Последний выживший самурай. Том 2 - Сёго Имамура

Отказ выслушать послужил сигналом. Они появились все разом.

Сюдзиро не стал ждать и сам двинулся на толпу патрульных. Уклоняясь от града дубинок, он врезал под колено одному, второго уложил ударом ладони, третьего опрокинул подсечкой. Сейчас не стоило скупиться на Букёку.

И тут же Хокусин возвестил о приближении лезвия. Сюдзиро оттолкнулся от пола опорной ногой, в воздухе развернулся и выхватил меч. Отшвырнув нацеленную на него саблю, он увидел за ней искажённое потрясением лицо. Приземляясь одновременно, он рубанул ему по руке и бедру, отчего тот упал, а затем крикнул всем:

– Тут офицеры! Мечи обнажены!

– Человек десять-пятнадцать.

Сикура оказался зажат между двумя офицерами, которые с боевым кличем одновременно бросились на него. Вдруг раздался странный звук, будто кто-то резал пилой по металлу. Сабли, обломанные у самого основания, разлетелись на куски. Обе сразу.

– Что?! – заорал один из офицеров.

Пока они стояли в оцепенении, Сикура нанёс каждому удар и врезался в следующую цель – сгрудившихся пятерых-шестерых человек. Не важно, дубинка это или клинок, – всё, чего касалась сила Хагуна, разделялось надвое. Удар дубинки пришёлся Сикуре в бок. Обычный человек потерял бы сознание или как минимум застонал, но он даже не обратил внимания и отрубил запястье нападавшему.

Когда бросаешься в такую толпу, удара не избежать, и Сикура об этом прекрасно знал, потому намеренно использовал Комон, чтобы принять удар боком и не дать себя проткнуть.

– Тут ружья! – крикнула Ироха, отрубая руку противнику.

Похоже, кроме полиции, подключили и армию: в дверь один за другим входили люди в военной форме, в руках винтовки «Снайдер».

– Огонь!

Воздух сотряс оглушительный грохот, взметнулось облако порохового дыма. Бумаги снова взвились вверх, а высокий звук рикошетов поплыл по операционному залу. Один из стрелков издал пронзительный вопль. Сразу после залпа на него набросилась Ироха. Врагам, наверное, показалось, что она возникла из ниоткуда.

– Перезаряд!

Бункёку свирепствовал. Ироха не только коротким мечом в правой руке, но и кинжалом, выхваченным левой, вспорола глотку тому, кто пытался отдать команду. Её два клинка, вращаясь смерчем, безостановочно рубили, не давая ни секунды на передышку.

Каждая рана была неглубокой, потому что она хотела не убить, а обезоружить, сорвать следующий залп. Пользуясь Рокудзоном, она улавливала звук взводимого курка и, не поворачивая головы, молниеносным взмахом разрубала приклад или ствол.

Пока она отбивала яростные атаки офицеров с мечами, в зал ворвались ещё трое военных и щелкнули затворами, нацелив винтовки. Но тут же, один за другим, они кувыркнулись назад, словно получив невидимый удар в лоб.

– Ловко! – изумилась Ироха, одновременно пронзив обе руки офицера своими клинками, и легко улыбнулась.

– А то, – фыркнул Фунамити, перезаряжая обойму. Три раза выстрелил его «кольт».

– Вперёд

– Удерживаем позицию!

Слились воедино голоса Сюдзиро и Сикуры. Первая цель достигнута – враг в операционном зале заперт в патовом положении. Время для второго шага.

По этому сигналу дверь из коридора распахнулась, и в зал вошли остальные: Урумари, Маэдзима, Синдзиро, Кёдзин, Футаба.

– Начальник, сюда! – выкрикнул Фунами.

Прикрываемый Урумари, Маэдзима, наклонившись вперёд, добежал до телеграфного аппарата и начал стучать по нему, опущенному на пол. Чтобы отправить прямую телеграмму министру внутренних дел Окубо Тосимити, требовались тайное слово и специальная процедура, известные в данной ситуации только Маэдзиме.

