Фантастика 2026-83 - Алекса Франс

— Девка у меня скромная и мудрая. Знает своё место, — ответила я Немирову.

— И красота, и ум все при ней, даже придраться не к чему.

— Отчего это вы такой разговор завели, Михаил Александрович? Таня моя девка порядочная, не для баловства.

— Я и не думал о том.

— Ну-ну, так я и поняла. К тому же просватана она уже, — соврала я, чтобы сразу остановить поток флюидов Немирова в сторону дочери.

— Да не нужна мне ваша Татьяна. Вот выдумала, — недовольно буркнул он, прищурившись. — Ещё я на крепостных девок не смотрел.

— И это замечательно, Михаил Александрович, — заявила я и добавила: — Пойду я, домой за светло хочу приехать.

Немиров в ответ только кивнул и снова перевёл взгляд на Татьяну, что сидела с извозчиком на козлах. Я же, поймав его цепкий взор, направленный на дочку, подумала о том, что явно Таня зацепила его чем то. Иначе бы не завёл сейчас этот разговор и так бы резко не ответил мне о том, что она не нравится ему. Явно вызвала Таня у него какие-то эмоции или даже чувства.

Пока мы с Танюшей ездили в Москву, Степану стало гораздо лучше. Это нам рассказала Алёнка, едва мы с Таней, уставшие, но довольные, вернулись после поездки домой. Бабка Нюра разрешила снять с него фиксирующую спину повязку, и он уже мог сидеть без нее. Но нижняя часть тела его так и не двигалась.

А ещё младшая дочка заявила, что сейчас каждый день Степан и Егор ездят в кузницу, и муж обучает старшего сына всем премудростям кузнечного дела.

Я очень обрадовалась этому известию. Ведь ещё один кузнец в семье будет только на пользу. Да, Егор отказался помогать мне в торговле, но профессия кузнеца была тоже почётной и хорошо оплачиваемой. Даже если муж навсегда останется немощным, мы уже не пропадём. С моими-то яичками и с будущим кузнечным делом Егора, даже если старший сын женится.

На утро мы с Таней условились пойти к барыне, доложить о нашей поездке и отдать деньги. А ещё я хотела с Евлампией Романовной решить одно дело по поводу нашего положения. У нас был уговор, и я хотела потребовать его исполнения.

После ужина, едва дети легли спать, я потихоньку отправилась к бабке Нюре. Только она могла точно подтвердить мои опасения. Пришла потихоньку в её избу, почти в полночь и сказала о своих догадках. Бабка осторожно осмотрела меня и произнесла:

— Тяжела ты, девка. Уже четвёртый месяц как пошёл.

Известие о моей беременности было, конечно, неожиданным, но вполне закономерным. Всё же до разлада со Степаном у нас были интимные отношения, даже я однажды провела с ним ночь, уже попав в тело Глаши.

Домой я вернулась озадаченная и вся в своих думах. Хоть и устала сильно, но пол ночи не могла заснуть. Всё думала и думала над своей дальнейшей жизнью.

Утром надо было идти в усадьбу к барыне на доклад. И хоть это немного успокаивало меня, потому что мне было что доложить барыне, хорошего и обнадеживающего. Потому я знала, что непременно потребую у Евлампии Романовны справить нам вольные. Хотя бы пока мне и Танюше. А уж со временем и остальному моему семейству добьюсь обязательно.

Пришла я на барский двор рано, около восьми. Знала, что Евлампия Романовна не завтракает раньше этого времени. Хотела, как раз после ее утренней трапезы и поговорить с ней. Однако в парадной меня встретил неприветливый лакей и заявил:

— Больна, барыня. И никого не принимает.

— Как это? — опешила я. — Мне поговорить с ней надо, Лука, я только вчера приехала. Это важно.

— Больна, говорю тебе, Глафира. Если что срочное, то к Ивану Ивановичу ступай.

— И всё же, может, хоть на минутку пропустишь к ней? — не хотела я отступать.

— Глаша, да пойми ты. У неё удар три дня назад был. Она лежит бедная, вся не в себе, и никого не узнаёт.

— Ужас какой.

— Ты лучше к управляющему ступай.

— Хорошо, Лука, пойду.

Ивана Ивановича я застала в конюшне, он как раз собирался куда-то уезжать. Увидев меня, он сразу же спросил, как у меня дела. Я всё рассказала и отдала ему вырученные за яйца деньги. Сказала, что хочу очень поговорить с хозяйкой.

— Пока не выйдет, Глафира, — вздохнул управляющий. — Евлампия Романовна не в себе.

— Мне Лука уже рассказал.

— Я вот что хотел тебе еще сказать-то, Глафира. Ты свою Таню больше в кухню работать не приводи. Ни к чему она там.

— Почему? — удивилась я.

— Потому что, если Евлампия Романовна ее увидит, точно худо всем будет. Из-за твоей же дочки у нее приступ-то и случился.

— Это как так? Чем моя Танюша ей не угодила? — удивилась я, ничего не понимая. — Кухарка вроде всегда перед барыней мою дочку хвалила.

— Да не в ее работе дело-то, Глафира, — тихо сказал мне управляющий на ухо. — Бездельник этот приехал, Дмитрий Петрович. Так в нем-то все и дело. Заявил Евлампии Романовне, что хочет жениться на твоей Таньке. И требовал благословения у барыни. Она как это услышала, так у нее удар-то и случился.

— Господи…

Глава 53

Степан Осокин

Танюша пришла в дом родителей рано поутру. Я едва умылся, отдал таз с водой матери, когда дочка заглянула в горницу. Скоро должен был заехать за мной Егор на телеге, чтобы отправиться в кузню.

— Дочка, заходи. Сейчас рубаху только надену, — заявил я, дергая со спинки кровати одежду. Быстро натянул на голое тело.

— Как ты, тятя?

— Мамка с тобой? — с надеждой спросил я, заглядывая за ее спину в приоткрытую дверь в избу.

— Нет. Она на барский двор побежала, доложить Евлампии Романовне, как мы съездили. Мы вчера только приплыли, в деревню поздно вечером приехали. Мамка велела мне тебя проведать, а потом уже в усадьбу идти.

— Понятно, — удрученно произнес я.

Уже почти месяц не видел Глашу, хотел хоть одним глазком на нее посмотреть. Если бы не немощь эта проклятущая, сам сегодня пошел бы к ней повидаться, а сейчас