

– Есть!

Начальник почты вышел и вскоре вернулся со стопкой бумаг. Урумари принял её у входа, а затем передал Маэдзиме. Тот, пролистав, пробормотал:

– Отлично.

– Что произошло?

– Удалось разгадать часть шифра. Суть переписки теперь понятна.

За это время удалось расшифровать половину телеграмм, уходивших в сторону Фудзи. В них мелькали цифры и угрожающие слова: «умереть», «убить», «бежать». Уверенность в том, что штаб организаторов кодоку находится у подножия горы, окрепла ещё сильнее.

– Следующую.

Фунами передал ему ещё одну стопку.

– Что?..

Маэдзима выглядел ошеломлённым.

– Что-то не так?

– В последние два дня телеграммы отправляются особенно часто.

– Неудивительно. Многие уже дошли до Хамамацу. Большинство участников погибло.

– Телеграммы отправляют от подножия Фудзи. Их и так было много, но в эти два дня их количество выросло в три раза. Были и телеграммы в Полицейское управление.

Одна половина сообщений была отправлена в окрестности Хамамацу, вторая – в Управление.

– Что это значит? – воскликнула Ироха.

– Запахло жареным, – тихо отозвался Сикура.

– Фунами, отправь телеграмму. Спроси в Полицейском управлении, выдвинулся ли специальный отряд. Кавадзи должен был вернуться вчера.

– Есть!

Он вышел из кабинета и направился в аппаратную. В это время начальник почты продолжал приносить бумаги, Урумари забирал их и передавал Маэдзиме.

– Нет, понятно, что в кодоку задействовано Полицейское управление, но что, пёс их дери, они замышляют? – простонал Маэдзима.

– Глянуть дадите? – Кёдзин внезапно вскочил с места.

Урумари попытался двинуться, но Маэдзима остановил его жестом.

– Зачем?

– Я мельком увидел. Это же и есть тот шифр, да?

– Верно.

За это время перехваченные шифрованные телеграммы непрерывно пересылались Маэдзиме, а по мере расшифровки их содержание сводили в отдельные отчёты. Взгляд Кёдзина выхватил одну из шифровок.

– Я прочитать смогу, кажись…

– Серьёзно? Но… как?

– Похожим шифром пользовались в «Хякунин-гуми».

Так назывался отряд, сформированный из искусных воинов из Ига, Кога, Нэгоро и группировки из двадцати пяти ёрики – «Нидзюго-ки-гуми». За долгие годы мира они стали считаться простыми самураями, но среди них ещё оставались и те, кто, как в старые военные времена, выполнял тайные поручения