Последний выживший самурай. Том 2 - Сёго Имамура

Букоцу, то окидывая взглядом ужасающую картину бойни в операционном зале, то глубоко вдыхая запах крови, наслаждался с блаженным выражением лица. В этот миг в нём словно что-то щёлкнуло и встало на место, а в глазах вспыхнула животная ярость. Он сделал шаг в сторону Урумари. Сюдзиро резко крикнул:

– Урумари, уходи!

– Что?

Он был слишком занят и, возможно, не расслышал: одной рукой он парировал удары саблей, а другой, не целясь, выпалил из револьвера, пробив дыру в груди нападавшего.

– Это Кандзия Букоцу!

– Тот самый безумный Букоцу?

– Да.

Урумари приготовился к бою. Полицейские и военные застыли в недоумении: среди них многие слышали это имя, поэтому и не могли поверить, что такой подонок затесался среди них.

– Не сражайся с ним! Уходи!

– Вы же о другом говорили? – скользкий голос Букоцу долетел до ушей, заставив Ироху поморщиться.

Расстояние между ними уменьшалось. Урумари выстрелил, но попал лишь в остаточный образ: Букоцу успел сместиться на полшага влево.

– Ой, давай без этих игрушек. С ними так скучно.

– Как ты смеешь?!

Букоцу одним прыжком сократил дистанцию. Навстречу ему массивный Урумари обрушил сокрушительный удар клинком. Откуда у этого негодяя такая тонкость? Но противник лишь мягко принял удар и лёгким движением отбросил его. Обезоруженный, он тут же выстрелил левой рукой из револьвера. Однако пуля полетела в непонятном направлении и пробила голову патрульного, стоявшего позади. Следующим движением Букоцу отрубил Урумари левую руку.

– Урумари! – Сюдзиро побежал к нему.

Лицо Урумари исказилось мукой, но он не сдавался. Выхватив оставшейся рукой ещё один револьвер, он выстрелил.

Бах, бах, бах – грохот выстрелов слился воедино, но Букоцу уже действовал. Его тело сместилось вбок, голова отклонилась, а рука вцепилась в предплечье противника, рывком притягивая его к себе. Все три пули прошли мимо.

Букоцу с лёгким боевым кличем обрушил меч на тыльную сторону руки Урумари, словно разрубал карпа на разделочной доске.

Все пять пальцев разом отлетели, а револьвер раскололся пополам. Он нарочно не целился в запястье, будто проверяя, сможет ли его «сокрушающий сталь» клинок справиться с пистолетом.

– Ты, исчадие ада!

Урумари всё ещё попытался нанести удар, но Букоцу легко уклонился и с размаху повалил его на пол головой вперёд.

– Что, стоит только нажать, и пуля вылетает, да?

Букоцу ловко подхватил отрубленную левую кисть Урумари. Тот, рыча, вывернул шею и бросил на него полный ненависти взгляд. Букоцу навёл на него ствол и нажал на спуск всё ещё согнутым пальцем. Пуля пробила противнику лоб, голова с глухим стуком ударилась о пол.

– Новое время – новое самоубийство.

Букоцу, громко и надрывно рассмеявшись, отшвырнул руку Урумари.

– А с тобой разберёмся по-старому, – сказал он и резко перевёл острый, как лезвие, взгляд на Сюдзиро. Тот уже наступал. В один миг два клинка скрестились в воздухе, рассыпая снопы искр.

– Заткнись!

– Ну, попробуй меня заткнуть, – Букоцу самодовольно усмехнулся и нанёс рубящий удар; Сюдзиро парировал его.

Начался бой. Со стороны могло показаться, что оба опутаны мириадами белых линий – следами их клинков.

Огонь распространялся быстрее, чем ожидалось. Приятная неожиданность. Разгоревшееся пламя уже добралось до тяжёлых штор, и те, пожираемые огнём, извергали клубы едкого чёрного дыма. Не пройдёт и десяти минут, как операционный зал будет полностью захвачен багровым пламенем. Самый подходящий момент.

