Большой игрок 4 - Эрли Моури

я повернулся, наблюдая, как из черной с бронзовой отделкой машины марки «Кристофер» выходит рослый мужчина лет пятидесяти пяти, лысоватый, в форме никак старшего исправника — чин высокий, для визита по такому пустяку как сгоревший дом какого-то купца. Даже если учесть, что здесь попутно случилось несколько смертей, все равно интерес такого высокого полицейского чина да еще с собственным визитом как бы необычен. Кто я для него такой и нахрена ему мои проблемы?

— Виконт Лурецкий Федор Спиридонович, заместитель управителя четвертого редута имперской полиции, — негромко сообщила Самгина. — С ним даже Карпин особо обходителен.

К нему тут же подбежали два урядника, из тех, что стояли у входа в мой дом. Прижимая к себе папку, следственный составитель торопливо зашагал к Лурецкому. И тут же раздался грубый окрик:

— Эй, Рублев, немедленно сюда! — драл горло один из урядников, видно желая услужить важному чину с красноватой мордой.

— Подождете, — с показной небрежностью ответил. И какого хрена я должен прогибаться перед цепными?

— Саш, иди! — Настя несильно подтолкнула меня к полицейским.

— Ильич, Анастасию Тихоновну доставь к «АпПельсину» и мигом сюда! — сказал я Сбруеву, нацепил на физиономию наглую улыбку и направился к полицейским.

Глава 15

Кому нужна эта правда

По моему мнению, появление столь важной птицы, как старший исправник Лурецкий, не могло быть случайным. Из прошлой жизни я немного знаю эту кухню, знаю все хитросплетения, которые происходят между негодяями из криминальных кругов и людьми, наделенными властью, при этом жадными до денег. Мне подумалось, что виконт Лурецкий прикатил к обгорелому остову моего дома именно по той причине, что в ночном налете я остался жив, а вместо моих закопченных косточек из пожарища вынесли косточки троих ублюдков, которым было поручено расправиться со мной. Четвертому скоту Чайка порвала горло уже на улице. Весериус считает, что был еще пятый — тот чудом унес ноги.

Может быть от того, что голова моя была полна этих мыслей, а может, потому, что я приближался к обгорелым стенам собственного дома, кулаки мои крепко сжималась. Сейчас мне очень хотелось зарядить в пятак тому же Лурецкому или уряднику, столь борзо требовавшему от меня подойти. Сволота в погонах, вы для чего сюда пожаловали? Реально помочь человеку, оказавшемуся в беде, или выжать для себя какую-то пользу?

— В чем вопрос? — спросил я, сердито глянув на урядника, хотя понимал, что у этой мелкой шавки нет ко мне вопросов. Рядом с ним, сняв фуражку и поблескивая на солнце лысиной, стоял тот самый Лурецкий, с которым, со слов Самгиной, барон Карпин был особо обходителен.

— Вы этот… — приподняв руку, виконт шевельнул пальцами в неопределенном жесте, — Рублев?

— Да, я — Рублев. Рублев Александр Васильевич, — ответил я, давая понять, что у меня есть имя, отчество, и мне не нравится его пренебрежительный тон.

— Вам известно, что в вашем доме обнаружено три трупа? — продолжил Федор Спиридонович, глядя на меня, точно на насекомое.

— Четвертый на улице, — подсказал ему тощий в форме подпоручика. — У бедняги горло разорвано, точно волки грызли. В окно видели, будто девка его голая…

— Знаю! — оборвал его Лурецкий. — По этому случаю будем особо разбираться, — он сделал тяжелый шаг ко мне и снова попытался прижать меня недобрым взглядом: — Можете что-то прояснить, Рублев? Откуда в вашем доме трупы? Что за девица была ночью в вашем доме? Почему голая? Она сумасшедшая или ведьма? Что такое странное происходит по ночам в этом месте?

— А что здесь прояснять. Полагаю, вы уже осведомлены: этой ночью случилось втрое нападение на мой дом. Второе всего за три дня! Если вы не осведомлены, то довожу до вашего сведенья: в понедельник в моем доме негодяями, имеющими криминальные связи с бароном Карпиным и поляком с фамилией Малевич, была убита моя подруга Лариса Самсонова. Этот факт, как и факт самого налета на мой дом отражен в протоколе господина Вальцова, — я кивнул в сторону следственного составителя.

Вальцов очень сдержано кивнул в ответ.

— В ту злополучную ночь, продолжил я, — мне повезло — выжил лишь благодаря счастливому стечению обстоятельств. Думаю, много ума не надо, чтобы понять: новое ночное нападение имеет прямое отношение к тем же самым людям. Они остались неудовлетворены итогом первого визита посланных ко мне убийц. Попытались свести со мной счеты еще раз. Что из этого вышло, вы видите. Если бы полиция отреагировала сразу, то, полагаю, и дом мой был бы цел, и не было этих обгорелых косточек. За прошедшие дни ваши люди задали на этот счет хоть один вопрос торговцу аполисом Малевичу? Или, может, барон Карпин уже стал фигурантом дела по первому нападению на мой дом? Нет? Или они для вас лица неприкосновенные?

— Вы много себе позволяете, Рублев! Понимать и делать выводы о случившемся будем мы без ваших неуместных подсказок. И как нам работать, не вам решать! Ваше дело давать показания и не препятствовать следствию! — физиономия виконта покраснела, цепкие глазки стали злее.

— Так я не препятствую. С ночи меня здесь вообще не было — ваши люди были совершенно вольны в своих действиях. Но что касается следствия, хочу заметить, если бы полиция сразу проявила должное внимание к названным мной лицам, то вот этого всего, — я указал на свой сгоревший дом, — не было. А так получатся, протоколы пишутся, только пользы от этого для порядка нет никакого. Вместо того, чтобы…

— Молчать! — неожиданно взвизгнул Федор Спиридонович.

Я и подумать не мог, что этот мудак может брать столь высокие ноты. Худой подпоручик, стоявший левее него, вытянулся по стойке «смирно». Замерли другие людишки в погонах.

— В смысле, «молчать»? Разве не вы хотели меня выслушать и понять произошедшее здесь? Вот я и делюсь своим мнением и фактами, которые вы упорно не принимаете к рассмотрению. Или полиция собирает у нас только те мнения и факты, которые ей удобны? — полюбопытствовал я, понимая, что эти слова больно заденут важного гуся, и понимая, что это чревато проблемами. Но вот такой я: часто лезу на рожон, когда чувствую несправедливость к себе и близким мне людям.

— Да ты! Как смеешь, сопляк!.. — запыхтел худощавый подпоручик. Мне показалось, что от накатившего возмущения он даже немного пополнел. Покраснел точно.

— Служивый, ты мне тут не тычь! Чай при исполнении, а не в кабаке водку жрешь! А смею я потому, как я здесь пострадавший — у меня дом сгорел! И причина в том, что вы свою работу хреново