Аббарр. Песок и пламя - Хельга Воджик

её героическом спасении не помогали. Бистёныш шагал молча, всё реже отрывал взгляд от пола, всё чаще накрывал ладошкой значок Рионтару. Псоглавые не оставляли их, сопровождение больше напоминало конвой. Ашри даже начала угадывать в этих одинаковых балахонах тех, кто шёл с ней от самой Башни Орму. А вот того, чьи глаза напомнили Грава, среди них не было. Может, и вовсе его не существовало.

Чтобы хоть как-то отвлечься, элвинг стала рассматривать хранителей. Лёгкое различие в походке, голосе, узоре на мантии, но главное – в амулете, что теперь висел у каждого на шее. Ключ-петля с перекладинами. У Ину – белый с тремя перекладинами, у Мэйры Тар и Кмал Тара чёрные, как ночь, без перекладин, у Аглисса Моргейта – золотой с двумя. При этом Ину просил Мэйру о помощи, а Кмал Тар в совете наравне с Моргейтом. И как тут понять, кто главный?

Когда Алый Вихрь поравнялся с Ашри, она кивнула на амулет ближайшего пса и спросила:

– Для чего это?

– Ключ от всех врат, от Бездны, называй как хочешь, – тихо заговорил Тшакрамг. – Белый, лунный метал, это посвящение Псов Интару, третья ступень лишь у того, кто запирает Башню Силы. Золотые ключи у хранящих и передающих Зелёное Пламя и знание о нём. Четыре ступени от неофита до магистра. А чёрные – это Отпирающие Бездну, тут ключ лишь один, и он прост в своей форме.

– А твой? – Ашри посмотрела на причудливую медную петлю, перехваченную кожаным шнурком.

– У меня был и золотой, и лунный, но то, чем я занимался, не смогли вписать в существующие правила. И я выковал себе символ сам. Это петля отречённого, того, чью силу призывают, чтобы снять оковы тела.

Тшакрамг скривился в кривой улыбке. Шрамы выгнулись, обнажили клыки. Ашри смотрела на того, кого стражники Орму звали Караан, Стурион – Тшакрамг, а Мэйра Тар – Алый Вихрь. Сколько же вопросов было у неё в голове! Отчего этот тхару стал служить Орму, почему его отрекли, но позволили носить амулет силы Пламени? Почему жрица так радушно приветствовала его и сам Ину считался с ним.

– Ты служишь Орму, но чтишь Пламя? Как ты умудряешься усидеть на двух гварах? – нахмурилась Ашри.

– Я делаю то, за что никто не хочет браться, – зловеще усмехнулся Алый Вихрь.

– Что-то типа палача? – прищурилась Ашри.

– Да, пожалуй, это ближе всего.

Дальше шли молча. Пару раз Ашри пыталась завести разговор с Зурри, но бистёныш лишь качал головой. Заходя на очередной виток спирального коридора, элвинг вспомнила этот мистический зелёный свет: пламя пропитывало камень и текло по нему, как вода в пещерах. Они были уже совсем близко. И действительно, вскоре оказались на галерее, что чёрной змеёй колонн струилась вниз, огибая пропасть с множеством площадок, на которых покоились Дремлющие.

Прочие хранители во главе с Ину отделились, и Ашри с Зурри остались наедине с Мэйрой Тар.

– Кмал Тар выберет лучшее место, чтобы совершить снятие оков, – пояснила жрица. – Это не займёт много времени.

Ашри знала, какое впечатление производит первый взгляд на сотканный из пламени и тел улей хранителей, и, к радости, увидела, как в глазах Зурри вспыхнуло любопытство. Бистёныш задрал голову, вглядываясь в уходящую вверх череду дисков и коконов, а потом, сделав шаг к краю, посмотрел вниз и охнул.

– Сколько же их тут? – прижал он к груди ладошки.

– Столько, сколько нужно, чтобы поддерживать баланс, – ответила Мэйра.

Ашри тайком сняла перчатку и прикоснулась к ближайшей колонне. Но этот жест не остался незамеченным. Жрица широко улыбнулась:

– Не трать понапрасну силу. Эта часть Обители – особое место. Вне времени и пространства. Бездна и Врата так близко, что всё пропитано Пламенем. Всё, что ты видишь, – это застывшая иллюзия. Форма материи, возможная лишь оттого, что сотни хранителей пропускают через себя Предвечное Пламя, усмиряют и рассеивают его. Они ткут реальность, расщепляя Поток.

– А как же они сами? – Ашри вглядывалась в ближайшего хранителя, и он так сильно был похож на статую морвинга из ведения, что, казалось, моргнёшь, и свет вырвется из хрупкой оболочки.

– Многие из них так долго пропускают через себя дыхание Интару, что прекратись Поток, они развеются пеплом. Ведь только Пламя удерживает их тела. Такой парадокс – они создают, разрушая. И сами состоят из нитей пламени.

– А как же ты, айне, и Аббис?

– Мы никогда не были в цепи хранителей и не делили один Поток. Я не могу знать, что происходит с телом и духом Аббис на той стороне, но сердце подсказывает, что она жива и ей хватит сил, чтобы дождаться помощи.

Жрица перевела взгляд на Зурри, и теперь обращалась к ним обоим:

– Пробуждение искры может напугать. Особенно самого носителя. Этот страх может лишить разума. Вы должны побороть его. Вы оба.

Хранительница увидела сомнения в глазах элвинг.

– Это страх не только за свою жизнь, но и за жизнь других. Никто не в силах обратить пробуждение. А страх, слитый с бессилием, порождает отчаянье.

– А полезных советов не будет? – огрызнулась Ашри и посмотрела на возвращающегося Тшакрамга. – Кажется, это за мной. Не скучайте.

– Что ж, Пепельная Птичка, пошли, – Алый Вихрь подал ей руку. – Пора расправить твои крылья.

Ашри на миг заколебалась и неуверенно ответила на рукопожатие.

– Твои способности не нанесут мне вреда, – Алый Вихрь вёл элвинг. – Ведь ни один палач не лишился своей головы, опуская топор на чужую.

– А вы умеете взбодрить, – нервно хихикнула элвинг. – У вас у всех, сопряжённых с Бездной, особый талант шутки шутить?

Они шли по кругу галереи, пока Мэйра и Зурри не скрылись из вида. Их уже ждали Ину и хранители. Псы расступились, и Ашри увидела одну из площадок, коими был заполнен разлом. Только на ней не сидел подобный каменному изваянию полуобнажённый хранитель, а стоял Аглисс Моргейт в длинной мантии, чей чёрный цвет впитал в себя так много пламени, что она сама стала светом. К диску вёл прозрачный узкий мост, шириной в две ладони. Ашри неуверенно сделала шаг и почувствовала, как ноги буквально прилипли к полоске света – даже если бы захотела упасть, она бы не смогла: что-то крепко держало её.

Как только Ашри и Тшакрамг оказались на площадке, мост вспыхнул и разлетелся искрами, которые тут же были подхвачены невидимым потоком и поглощены ближайшим из коконов. Ашри стояла на призрачном, светящемся диске и с любопытством смотрела на уходящую в бесконечность пропасть. Моргейт развёл руками, в которых горело зелёное пламя, и диск накрылся призрачным куполом, по его поверхности пошли мерцающие нити пламени и соткали паутину узора, с неизвестными элвинг символами и знаками.

Ашри услышала голос Хранителя Врат. Он был густой и вязкий как смола, лишённый контрастов и звонкости. Так падают камни на мох,