Повелитель чудовищ - Сергей Александрович Плотников

* * *

Мое следующее дело по расписанию ждало меня в кабинете Элсина.

Да, у него уже был свой кабинет — пусть временный, но просторный и снова с хорошим видом! Видимо, ректора Финнвара мой учитель дожал уже до полной покорности. Молодец, всецело одобряю.

И кстати, это лишний раз показывало, что внешне такой весь из себя аскетичный и невозмутимый Элсин на самом деле не чужд некоторого сибаритства. Что там, даже наш плавучий дом тоже он выбирал — и оттуда тоже красивый вид! Интересно, а как он на Гробнице с этим устроит? Ведь устраивать-то ему придется, он у нас идет как «лидер группы».

Сейчас в этом кабинете помимо самого Элсина перед его столом сидел крепкий загорелый человек лет тридцати пяти — скорее жилистый, чем мощный, но из тех, которые как-то сразу заполняют собой все помещение: громкоголосый, резкий в движениях. Словом, типичный сержант!

— … Попробовал носить перчатки по вашему совету, и дело пошло на лад, больше не режусь, — как раз рассказывал он, когда я вошел. — Но все равно по мелким деталям стараюсь не работать, все-таки эти тонкости не для меня теперь! А вот с рубанком нормально получается, и с топором — мое почтение! Спасибо вам, магистр, слов нет, слов нет… — тут он увидел меня. — Мастер Шелки! И вам мою благодарность! До конца жизни богов буду за вас молить! Ребенка в вашу честь назову — вот честное слово, будет сын, так Эриком, дочку — значит, Эрикой!

Говоря это, Этлунд жестикулировал — обеими руками. Левая у него слегка отличалась по форме от правой, и была одета в плотную кожаную перчатку — во избежание микротравм, потому что чувствительности у этой руки не было. Но если не знать, что вторая рука — это некропротез, прикрепленная к культе через деревянный, некромантски приживленный интерфейс (снаружи выглядит не так страшненько, как можно было бы подумать, больше похоже на тонкий отполированный браслет), то и не догадаешься.

— Спасибо, — усмехнулся я, — но дочку лучше назови Теей. Как-никак, без мэтрессы Нейгарт мы бы даже не встретились.

— Я бы с радостью, — серьезно сказал он, — но «Тея» — имя какое-то уж больно аристократическое, над девчонкой смеяться будут. Дескать, папаша не по чину рот разинул! А, придумал! Оллой назову, в честь госпожи Мадсен.

— Хорошая идея, — кивнул я. — Ну что ж, давайте сейчас еще раз тебя продиагностирую, и если жалоб нет — то все.

Этлунд с готовностью вытянул мне руку. Я проверил культю и точку контакта магией Жизни — нормально все, работает, воспаления или других признаков иммунной реакции нет. Превосходно.

— Напоминаю вам, что для еженедельной подкачки Смертью можете обращаться к магистру Альби на химерологической станции, — давал последние инструкции Элсин. — Или к моей ученице госпоже Ингрид Стойген, она будет студенткой пятого курса в этой Академии. Они оба помогали в разработке вашего протеза, вписаны в патент и будут получать часть отчислений, так что для вас, как для экспериментального пациента, подпитка бесплатно.

Сущая правда: Альби, правда, не столько помогал, сколько предоставил лабораторию и материалы — но в некоторых опытах он действительно участвовал. Новому главному химерологу было очень любопытно, однако критически не хватало времени. Что касается Ингрид Стойген, то так звали самую «пожилую» студентку Элсина — ту самую, которую убили и подняли еще до начала регулярного обучения. Очень практичная особа, она сразу почуяла полезную и денежную тему, и не только хорошо помогла нам в исследованиях, но вызвалась и дальше заниматься таким протезированием. Это будет тема ее научной работы, за которую Стойген рассчитывала получить звание магистра.

— Богов буду молить, — снова твердо сказал сержант. — И за вас, и за госпожей! Удачи вам в Старших мирах!

— Спасибо, — улыбнулся Элсин. — Вам тоже удачи — а вашей супруге благополучно разрешится от бремени.

Этлунд еще раз поклонился нам (мне попроще, Элсину — пониже), и был таков.

— Отлично, — сказал я. — Жаль, что только ему успели протез сделать, и до ума не довели, но хотя бы один!.. Я-то уж начал думать, что и вовсе времени не хватит.

— Да уж, — подтвердил Элсин. — Ну что, магистр Шелки… нет, магистр Корнилов, поздравляю вас с первым серьезным научным успехом как некроманта!

Я хмыкнул.

— Не думаю, что когда-нибудь снова буду использовать фамилию Корнилов — слишком много вопросов это вызовет! Но спасибо.

Приятно, что ни говори.

Элсин пожал плечами.

— Это как знаешь. Просто имей в виду, что в моих глазах — и в глазах Альби, к слову — ты экзамен на магистра некромантии полностью прошел. Он мне как раз на днях говорил, что как жаль, мол, мы не можем подать на этого талантливого мальчика документы!

Я улыбнулся, покачал головой. «Талантливого мальчика»! Я, конечно, сейчас выгляжу молодо, словно и не старел с моего появления на фронтире, но Альби смотрится моим ровесником — а то и моложе. И на самом деле почти что мой ровесник: я как-то спросил, ему всего-то тридцать восемь лет. Он моложе Элсина, а мне сейчас… блин, тридцать три или тридцать четыре? Да, уже тридцать четыре! Надо будет день рождения отпраздновать, что ли. Так что разница несущественная. Но некоторая снисходительность к жизнюкам проявляется почти у всех некромантов.

— Ничего, — сказал я. — Я же иду на Гробницу как твой ученик. Было бы странно, если бы ученик-недоучка уже имел магистерское звание!

— Увы, — вздохнул Элсин. — Очень обидно! И мне, подозреваю, обиднее, чем тебе! Не так уж много из моих учеников стали магистрами.

— А сколько именно? — с любопытством спросил я.

— Всего одиннадцать — из шестидесяти трех. И это включая Найни, — Элсин ощутимо помрачнел, но тут же вернул обычное выражение лица. — С тобой — двенадцать.

— Всего шестьдесят три? — слегка удивился я. — Мне казалось, у тебя за двадцать пять лет должно было быть больше учеников!

— Ну, группа из пятнадцати человек, в которую ты входил, это, скорее, исключение — все-таки многовато… Например, я от Рунии пытался отказаться и сплавить ее Ройге, она мне ее почти навязала. К счастью, должен сказать: девочка очень талантливая, с большим удовольствием с ней работал! Но тем не менее. Поначалу у меня было всего один-два ученика, как у любого начинающего преподавателя. Кроме того, каждые пять лет я делал перерыв и отрабатывал на фронтире, и к тому периоду старался подгадать так, чтобы полностью живых учеников у