Город, которого нет 9: Власть Мотылька - Артемис Мантикор

— Привет полярникам, — наконец-то раздался в трубке его уставший голос.

— Не разбудил? — вполголоса спросил я.

— Не-а. Я тут сам… инфу копал. Мне тебе рассказать такое надо, офигеешь!

— Погоди со своей инфой, — резко перебил я. — У меня дело серьёзней. Я нашёл способ достать время. Но нужно действовать прямо сейчас.

Связь замерла. На том конце немедленно повисла тяжёлая пауза, и в динамике сделалось настолько неестественно тихо, что я совершенно отчётливо уловил сдавленный нервный выдох друга.

— Ты… ты чё, Поляр? Пошёл кого-то резать в подворотне⁈

— Брось, ты ж меня знаешь. Помнишь ту дичь в сгоревшем доме?

— Ещё бы, забыть такое!

— Я сейчас в похожем месте на Василькова. Тут водятся твари, с которых, как оказалось, также сыпется время. Хочешь способность — бери такси и пулей дуй по адресу, который я скину в аську.

— Понял. Собираюсь, — тон друга мгновенно сменился с панического на деловой, прорезался живой азарт. — Что брать?

— Фонарь поярче, кастет и памперсы, — посоветовал я и сбросил вызов.

Нажав на отбой, я тяжело вздохнул. С формальностями разобрались. Теперь, пока Вася в пути, следовало вытрясти из моих новых помощников максимум информации.

Я повернулся к новоиспеченным контрактникам. Ааэа отстранённо натирала рукавом металлический цветок на рукояти клинка. Никифор тщательно облизывал заскорузлые пальцы и косился на меня с предельным подозрением.

— Так, бандерлоги, — я скрестил руки на груди. — Пока мой друг едет сюда, выкладывайте, чего ещё мне ждать в этом рассаднике. Итак, у нас осталось две квартиры на четвёртом и чердак.

— Ещё подвал, — добавил старик. — Там почти наверняка что-то водится. Подвальные духи должны подниматься в любом случае оттуда.

— Точно… А кто он такой, этот Подвальный Владыка? — спросил я у Никифора.

— Старая легенда… Говорят, он один из хозяев астрального мира. Сущность, которая стоит над пространством и временем… странно, что ты спрашиваешь. В моё время все детишки в округе знали эту сказку. А я её уже плохо помню. Своих внуков-то нет, всё проклятая ведьма…

Он замер, на лице промелькнуло какое-то глубокое чувство, не свойственное обычно ехидному и язвительному старику. Затем он быстро спохватился и продолжил:

— В общем, историю я не помню, только то, что он, по легенде, наблюдает за каждым и иногда присылает в мир своих слуг, чтобы… чтобы… а, — махнул он рукой. — Забыл! Но сам он, конечно, появляется редко…

— А его слуги это кто?

— Кошки, — Никифор скривился и брезгливо сплюнул на пыльный паркет. — Только не те пушистые клубочки, которых бабки на лавочках молоком поят. Скорее… куча сплетённых тьмой котов, собранных в ком из спутавшейся шерсти, мяса и костей. Они ползают по сырым подвалам единой биомассой, лупят десятками светящихся глаз и жрут всё живое. Слипшийся вой их глоток — то ещё удовольствие, доложу я тебе.

Перспектива оказаться запертым под землёй в одной комнате с этакой дрянью заставила желудок сжаться. Здравый смысл настойчиво рекомендовал подхватить сумку и валить из проклятого дома на улицу, даже не дожидаясь Васи.

Я засунул руку в карман плаща, поглаживая пальцами прохладную поверхность шокера.

— Там, где сидит страх, прячется великая возможность, — твёрдо произнёс я, отчаянно пытаясь сам поверить в пафос собственной фразы.

Раз там такие жуткие и опасные твари, значит, и награда за них будет соответствующей. Трудности означают мно-ого времени.

— Не знаю, Андрей, — задумчиво сказал старик, впервые назвав меня по имени. — Столько разной дряни на одном месте водиться не может просто так.

— Дряни? Ты кого дрянью назвал? — Ааэа снова взялась на меч, висевший на поясе.

— Ну да, столько дряни окружают одинокую девушку, — поправился Ник. — Может, колдун какой влюбился и решил отомстить порчей?

— У-у… — задумчиво потянула она, надолго задумавшись.

— Есть конкретные идеи, почему так? — спросил я у них.

— Есть тактические ответы по конкретным случаям, — ответил старик. — Но стратегических я тебе не дам.

— А подробней? — не сразу понял я, что он имеет ввиду.

— Ну-у, — потянул Никифор. — Астральный колдун на втором — место притяжения, подвал — это точка входа. Несчастный на первом этаже, скорее всего, пал жертвой лярвы. С учётом того, что мы здесь видели, его жена тоже ушла, скорее всего, не просто так, и если найдёшь эту женщину, то рядом с ней будет ещё одна лярва…

— Теперь стоп. Ты не сказал, кто такие лярвы. И почему мы их не видели тогда?

— Я тебе точно не скажу, есть ли, просто история похожа, а в этом доме всё больно непростое. И лярва не покажется перед тем, кто на другом уровне.

— То есть?

— Ты должен несколько дней вести в этой конуре такой же образ жизни, как её прежний жилец, чтобы увидеть эту сущность. Готов?

— Точно нет, — поморщился я.

— Ну вот и всё… — отмахнулся старик.

Пока Никифор продолжал рассуждать об астральных ужасах, я положил на кухонный стол сиреневый блокнот и перелистнул пару десятков страниц. Почти сразу прояснилась внутренняя логика записей. Первая часть содержала скомканные мысли и советы некоего «несуществующего брата». Ближе к середине записи превращались в рукописный бестиарий, разбитый в алфавитном порядке.

Я провёл пальцем по срезу бумаги и зацепил нужный разворот на букве «Л». Почерк здесь заметно прыгал и съезжал со строчек.

«Лярва. Ожившая пагубная привычка, ментальный паразит. Присасывается к носителю и поглощает его жизненную силу ради собственного существования. Доводит жертву до истощения или суицида. Крайне скрытна для тех, кто не вибрирует на одной частоте с её источником…».

Жизненная сила… В правилах той странной системы, которая теперь отсвечивала нам в зеркалах, это трактовалось вполне однозначно — измеряемый запас времени. Получается, на первом этаже прямо сейчас ошивается жирный, раскормленный смертью полицейского невидимый мешок с нужными мне минутами.

— А ты можешь её уничтожить? — я продемонстрировал ему рисунок призрачного, почти невидимого, но реалистичного силуэта с рисунка, возвышающегося над схематичным изображением спящего с бутылкой пьяницы.

— И чем она тебе мешает, — спросил старик с ироничной улыбкой.

— С неё падает сила, и мне и тебе. К тому же кто-то там клялся пожирать моих врагов, а ты вместо этого прячешься у меня за спиной, а один раз едва не принёс в жертву непонятно кому. Думаешь, я забыл?

— Ладно-ладно, понял я, что ты не в духе… — тяжело вздохнул старик. — Сожру я тебе твою лярву…

— И принесёшь половину выпавшего с неё времени. Иначе я сочту это воровством. Так и быть, вторую половину можешь оставить себе на закуску.

— Язык мой — враг мой, — назидательно сказал Никифор и тяжело вздохнул. — Зря я