Утонувший великан - Джеймс Грэм Баллард

если мы относимся к ним как к ничтожествам, не наделяем их какими-либо личностными характеристиками, то стоит ли удивляться, что они как бы исчезают? Предлагаю посвятить следующие несколько дней тщательной переоценке пациентов. Давайте внимательно проанализируем те поверхностные предположения, которые мы делаем тут с такой готовностью.

Побуждаемый открывшимися перспективами, доктор Меллинджер вышел на свет, льющийся из окна, как бы для того, чтобы озарить себя светом новых откровений.

– Да, вот какая задача стоит сейчас перед нами, – продолжал он, – и в результате ее успешного завершения возникнет новый «Грин Хилл», «Грин Хилл» без теней и заговоров, где пациенты и врачи будут стоять друг перед другом во взаимном доверии и ответственности!

По окончании такой проповеди воцарилось напряженное молчание. Наконец доктор Редпат откашлялся, не желая нарушать возвышенное общение доктора Меллинджера с самим собой.

– А как же Хинтон, сэр? – спросил он.

– Хинтон? Ах, да, Хинтон… – Доктор Меллинджер повернулся к ним, как епископ, собирающийся благословить свою паству. – Давайте посмотрим на Хинтона как на иллюстрацию процесса самоанализа, на фокус нашей переоценки.

– Значит, поиски следует продолжать, сэр? – настаивал Редпат.

– Разумеется. – на мгновение доктор Меллинджер отвлекся. – Да, мы обязаны найти Хинтона. Он где-то здесь, его сущность пронизывает «Грин Хилл» огромной метафизической головоломкой. Решите ее, джентльмены, и вы разгадаете тайну его исчезновения.

В течение следующего часа доктор Меллинджер в одиночестве расхаживал по ковру, время от времени грея руки у слабого огня под каминной полкой. Несколько язычков пламени сплелись в дымоходе, словно идеи, крутившиеся на периферии его сознания. Меллинджер почувствовал, что наконец-то нашел способ выйти из тупика. Он всегда был уверен, что чудесное исчезновение Хинтона представляло собой нечто большее, чем просто проблему нарушения системы безопасности, и было символом чего-то прискорбно неправильного в самих основах «Грин Хилл».

Размышляя об этом, доктор Меллинджер покинул кабинет и спустился на этаж ниже, где располагался административный отдел.

Там кабинеты пустовали, поскольку весь персонал здания принимал участие в поисках. Время от времени в теплом изолированном воздухе раздавались недовольные крики пациентов, требующих завтрак. К счастью, стены были толстыми, а тарифы, взимаемые лечебницей, достаточно высокими, чтобы исключить необходимость в чрезмерной скученности.

Лечебница «Грин Хилл», девиз и главная достопримечательность которой: «Где-то далеко-далеко есть „Грин Хилл“», была из тех учреждений, которым покровительствуют наиболее состоятельные члены общества и которые фактически выполняют роль частных тюрем. В таких местах содержатся все те негодяи или несчастные родственники, чье присутствие в противном случае было бы бременем или затруднением для состоятельных членов семейств: назойливые вдовы паршивых овец, престарелые незамужние тетушки, опять-таки престарелые кузены-холостяки, расплачивающиеся за свою романтическую неосмотрительность… Короче говоря, все брошенные жертвы армии привилегированных. Что касается завсегдатаев «Грин Хилл», на первом месте стояла максимальная безопасность, а плохое обращение, если оно вообще имело место, – на втором. Пациенты доктора Меллинджера благополучно исчезли из мира, и пока они оставались в таком далеком подвешенном состоянии, те, кто оплачивал счета, были довольны. Все это делало побег Хинтона особенно опасным.

Войдя в открытую дверь кабинета Норманда, доктор Меллинджер бегло оглядел комнату. На столе лежала открытая тонкая папка с несколькими документами и фотографией.

Какое-то мгновение доктор Меллинджер рассеянно смотрел на папку. Затем, бросив осторожный взгляд в коридор, сунул ее под мышку и поднялся обратно по пустой лестнице.

