Тайна боярышни Морозовой или гостья из будущего - Резеда Ширкунова

Я протянула ему ту самую дощечку, на которой наспех набросала чертеж лампы.

Увидев незнакомую схему, юноша, оживившись, вцепился взглядом в рисунок. Он долго молчал, погруженный в свои мысли, а мы с затаенным дыханием наблюдали за ним, боясь нарушить волшебство этого момента. Наконец, он произнес:

— Когда ее нужно будет сделать?

— А ты вообще понимаешь, что это, чтобы уже спрашивать о сроках? — с интересом в голосе спросил Андрей Александрович.

— Это лампа, в которую наливается жидкость, и её можно использовать вместо свечей. Она будет светить ярче, потому что стекло защитит огонь от ветра, — выпалил Григорий, словно боялся, что его перебьют.

— Мда! — только и смогла выдавить я, бросив взгляд на барона.

На его лице промелькнула целая гамма эмоций: от первоначального интереса и легкого недоверия до изумления, восхищения и, наконец, неподдельного любопытства.

— Как ты догадался?

— По двум признакам: здесь есть фитиль, который может быть предназначен только для его поджигания, и банка, с которой соединён фитиль. Отсюда следует, что фитиль впитывает в себя жидкость, имеющееся здесь! — он указал пальцем на резервуар.

— Григорий! — окликнула я его, стараясь переключить на себя его внимание, пока господин Покровин приходил в себя от удивления. — Я сейчас еще раз объясню, что конкретно нам требуется, а ты постарайся понять, как лучше это воплотить в жизнь. Я верю, у тебя все получится! По поводу стеклянного колпака ты совершенно прав, он защитит пламя от ветра. Сама лампа состоит из железной части, в которую заливают керосин. Это такое горючее вещество, которое недавно наши знакомые ученые выделили из нефти. Свет от него гораздо ярче, чем от свечи…

Мальчик слушал меня очень внимательно, по ходу задавая точные и уместные вопросы, чему я была несказанно рада. Это говорило о том, что он схватывает саму суть задачи.

— Собрать несложно, но дома я обдумаю, как сделать нижнюю часть… закажу у кузнеца, а стеклянный колпак — у стеклодува. Фитиль я тоже придумаю, из чего смастерить.

— Сколько тебе понадобится времени?

— Думаю, за седмицу управлюсь.

— Позже нельзя, Григорий. Нам ее царю-батюшке показывать, Петру Алексеевичу.

Юноша слегка побледнел, услышав имя царя, но быстро взял себя в руки. Я отсчитала ему пять серебряных монет, чтобы он мог расплатиться с кузнецом и стеклодувом, и он, попрощавшись, ушел.

— Александр Сергеевич, ты лучше знаешь своего брата, справится? — глядя вслед Григорию, спросила я.

— Уверен. Все, теперь он для родителей потерян! — рассмеялся мой помощник. — Опять будут ругать его, что он занимается, словно малец, какими-то игрушками.

Мы пробыли на фабрике до обеда, затем заехали домой перекусить и отправились к модистке. Лидия Гавриловна осталась дома — ей нездоровилось. Видимо, долгое нахождение в цеху, где постоянно открыты окна, дало о себе знать, и она простудилась. Сергей Петрович обещал вызвать лекаря, а у нас совсем не оставалось времени. Мы пообещали компаньонке, что доедем до портнихи и сразу вернемся, но она категорически отказалась отпускать нас вдвоем.

— Молодые люди, я бы разрешила вам поехать одним, если бы вы ехали в открытой карете, но так как это невозможно, возьмите с собой Василину.

— Зачем таскать женщину туда-сюда, неужели в доме нет никого моложе? — удивилась я, ведь несколько раз видела юных служанок, убиравшихся в комнатах хозяев.

— Слишком они молоды, а вам нужна достойная, добропорядочная женщина, чтобы не было сплетен или каких-либо двусмысленных намеков.

Так и выехали мы из дома втроем.

У дверей "Модной лавки" Андрей Александрович, увидев знакомого, задержался.

— Сударыня, вы пока заходите, я перекинусь парой слов с бароном Скудиным и вернусь к вам. Хозяйку зовут фрау Вернер.

Кивнув, мы с экономкой вошли внутрь.

Аромат тонкого муслина и накрахмаленного кружева ударил в нос, смешиваясь с легким запахом лаванды, которым фрау Вернер, владелица лавки, пересыпала сундуки с батистом. Точно также делала моя бабушка. Вдоль стен теснились манекены, облаченные в самые последние новинки моды — от строгих дневных платьев с высокими воротниками до кокетливых вечерних туалетов, усыпанных бисером и пайетками.

Здесь каждая дама находила воплощение своей мечты. Для юных дебютанток словно сотканные из лунного света платья из кисеи, усыпанные вышивкой в виде робких, едва распустившихся бутонов. Для дам зрелых — торжественные туалеты из бархата глубоких оттенков или шелка, текучего, словно река, чьи глубокие декольте и пышные юбки являли миру их достоинства.

Увидев всю эту роскошь, мне стало плохо. Только сейчас я вспомнила, что в это время носили корсеты, утягивающие талию, и платья, сшитые по французской моде с глубоким декольте. И все же, оторваться от этого великолепия было невозможно.

— Барышня, чего изволите? — женщина в годах, с неизменной, чуть лукавой улыбкой, сразу угадала во мне главную. В голосе фрау Вернер звучал легкий немецкий акцент, ничуть не портящий, а лишь оттеняющий ее речь.

Почему-то казалось, что, едва взглянув на меня, она развернет нас и укажет на дверь, но я ошиблась.

— Мне нужно три платья для повседневной носки и одно — для Новогоднего бала! — сказала я о цели своего визита.

— Бал будет здесь или в столице?

— А это имеет значение?

— Безусловно, милая. Мода из Франции до Москвы доходит с некоторым запозданием, позволяя небольшие вольности. Но в Зимнем дворце вам не простят, если увидят в платье фасона минувшего года.

— Почему вы решили, что я буду на балу в Санкт-Петербурге? — не удержалась я. Интересно было, как я, простушка, могу оказаться на Новогоднем королевском балу.

— Все проще, чем кажется. Я живу неподалеку от особняка барона Покровина, а вы и ваша компаньонка, как я вижу, проживаете там же. Вижу, как вы все вместе выезжаете в сторону новой фабрики.

— Все оказывается так просто!

— Когда-то госпожа Покровина часто заезжала ко мне, заказывала платья… Я тогда только начинала. Жаль, что судьба отмерила ей так мало.

— Простите, а что с ней случилось?

— Неужели Сергей Петрович вам не рассказывал? Его жена, Алла Дмитриевна, умерла в родах, так и не подарив ему дочь. Он остался один с сыном Александром. Казалось, жизнь налаживалась, невестка была прекрасной девушкой, но их обоих настигла трагическая участь. Так и не нашли тех злодеев, что проникли в дом и оборвали их жизни…

Пока фрау Вернер приоткрывала завесу тайны над семьей Покровиных, Василина молча стояла в углу, опустив голову.

Словно услышав разговор о своей семье, дверь распахнулась, и на пороге возник Андрей Александрович.

— Бог в помощь, фрау Вернер! — поприветствовал барон.

— Господь поможет! — ответила она, одарив его теплой улыбкой.

— Вы