Полыхающий рассвет - Лисса Соллей

– А здесь?

– Здесь домового нет, – отрезал мужчина. – Да и не стал бы он тут жить. Я бы тоже не жил.

Они ещё раз завернули за угол. Морганна не нашла, чем ещё притушить раздражение брата, поэтому аккуратно глянула на Нишанта. Он спрашивать и продолжать разговор не стал.

И ведь это было действительно так. Морганне тоже не нравились дома Арисны, дома Центра. Они казались ей бездушными и однообразно унылыми. Всё из дерева, всё в одном цвете, словно сама природа запретила другие украшения. Правда, иной раз можно было встретить редкие лозы винограда, но и те были скудны.

Вот они прошли мимо чайной лавки. Никакого травяного запаха не раздалось, только курительная пыль – табак. Он Хель не нравился, как и в целом северянам. Венна его не запрещала, но особо и не одобряла. Да и люди сами всё понимали: от хорошего дела кашлять сажей не будешь.

Слева раздался звон – это была оружейная лавка. У её владельца сын – тот ещё хулиган. Он часто таскал металлические обломки и сам стругал ножики. Они по всему кварталу гуляли – от мальчишки к мальчишке. Отчего-то Морганне вспомнился отец. Он часто просил принести железный меч брата. Тот не любил такие упражнения, поэтому специально брал клинок полегче. А младшей сестричке приходилось бегать за ним.

«Раньше я носила меч брату. А теперь ношу свой».

Морганна тронула пальцами рукоять и глянула вверх. Ползли неприятные серые тучи. Мерещилось, будто эта небесная сажа специально пачкает своими лапами облака и портит погоду в столице.

Они перешли дорогу, и справа показался ряд жилых домов. Альберт прошёлся взглядом по крышам, про себя считая каждую из них. Когда дошёл до семнадцатой, повернул направо. Послышалось копошение – Морганна искала в сумке ключи.

Дом встретил их тишиной и отстранённостью. Он был таким неприметным, что, казалось, не зная дороги точно до двери, ни за что не найдёшь. Его стены, выложенные камнем, покрылись мхом от сырости, а малая клумба с высохшими цветами под окнами словно бы умоляла о покое. Сбоку висел небольшой колокольчик, едва позвякивающий от ветерка.

Морганна прошла вперёд и провернула ключ. Открылась дверь. Внутри всё было ещё более унылым. Нишант даже не поверил сначала. Обычно северные дома были оплотом уюта и тепла, даже вне Варяжья, а здесь… здесь не было ничего. Ни развешанных трав, что должны отгонять враждебных духов, ни печки, сверху укрытой кучей подушек и перин, даже защитных рун не было. Не было и уголка для домового с чёрным хлебом и молоком с мёдом. Дом был простым и скудным: в проходной комнате слева располагалась столовая, объединённая с кухней с правой стороны, а дальше шли две жилые комнаты и приставная лестница на чердак.

– Вы действительно здесь живёте? – Фаввара осторожно заглянул в пищевой шкаф. Пусто.

– Мы здесь ночуем. – Морганна оставила на вешалке сумку и прошла к комнате. – Альберт не любит это место.

– Ты тоже. – Ал обошёл столовую и нахмурился. – Нужно будет нанять горничную или уборщика. Тут ужасно пыльно. И надо забрать старые забытые вещи.

– Ты же хотел продавать дом. – Морганна сложила руки на груди.

– Лучше его продавать чистым. Нишант, – он повернулся к тому в дверях, – подожди нас здесь. Мы быстро.

Альберт жестом пригласил за пустой стол, после чего ушёл в левую от входа комнату. Фаввара кивнул, присел и быстро пробежался по помещению взглядом. Под окном стояла небольшая тумба на кольцах, вправо во всю стену шёл шкаф. Неосторожный солнечный лучик скользнул по полке и перепрыгнул на стенку, щипнув взгляд бликом. Нишант поднялся и подошёл ближе.

В свете золотых нитей танцевали пылинки. Они пролетали мимо бумаг, заброшенными стопками лежащих почти на каждой полочке. Здесь были и некоторые вещи, видимо, общие и такие же старые и ненужные. Однако и в таком месте могло обнаружиться что-то интересное. Тем, чего коснулся лучик, была половинка раковины. Её край выглядывал из холщового самодельного мешочка. Лента от него давно упала к ножке шкафа, откуда Нишант её и поднял.

Странное дело – этот мешочек слишком сильно выбивался из общей картины. Он совершенно не выглядел забытым, хотя и отчаянно пытался таким казаться. Его словно бы специально оставили здесь, но периодически возвращались.

Фаввара осторожно взял в руки вещицу и аккуратно вынул ракушку. Белая, с точечными красными прожилками. Он аккуратно поднёс её к глазу.

«Прозрачные».

Опустив взгляд вниз, он заметил около ноги шнурок. Видимо, он тоже лежал в мешочке, но выпал, когда Нишант достал раковину. Мужчина наклонился за шнурком и, только взяв в руки, заметил, что это не нитка. Это были волосы. Рыжие и белые пряди переплелись в единое целое, сцепленные воском. К одному концу было привязано металлическое тонкое колечко, слегка поцарапанное с одной стороны.

Неприятно заныло где-то в груди. Нишант убрал всё обратно в мешочек и подвязал алой расшитой ленточкой. И только он вернул его на место, из комнаты вышла Морганна. В руках у неё были свёрнутое платье и лоскут ткани. Она расстелила лоскут на столе и ловко завернула одежду.

– В комнате нет стола. – Она прижала к себе свёрток. – Оно мне очень нравится. Не хочу здесь забыть.

– Не будет ли вам с Альбертом жарко? – Нишант оглядел её с ног до головы и особенно задержался на плотной куртке.

– Смотри, как бы сам не замёрз. Это всё-таки подземелья. Я достану для тебя накидку.

Альберт тоже вышел к ним и положил свои вещи на стол. Теперь и у него через плечо висела сумка. Мужчина подошёл к шкафу и одной рукой снял свёрток зелёной ткани, тщательно вытряхнув его перед тем, как вручить Нишанту. После этого он протянул сестре тот самый мешочек.

– Возьмёшь?

Морганна секунду помялась, но кивнула и смело взяла. Благо, что удивлённый взгляд Фаввары она расценила как вопрос.

– Это на удачу. От любящего человека.

Дорога до Катакомб не заняла много времени. Вход в них не охранялся, однако и не был заметным. Перед ними возвышалась башня голубятни. Город уже ожил, и до полудня оставалась самая малость, поэтому шум вместе с людьми тёк по улицам. Альберт зашёл за башню по часовой стрелке и скрылся. Морганна и Нишант последовали за ним.

Небольшое пространство между стенами медленно спускалось каменными ступеньками, закручиваясь в спираль. Света практически не было, его лучики пропали после первого же оборота лестницы.

Нишант слышал, как скользила ткань перчаток Альберта, который держался за центральную колонну, а потому просто молча следовал за ним. Морганну он различал лишь по