«КАВАДЗИ. УПРАВЛЕНИЕ ПОЛИЦИИ. МЯТЕЖ. ПРОШУ НЕМЕДЛЕННОГО РАЗРЕШЕНИЯ НА ВСЕОБЩУЮ МОБИЛИЗАЦИЮ. МЫ В ПУТИ».

– Кёдзин! Позаботься о Синдзиро и Футабе! – Сюдзиро, проскользнув на стол, пнул патрульного ногой в лицо.

– Понял!

Он не стал тратить сюрикены или кунаи – вместо этого он пробил лоб патрульному своим кусари-фундо, а затем тем же движением обмотал цепью и вырвал саблю у офицера, приготовившегося к атаке. Для штурма логова устроителей кодоку он хотел по возможности сберечь свои ограниченные метательные снаряды.

Даже когда они одного за другим выводили из строя, враг продолжал подтягивать всё новые силы. Судя по всему, их больше сотни.

– Похоже, они вывели против нас целую роту, – сказал Сикура, сокрушая очередной штык и вырубая ещё одного противника.

– Сколько их?!

– Человек двести.

– Многовато…

– Будем избавляться от командиров по порядку, начиная с младших. Тогда они дрогнут.

– Как их отличить?

– Я укажу.

Сюдзиро положил ещё трёх, Сикура – двух: в операционном зале везде лежали раненые и убитые, ступить было негде. Тех, кто ещё дышал, вытаскивали из здания, но на их место уже входили новые волны врагов, безжалостно топча павших.

– Шавки полицейские! – взревел Урумари, стреляя сразу с двух рук. И один револьвер оглушал, а два вместе напоминали раскаты грома.

Он не палил как попало. Рука у него была крепкая, четверо или пятеро пали под его выстрелами.

– Ироха, вот тот, что цокнул! – кричал Сикура, уворачиваясь от вражеской пули.

Короткий меч Ирохи, изгибаясь и вращаясь, пронзил одного из военных. По всей видимости, это был младший офицер или унтер-офицер. Среди стрелков пробежала видимая волна замешательства.

– Они слишком сильны! Нет времени перезарядиться!

– Зовите ещё мечников!

В Сацумском восстании они уже испытали, как стрелковые цепи ломаются под рукопашной атакой. Контрмерой стало прикрывать застрельщиков отрядами офицеров с мечами.

Почувствовав, что вскоре атака усилится, Сюдзиро, продолжая рубить стрелков, крикнул:

– Маэдзима-сан!

– Ещё немного! – раздался его голос.

– Кокусю! – Фунами звал на помощь.

Первостепенной целью врага, судя по всему, был Маэдзима Хисока. Фунами отстреливался от наседавших противников. По словам Синдзиро, это был крайне редкий револьвер двойного действия, который не требовал взвода курка и стрелял при одном нажатии на спуск. Но из-за сложной конструкции он часто ломался, и в Европе и Америке его прозвали «кошмаром оружейника». Но даже с ним наступавших было так много, что патронов едва хватало.

Сюдзиро бросился на защиту Маэдзимы. Он заметил стрелка, целящегося ему в спину. Зацепившись ногой за высокий шкаф, он подпрыгнул и почувствовал, как пуля свистнула прямо под его ногой.

– Перезаряжайся сейчас, – прошептал Сюдзиро и мгновенно уложил двоих патрульных, одного мечника и одного стрелка. Оконные стёкла одно за другим бились, и через них внутрь проникали солдаты.

– Не робейте!

– Наступаем!

Через главный вход вошло двое офицеров с мечами: у обоих катаны. Некоторые продолжали использовать их вместо уставного оружия, ведь сабли хрупки. С первого взгляда было ясно, что оба – великолепные мастера. Противник бросил в согласованную атаку третьей волной именно их. Похоже, эти двое и были их тайным козырем.

– Госэн Юма и Адзума Рокуити! Они сильны! – выкрикнул Урумари, вновь стреляя с двух рук. Но враги мгновенно разошлись в стороны, уклонились и, словно обходя с флангов, устремились вперёд. Их целью был Маэдзима.

– Сикура, братишка!

– Оставь