Снаружи, приглушенные темными зарослями рододендронов, звуки поисков эхом разносились по территории. Открыв папку у себя за столом, доктор Меллинджер уставился на фотографию, случайно оказавшуюся вверх ногами. Не поворачивая ее, доктор изучал неприметное лицо. Прямой нос, лоб и щеки симметричные, уши слегка оттопыренные, но в перевернутом положении лицу не хватало какой-либо целостной индивидуальности.

Внезапно, когда доктор Меллинджер уже начал читать досье, его охватило глубокое негодование. Вся тема Хинтона и шаткие притязания этого человека на реальность своего существования вызывали у него тошноту. Меллинджер отказывался признать, что этот безмозглый болван с неприметным лицом мог стать причиной замешательства и тревог предыдущего дня. Возможно ли, что эти несколько листков бумаги составляют полное доказательство права такого ничтожного индивидуума на реальность?

Слегка вздрогнув от прикосновения пальцев к папке, доктор Меллинджер отнес ее к камину. Отвернувшись, он с растущим облегчением слушал, как пламя ненадолго разгорелось и вскоре погасло.

– Мой дорогой Бут! Заходи же. Как мило с твоей стороны уделить мне свое драгоценное время! – С таким приветствием доктор Меллинджер подвел вошедшего к креслу у камина и протянул ему серебряный портсигар. – Я хотел бы обсудить один небольшой вопрос, и вы почти единственный, кто может помочь мне.

– Конечно, директор, – заверил его Бут. – Это для меня большая честь.

Доктор Меллинджер сел за свой стол.

– Тут очень любопытный случай, один из самых необычных, с которыми я когда-либо сталкивался. Он касается пациента, находящегося под вашим присмотром.

– Могу я узнать его имя, сэр?

– Хинтон, – сказал доктор Меллинджер, бросив острый взгляд на Бута.

– Хинтон, сэр?

– Вы выражаете удивление, – продолжал доктор Меллинджер, прежде чем Бут успел ответить. – Я нахожу этот случай особенно интересным.

– Поиски все еще продолжаются, – неуверенно сказал Бут. Доктор Меллинджер сделал паузу, чтобы переварить его замечание. – Боюсь, мы не нашли абсолютно никаких его следов. Доктор Норманд считает, что мы должны сообщить…

– Ах да, доктор Норманд. – Директор внезапно оживился. – Я попросил его явиться ко мне с досье Хинтона, как только он освободится. Доктор Бут, вам не приходило в голову, что, возможно, мы гонимся не за тем зайцем?

– Сэр?..

– Действительно ли нам нужен Хинтон? Возможно, задаюсь я вопросом, не скрывают ли поиски Хинтона нечто большее, более значительное, тайну, о которой я упоминал вчера, которая лежит в сердце «Грин Хилл» и раскрытию которой мы все теперь должны посвятить себя. – Доктор Меллинджер словно посмаковал каждое произнесенное слово, прежде чем продолжать. – Доктор Бут, давайте на мгновение задумаемся о роли Хинтона, или, точнее, о комплексе пересекающихся и смежных событий, которые мы условно обозначаем термином «Хинтон».

– О комплексе, сэр? Вы имеете в виду диагноз?

– Нет, нет, Бут. Сейчас меня интересует феноменология Хинтона, его абсолютная метафизическая сущность. Говоря более откровенно: приходило ли вам в голову, Бут, как мало мы знаем о неуловимом пациенте, как скудны следы, которые он оставил за собой?

– Верно, директор, – согласился Бут. – Я постоянно упрекаю себя в том, что не проявил более пристального интереса к этому пациенту.

– Вовсе нет, доктор. Я понимаю, насколько вы заняты. Я намерен провести крупную реорганизацию «Грин Хилл» и уверяю вас, ваша неустанная работа у нас не будет забыта. Я уверен, что высокий административный пост подошел бы вам идеально.

Тут интерес Бута к разговору возрос