Последний выживший самурай. Том 2 - Сёго Имамура

В отличие от «Мицубиси» история «Сумитомо» уходила корнями в глубь веков. Её основателем считали владельца меняльной лавки Согу Риэмона, жившего ещё при Оде Нобунаге. Семейное дело строилось на разработке золотых, серебряных и медных рудников, а также обмене денег. К Реставрации Мэйдзи дом подошёл, обладая солидным состоянием.

Однако в том году правительство, нуждаясь в средствах, конфисковало их главный актив – крупнейший в стране медный рудник Бэсси в префектуре Эхимэ. Лишь заступничество высокопоставленного покровителя, Ивакуры Томоми, с которым Кавадзи имел связи, позволяло считать, что конфискацию отменят. Именно это и побудило торговый дом «Сумитомо» направить Моросаву для участия в общем деле.

– Вряд ли кто пострадал от самурайского произвола больше, чем наш дом, – вступил в разговор самый высокий из собравшихся, Дзимбо из Мицуи.

Всем известно, что «Мицуи» выросла из знаменитого торгового дома и магазина тканей «Этигоя». В эпоху сёгуната самураи так часто не возвращали долги, что в семье сложилось железное правило: никогда больше не давать им денег.

С наступлением эпохи Мэйдзи их основное дело – торговля кимоно – пришло в упадок. Спасением стали особые отношения с Иноуэ Каору, отцом новой банковской системы. Пять лет назад он доверил дому банковские операции. Два года назад был открыт первый частный банк Японии – «Мицуи Гинко». Тогда же, преобразовав старый обменный пункт, они основали торговую компанию «Мицуи буссан». Эти шаги и вывели семейное дело из кризиса.

– С-согласен со всеми, – выдавил из себя худощавый мужчина, Тикаяма из «Ясуды».

История «Ясуды» была не столь продолжительной. На закате сёгуната Ясуда Дзэндзиро – сельский самурай из Эттю – приехал в Эдо и начал работать в двух местах: игрушечной и меняльной лавках. Шесть лет спустя, всего четырнадцать лет назад, он основал «Ясуда-я» – бакалейную лавку, где можно было и деньги обменять.

Во время беспорядков он помогал сёгунату изымать из обращения старые золотые и серебряные монеты, за что получил огромное состояние. С наступлением эпохи Мэйдзи он приумножил своё богатство, торгуя правительственными банкнотами. Так, крутясь вокруг денег, он и стал крупным торговцем.

Годом ранее, по рекомендации Министерства финансов, он основал Третий национальный банк, который планировал поглощать местные банки, испытывавшие трудности, и даже выходить на новый для Японии рынок – страхование, уже ставшее обычным делом на Западе. Поэтому связи с правительством для «Ясуды» были крайне важны.

– Если дело в деньгах, мы найдём средства, – прямо заявил Моросава.

Когда Кавадзи пришла в голову идея о кодоку, первой мыслью стали деньги. Поэтому он обратился к тем людям из так называемых «четырёх главных дзайбацу[93]», которых считал подходящими, – и первым вызвал именно их. Газета «Хококу», распространявшаяся по всей стране, золотые статуи, служившие приманкой для «призраков», и все прочие расходы покрывались ими из личных средств – без ведома официальных глав домов.

– Просите, сколько нужно. Всё окупится, – тяжело дыша, подтвердил Сасакибара.

Кавадзи был уверен, что обязательно откликнутся те, кто обладает способностями и честолюбием. И его расчёт оправдался. Они также ненавидели «призраков» и, более того, боялись их – потому что были людьми богатыми.

После Реставрации «Мицубиси», «Мицуи», «Сумитомо» и «Ясуда» увеличили свои состояния. Так будет продолжаться, и пропасть между богатыми и бедными будет лишь шириться. Но с точки зрения Кавадзи, в этом нет никакой беды – они работали не покладая рук. Кто недоволен – пусть работает так же.

