Тайна боярышни Морозовой или гостья из будущего - Резеда Ширкунова

Создание биологических перчаток я поручила Степану, и он охотно взялся за эту работу. Но здесь требовался совсем другой подход. Кого просить о помощи? Кстати, Степан справился со своей задачей всего за два дня.

Заметив мою задумчивость, Андрей Александрович наклонился ко мне и прошептал:

— Все вопросы разрешимы, не волнуйтесь так, Аннушка.

От этого интимного шепота в моей груди словно вспыхнуло солнце, и мне стало так тепло и легко. Я ничего не ответила, лишь улыбнулась ему в ответ.

Помощь пришла оттуда, откуда я совсем не ожидала. Пока я ничего не забыла, я быстро набросала углем на доске эскиз лампы.

Андрей Александрович отвлек меня, позвав проконтролировать немного изменённый процесс обработки водонепроницаемым составом не только ткани, но и сшитой из нее одежды, а точнее плащей. Вернувшись в кабинет, я заметила, как мой помощник склонился над моим рисунком. Я напряглась. Мне не хотелось, чтобы кто-то знал о моих разработках на мануфактуре. Это моя идея.

Заметив меня, Александр Сергеевич отступил от стола и, ткнув пальцем в доску, произнес:

— У меня есть тот, кто поможет вам ее сделать!

— Этому человеку можно доверять? — тут же поинтересовался барон, все это время пристально наблюдавший за помощником.

— Это мой брат Григорий. Он с детства что-нибудь выдумывает, а потом мастерит. Например, недавно он создал конструкцию из двух колес, соединенных деревянной доской.

— Неужели самокат? — растерянно выдохнула я.

— Не знаю! — смутился Александр Сергеевич. — Он ставит ногу на палку, к которой прикреплены колеса, держится за ручки на перпендикулярной стойке и отталкивается другой ногой. Пока мы делаем шаг, он уезжает от нас на десять. Называет его "Толкатель".

— Где сейчас твой брат?

— Дома, помогает родителям.

— Пусть завтра приходит на мануфактуру. Мы с ним поговорим.

— Хорошо, сударыня.

Маклер* — Устав Главного магистрата, утверждённый 16 января 1721 года, предусмотрел должности маклера. Они выступали не только как посредники при сделке, но и, по сути, заменяли нотариусов, поскольку «вседневная записка маклеров, такую силу имеет, как протокол в суде».

Глава 30

Барон Покровин

Зимняя ночь опустилась на землю, словно бархатный занавес. Холодный воздух, настоянный на морозной свежести, сковал объятиями спящую землю. Небо над головой развернулось бескрайним, чернильным полотном, изукрашенным мириадами мерцающих звезд. Лунный свет, бледный и отстраненный, словно призрак, едва пробивался сквозь плотную пелену облаков, окутывая мир призрачным сиянием.

Снег, выпавший днем, лежал ровным, нетронутым ковром, искрящимся под лучами луны, словно россыпь бриллиантовой пыли. Тишина стояла звенящая, прерываемая лишь редким скрипом снега под тяжестью ветвей одинокого дерева да заунывным воем ветра, гуляющего по замерзшим полям.

Дом затих, последние слуги отправились на покой, и воцарилась блаженная тишина. Я поднялся из кресла и, накинув кафтан, направился к двери.

— Далеко собрался? — услышал я голос деда и обернулся. Он сидел возле камина, в котором едва тлели угли, отбрасывая причудливые тени на его лицо.

— По делам! — ответил я, бросив пристальный взгляд на единственного близкого мне человека.

— Наверняка графу неймется, и он вызвал тебя к себе. Запомни, Андрей, в обиду девочку не дам. Наши-то аристократы слишком скоры на руку. Если заметят слежку за Анной и им взбредет в голову, что она может выдать им тайны, то могут убрать. Знаю я нашу канцелярию.

— Ты прав, деда, я тоже больше всего этого боюсь, тем более господин Сладков уже намекал на это.

— Сам как думаешь, чего он от тебя хочет?

— Не знаю, деда, но на душе как-то неспокойно.

— Ладно, езжай, я подожду твоего возвращения, потом думать будем…

— А с чего ты решил, что я собираюсь уходить?

— Увидел твой взгляд, брошенный на Аннушку. В нем было столько тоски и боли, что сразу понял, что за этим кроется загадка. Решил в темноте пораскинуть мозгами — ничто так не отвлекает от тяжёлых дум, как сидение в темноте, — хмыкнул он.

"Кто-то сдал", — сделал я для себя вывод. Впрочем, даже без сомнения можно было предположить, что это Фрол, раз я попросил вечером оседлать лошадь…

До здания тайной канцелярии по пустынным улицам я доскакал довольно быстро.

Сейчас, глядя на Федора Юрьевича, развалившегося в кресле, сразу понял, что речь пойдет об Анне.

— Садись! — приказал граф и хмуро посмотрел на меня. — Когда ты собирался мне сказать, что девушкой уже заинтересовались? Только не говори, что ты об этом не знал — вся ваша переписка читается.

— Раз вы все знаете, зачем мне тогда что-либо говорить? — зло бросил я. Внутри все кипело от негодования, впрочем, сам виноват, что не подумал, что письма могут читать.

— Поговоришь еще! — господин Сладков ударил кулаком по столу, отчего чашка, стоявшая на столе, подскочила и громко звякнула.

Я недовольно засопел, но замолчал. Не надо гладить разъяренного зверя против шерсти — он и сильную сдачу может дать. Об этом я знал давно и всегда умел вовремя остановиться, хотя душа была недовольна таким раскладом.

Федор Юрьевич, встав с кресла, несколько раз прошелся взад и вперед, затем остановился возле меня. Пришлось подняться.

— Садись! — он, надавив на плечо, усадил меня обратно на стул. — Усилим охрану завода и фабрики, кроме этого, поставлю за вами следящих. Если вдруг заметите что-то странное, просто подними руку и щелкни пальцами. При любых ситуациях вас одних не оставят… Ладно, пока этот вопрос оставим. Ваш знакомый уже едет в Москву и завтра к вечеру будет у вас. Своих людей я уже поставил наблюдать за ним. С ним за компанию в возок сел однодворец Дубровин. У вас две седмицы, чтобы решить вопрос, что подарить Царю-батюшке. Все на Новый год будут дарить подарки, у вас он должен быть особым и со значением.

— Кстати, я хотел вам сказать при встрече, но раз вы, ваша светлость, затронули этот вопрос, то расскажу, что дед мой по схеме, которую предоставила сударыня Морозова, сделал самопишущий предмет. Сама она его называет перьевой ручкой. Так вот, эту самую ручку не надо макать в чернила — в резервуар они вливаются заранее, клякс не оставляет, буквы получаются ровные, без помарок. С Анной Глебовной они договорились выручку делить пополам. Девушка была против, но дед настоял.

— Интересно. Пригласи деда на встречу, пусть захватит ручку с собой. Хм, интересное название — «ручка», словно маленького ребенка держишь за руку… Кхм-кхм, — взял себя в руки начальник тайной канцелярии Москвы. — Как только ваши гости вечером подъедут, утром ко мне. Заранее только пошли посыльного, чтобы