– Ироха, уходи! – крикнул Сюдзиро, перемещаясь по кругу, словно в танце.

– Синдзиро-сан! – раздался голос Футабы.

Бросив взгляд искоса, Сюдзиро увидел, как Синдзиро, схватив горящие листы, перебрасывал их на окна. Стало понятно, почему огонь распространялся так быстро.

– И ты побыстрее…

– Эй, на меня смотри!

Откуда-то сбоку обрушился удар Букоцу. Он был настолько тяжёлым, что непонятно было, откуда в этом поджаром теле такая сила, – Сюдзиро отбросило назад. Он мгновенно восстановил равновесие и атаковал. О том, чтобы выручить Синдзиро, не могло быть и речи.

– Ироха-сан, бегите с Футабой первыми!

Тем временем Синдзиро метался, уворачиваясь от патрульных, поднял с пола винтовку и навёл на них. Патронов в ней не было, но полицейские, ахнув, застыли на месте. Он швырнул эту винтовку, на бегу подхватил другую и – на этот раз, видимо, заряженную – с грохотом прострелил бедро одному из противников.

– Бегите! Я сейчас!

Он едва успел заметить, как Ироха кивнула и, изо всех сил потянув за руку Футабу, рванула вперёд.

– Синдзиро! Только не умирай! – закричал Сюдзиро.

– Есть!

Огненный вихрь с рёвом взметнулся к потолку, превращая операционный зал в адское пекло. Среди патрульных и солдат началась паника, многие отступали.

Букоцу одним мощным прыжком отлетел назад, поставил ногу на голову поверженного полицейского и небрежно положил меч на плечо.

– Наконец-то обратил на меня внимание?

– Мы сгорим заживо, если сейчас же не уберёмся.

– Плевать, – Букоцу усмехнулся. Разум его, казалось, окончательно помутился.

– Всё-таки нужно было прикончить тебя в Мия.

– Возможно. Там так весело было.

– Неужели…

Воина с таким мастерством, да ещё и при толпе свидетелей… Сюдзиро до последнего думал, что тот скрылся в суматохе. Но тон Букоцу заставил усомниться.

– Голову выбросил где-то под Наруми. Искать пойдёшь? – Сделав на мгновение безразличное лицо, Букоцу залился безумным смехом, глядя на ползущий по потолку огонь.

Сила Укиё была колоссальной. Кёдзин, Камуикотя, Гилберт – ни один из них не мог с ним сравниться. И он пожертвовал собой ради него и Футабы.

В голове Сюдзиро будто что-то треснуло: его голос стал холодным как лёд.

– Ты уже мёртв.

– Вот оно… Кокусю.

В тот миг, когда лицо Букоцу расплылось в блаженной улыбке, Сюдзиро уже нанёс удар. Противник, цокая языком, парировал его. Чувствуя, как кровь бурлит во всём теле, Сюдзиро обрушил на него шквал непрерывных атак, не давая перевести дух.

– Великолепно.

Букоцу уворачивался и парировал в самый последний миг.

Их мастерство было равным. Исход решит лишь один просчёт. Пока чёрно-багровое пламя пожирало помещение, а жар волнами обжигал кожу, в этом аду зазвучала мелодия, словно позабытая в прошлом.

«Что это?»

Собственное спокойствие поражало Сюдзиро. Используя Хокусин, он изучал тело Букоцу, пытаясь отследить движение каждой мышцы, найти слабое место, неудобное для его движения. Но такового не было. Каждый мускул работал идеально, с почти что пугающей красотой.

«Странно».

Сюдзиро зацепился за одну деталь: на щеке Букоцу красовался глубокий шрам. Во время их прошлой встречи его там не было. Более того, и на правой ноге, видневшейся из-под развевающихся пол его кимоно, и на правой руке, обнажённой порывом горячего ветра, тоже проступали следы ран. Нанести их Букоцу мог не каждый, и можно было