Полыхающий рассвет - Лисса Соллей

– Изначально, – женщина присела и погладила Ричарда по голове, – трактир назывался «Хромая Нога». Однако на вывеске всем буква «г» напоминала «т». От этого и повелось. А мы и менять ничего не стали. Звучно же.

– Звучно, – согласился Фаус.

Он отошёл к Хель и сел рядом с Алом на лавочке. Ричард уже знал об этом обычае – посидеть на дорожку. Это помогало успокоиться, собраться с мыслями и медленно подумать обо всём. Ричард тоже с серьёзным лицом закрывал глаза, как Альберт, и представлял, как он думает о дороге и карете. В его фантазии Ал воображал перед лицом список и снующий вокруг ветер с вещами, которые по волшебству падали в багаж. И каждый предмет заботливо вычёркивался из списка.

Все мысли Нишанта были вновь обращены к сестрёнке. Проснулась ли она уже? Покормили ли её завтраком? Как она себя чувствует? Наверняка она ужасно напугана уже второй день, а может, и вовсе плачет, сжавшись в уголочке?

Хели почти синхронно выдохнули и встали. Ричард увязался за ними хвостиком.

– Пора ехать.

Альберт открыл дверцу.

Уотсон повёз их по какому-то лесу, но вскоре показалась небольшая деревушка. Последние два дня Ричард видел медианскую архитектуру, поэтому был очень удивлён, когда пригляделся. Деревня сильно отличалась. Дома были бревенчатыми, лишь некоторые их части были обмазаны глиной, а крышу застилала просмолённая солома. Мальчик даже отсюда видел её блеск.

Ехали они по жилой улочке, что позволяло разглядеть почти каждый домик. На окнах были причудливые узоры и буквы, а перед несколькими дворами стояли соединённые перекладины с сушащимся бельём. Дети собрались вокруг мальчика с завязанными глазами и с шумным смехом рассыпались в стороны. Он же, в свою очередь, довольно забавно размахивал руками, делал выпады вперёд, а в какой-то момент вообще начал бегать за остальными. Их одежда была очень похожа на варяжскую, а на поясах Ричард точно разглядел мешочки.

– А что они делают? Они играют?

Альберт кивнул. Он специально попросил Уотсона провезти их именно по этому пути, чтобы ещё больше подогреть интерес малыша перед Варяжьем.

– Эта игра называется «жмурки». – Морганна улыбнулась и показала на мальчика с завязанными глазами. – Это водящий – мертвец, жмур, а вокруг него живые. Он пытается кого-нибудь с собой забрать, чтоб было веселее.

– А! Я помню! Помню! А слепой он, потому что камушки на глаза духи сыпят! – Ричард чуть ли не запрыгал на месте. – А мы поиграем? Поиграем?

Морганна кивнула и повернулась к Нишанту. С самого начала их пути он был поникшим и теперь совсем замолчал. Чтобы хоть как-то приободрить, Хель осторожно взяла его за руку и аккуратно большим пальцем начала массировать ладонь. Нишант сначала озадаченно посмотрел на неё, но вскоре благодарно кивнул.

С их последней встречи в юности прошло достаточно много времени. Тогда она на прощание подарила по южной традиции цветок – белый комтильбак. Морганна с большой теплотой вспоминала то время, которое Нишант провёл с ними в Варяжье. И не только он. Хель вспоминала всех: и Кая, и Салем, и Нишанта, и Элиана, ученика кузнеца, и Мэриэль, дочку конюха с кухаркой, и дедушку. И нередко было очень обидно из-за того, что кошмары искажают такие дорогие сердцу воспоминания.

Деревня скоро закончилась, однако так же скоро они покинули и лес. Впереди возвышались дозорные башни. Круглые, с высоким шпилем – за ними шла каменная стена.

Утро в столице начиналось оживлённо и бодро. Ясное солнце было уже высоко, и после въезда Уотсон немного замедлился, давая всем возможность рассмотреть город. Ричард сразу же уткнулся носиком в окно, с интересом и лёгкой улыбкой всматриваясь в архитектуру.

Первыми их встретили невысокие деревенские домики – сначала из дерева, частично кирпичные. Изогнутые деревянные балки и кирпичные вставки создавали ощущение уюта и тепла, а крыши, аккуратно покрытые тонкой каменной черепицей, оттеняли весь пейзаж. Яркие ставни и цветочные горшки, пестрящие на фоне древесины, добавляли нотки живописности и радости, словно свежие краски, которыми безымянный художник щедро обсыпал холст.

Дальше и выше по городу здания росли, ширились, а крыши становились более острыми. Стрельчатые окна, украшенные витражами, устремлялись ввысь, заполняя пространство загадочными образами и цветами. Балконы, выступая вперёд, гордо демонстрировали свои резные перила, с которых щедро свисали лианы, нежно колыхавшиеся на ветру. Тут же – величественные башни, каждая из которых была увенчана своеобразным куполом, гордо взмывали в небо, бросая вызов синеве и облакам.

Дороги, мощённые большими каменными плитами, ожили: всадники грациозно проносились мимо, их лошади, напряжённые мышцы которых переливались на солнце, создавали впечатление, что каждый скачок – это одна из страниц захватывающего романа, который разворачивается прямо на глазах у зрителей. Горожане сновали по улицам, углубляясь в разговоры и смех, живое эхо старинных традиций. С каждым новым поворотом и видом, открывающимся на резные фасады, высокие арки и изящные колоннады, город становился краше.

На одном из поворотов карета встретила другую – ярко расписанную, с изящной позолотой и гербами. Лошади, уставившись друг на друга, на мгновение замерли. Кучера пытались разъехаться, что вышло не сразу.

Медленно экипаж подъехал к высокому зданию, что расположилось на углу двух улиц. Синей тканью был украшен герб, на котором красовалась серебряная вышивка: по центру – гора, над ней надпись «Во льдах живёт надежда»; с одной стороны на гору смотрела медведица, с другой – человек-сокол, а перед горой застыл человек, протягивающий руки в стороны.

Морганна вышла из кареты первой, за ней Альберт с Ричардом на руках, а последним – Нишант. Он сразу что-то уточнил у Уотсона и подошёл к Хелям.

– Ну что же? Чудесное вышло путешествие, – Уотсон залез обратно на козлы. – Жаль, не в Варяжье.

– Ничего, как-нибудь и там свидимся, – с уважением кивнул Альберт. – Доброй дороги Вам. Спасибо, что отвезли нас в последний раз.

– И вам тоже, дети, спасибо. Пусть Духи ведут вас лучшими тропами.

Уотсон щёлкнул поводьями и спокойно поехал дальше.

– Мне надо сообщить о том, что я покинул свой пост. Надо отправить птицу Суот, чтобы меня не искали. Я вернусь через пару минут.

– Хорошо. Мы подождём.

Альберт ещё раз показал ему, как дойти до нужного места, и Нишант скрылся за поворотом позади экипажа. Квартал Инквизиции очень удобно располагался рядом с Центром Арионского Кустоса. Центральные Штабы Инквизиции находились на Площади Пяти Светил соответственно расположению их на картах. Самым северным было варяжское отделение, самым южным – атманское, на востоке