Однако было одно, чего дзайбацу страшились пуще всего. Это был мятеж. Мятеж означал хаос, который мог перевернуть всё с ног на голову. Среди самих дзайбацу были дома, которые поднялись как раз во время смуты. Тогда им просто повезло. Но кто знает, что случится в следующий раз? Всё может обратиться в ничто. Чтобы их дела продолжали расти, мятежи нужно было предотвращать.

А кто поднимает мятежи? Призраки. Самураи. Уничтожение этих призраков напрямую связано с защитой их прибылей через десятки и даже сотни лет. Все четверо мгновенно поняли это и пообещали предоставить в распоряжение Кавадзи свои силы и ресурсы.

– Благодарю, но дело не в деньгах, – покачал головой Кавадзи.

– Тогда в чём? – обеспокоенно спросил Тикаяма.

– Кажется, Окубо что-то пронюхал.

– Ох, – сдавленно простонал Тикаяма.

– Успокойся. Давай выслушаем его, – одёрнул его Дзимбо.

– Начну по порядку.

Сначала Кавадзи рассказал, что узнал от самого Окубо. Мол, в Полицейском управлении действуют радикалы. Примерно известно, где находится их логово, поэтому срочно нужно их арестовать.

– Меня он пока не подозревает.

Тикаяма с облегчением выдохнул, а Моросава насмешливо фыркнул, а затем сказал:

– Продолжайте, пожалуйста.

– Мы попытались узнать, откуда ему стало обо всём известно. Скорее всего, от Маэдзимы.

Он выяснил, что в тот самый день, когда пришла телеграмма от Окубо, к нему заходил Маэдзима – якобы «по неотложному делу». Кавадзи и самому признавать это было неловко, но затея с кодоку оказалась весьма авантюрной. Учитывая обстоятельства и ту готовность, с которой Окубо поверил Маэдзиме и начал действовать, оставалось признать очевидное: его ближайший соратник откуда-то всё выведал.

– А сам Маэдзима-то откуда узнал? – с подозрением спросил Дзимбо.

– Вот в чём дело. Хирагиси.

В углу столовой стоял секретарь по имени Хирагиси. Ему поручили отслеживать положение дел в кодоку.

– Ему сообщил один из участников.

– Что? А вы не знаете кто? – воскликнул раскрасневшийся Сакакибара.

– У нас нет доказательств, но… – Хирагиси положил на стол листок бумаги. Все тут же склонились к нему. – Скорее всего, вот этот человек.

– Номер 108… Сага Сюдзиро… – прочитал Тикаяма.

– Он меня заинтересовал, я проверил. Раньше он работал на почте.

– Маэдзима, значит… Но разве может простой служащий так свободно общаться с самим главой Управления? – с недоверием спросил Моросава.

– Имя Сага Кокусю вам о чём-нибудь говорит?

Все покачали головами, и только Дзимбо воскликнул:

– Неужели?.. Тот самый, из Тосы?

Сакакибара и Моросава, похоже, тоже вспомнили. Один лишь Тикаяма, вращавшийся в основном в Эдо, в непонимании смотрел на соседей.

– Да, тот самый наёмник, слонявшийся между Тосой и Сацумой.

После слов Кавадзи в воздухе повисла мертвенная, холодная тишина.

– И как только такого взяли на почту? – робко спросил Тикаяма.

– Я видел его несколько раз, только вот не знал, кто он. На почту он попал благодаря своим связям с Маэдзимой, – Кавадзи взглянул на Хирагиси, передавая ему слово.

– Также мы установили, что Сага Сюдзиро был в почтовом отделении в Окадзаки в тот день, когда Маэдзима начал действовать.

– Телеграмма? – с досадой произнёс Сакакибара. Хирагиси кивнул.

– Мы послали людей проверить – телеграмму он действительно отправлял, вот только семье. С кодоку содержание никак не связано. Скорее всего, просто