Хроники Тириса. Книга 5 - Василий Михайлович Маханенко

поплохеют. Ладно, сами Орвейны сбежали. Но их счета? Их родственники? Да всё, что связано с этим родом? Соларионы не прощают подобного предательства. База и доспех, конечно, тоже плохо, но не настолько, чтобы нас жёстко наказывать.

— Заказчику безразлична судьба Орвейнов, — произнёс Латт. — Они знали, на что пошли, начав сотрудничество с ксорхианцами. Мало того, если Орвейнам удастся как-то навредить, заказчик воспримет это с положительной стороны.

Я даже удивляться перестал. Орвейны, на самом деле, сотрудничали с ксорхами? Вот, значит, откуда два сердцевика и охрана их базы? Ксорхи до момента взрыва среднего форта предтеч старательно берегли «тайну» о том, что Орвейны живы и куда-то сбежали. Но тут появился я и тайное стало явью. Пожалуй, мне обязательно нужно наябедничать Соларионам на Орвейнов. Люди, работающие с ксорхианцами, являются последним, что я хотел бы видеть в нашем мире.

«Технически ты и сам работаешь с падальщиками», — напомнил Эхо. — «По всем формальным признакам я их творение, а не Основы предтеч. Да и с верховными ты общался, как с равными.»

«Ровно до того момента, как они меня прибить решили», — парировал я. — «К тому же тебя я заполучил сам, а не получил у ксорхианцев. Так что ты не считаешься. И вообще — у любого правила есть исключение. Ты являешься моим исключением.»

— Во время нашей первой встречи ты требовал розовый линкор, — неожиданно произнёс Латт. — Заказчик готов предоставить отряду «Малыши» подобный корабль. Выполни это задание и линкор последней модификации перейдёт в твою полную собственность.

Какой это по счёту шок за последнее время? Если честно, я уже считать устал. Ещё один. Линкор — это уже серьёзная заявка на победу. Это не хвост груваки, с которой можно не считаться. Это сила, статус и хрена вы мне что сделаете! Вот только за красивым предложением сразу же нарисовалась суровая проза жизни.

— И куда я его дену? — искренне поинтересовался я. — Линкор — это тысячи человек экипажа, особенные доки, специфическое обслуживание. Да мне его даже банально парковать негде! Вейраны никогда в жизни не пустят в свои системы независимый линкор, а РСМ вначале нас уничтожит, а потом начнёт спрашивать, что вообще хотели. Да ладно с парковкой — где я команду наберу? По объявлению? Спасибо, конечно, но мне такого не надо. Так что оставь линкор себе, тем более розовый. Или заказчик пусть на нём катается. Или кто-то, кто знает, как вытащить этот металлический шарик на свободу. «Малыши» пас.

Латт смотрел на меня очень долго, и я готов поклясться, что за внешним показным спокойствием кто-то очень напряжённо шевелит извилинами, решая, стоит ли давить дальше.

— Мы ещё вернёмся к этому вопросу, — наконец, произнёс Латт. — Заказчик желает получить корабль, а мой заказчик всегда получает всё, что хочет.

Ответить я не успел. Пространство передо мной дрогнуло, поплыло, серые пустоши смазались в мутное пятно, и неожиданно я ощутил, что под моей спиной находится мягкая спинка адаптивного кресла. Меня вернули в «Сады Инвикты». В то самое кресло, из которого так нагло вырвали несколько десятков минут назад.

Правда, в отличие от прошлого раза, кресло встречало меня отнюдь не дружелюбно. Тело налилось свинцом и перестало слушаться. Блокираторы мышечной активности продолжали работать, несмотря на то, что блокировать было уже некого. Эхо предложил убрать блокировку, но десятки лучевых винтовок, направленных в мою сторону, говорили о том, что лучше мне не рыпаться и действовать так, как ожидают гвардейцы Соларионов.

Дальнейшее слилось в одну смазанную ленту. Меня, всё ещё обездвиженного, вежливо, но крепко подхватили под руки, врата, переход, коридоры и, наконец, кабинет. Знакомый до боли в дёснах. Меня усадили в гостевое кресло, а напротив, за своим привычным местом, расположился человек с холодными металлическими глазами. Станис Соларион возился в планшете, даже не удостоив меня взглядом. Дела имперские были куда важнее какого-то виконта. К тому же безземельного.

Блокираторы отпустили тело, вернув мне возможность шевелиться, но радости от этого было немного. Во всяком случае, шевелиться я не собирался, продолжая играть роль статуи. И тот факт, что в кабинете находились только мы со Станисом, совершенно не был на моей стороне. Потому что при свидетелях советник императора убивать меня если и станет, то заранее придумав вескую причину. Сейчас же ему ничего не стоит прибить меня на месте и не факт, что Эхо поможет в этой ситуации выжить.

«Точно не помогу», — уверенно заявил Эхо. — «Матрица Станиса наверняка опытней и сильней меня. Как ни крути, это часть единого механизма предтеч, а я — просто личностная матрица. Так что на многое не рассчитывай.»

Наконец, этот великий момент настал — Станис Соларион оторвался от терминала и поднял на меня взгляд. Наверно, на других подобный приём обязательно произвёл бы невероятное впечатление и заставил признаться во всех грехах этого мира, но у меня был слишком хороший учитель. По сравнению с Арисом, Станис просто ребёнок.

— При досмотре «Груваки» была обнаружена контрабанда, — произнёс Станис вместо приветствия. — Запрещённая биосеть ксорхианцев, драгоценные камни без клейм дома Лиардан, а также слитки фазового сплава сомнительного происхождения. Мне нужны объяснения.

Ни слова о Латте. Ни слова о том, куда я пропал почти на полчаса и каким чудом вернулся. Существо с металлическими глазами волновала только контрабанда. Да, до Ариса Солариона машине, притворяющейся человеком, ещё далеко. Тот бы начал разговор совершенно иначе. Кстати, как он там поживает? Стоп! С чего меня вообще волнует судьба гада, в своё время решившего уничтожить меня особо извращённым способом? Да, Арис многое для меня сделал. Это факт. Вот только мотивы его поступков отнюдь не были чистыми.

— Так вышло, что на пути к Веллору-3 мы повстречали пирата, — ответил я с самым честным видом, на какой был способен. — Наивного, надо сказать, пирата. Он почему-то решил, что малый крейсер является лёгкой добычей. Его крейсер, к сожалению, не уцелел, но содержимое трюмов перешло в наше пользование. Законы фронтира, на котором я вырос, говорят о том, что добыча является неотъемлемой частью нашей жизни. Вот мы и решили, что добру пропадать нельзя. Примерили даже сеть, которую сняли с корабля пирата. Легла идеально, но, хочу