Фантастика 2026-16 - Александр Петрович Нетылев

Лана вошла в комнату стремительным шагом. Не задерживаясь и не глядя на собравшихся, она прошествовала к своему месту со стороны иллирийской делегации. На ней было то же платье, что и вчера, на взгляд Тэрла, слишком смелое для замужней благородной дамы. Что не мешало ему получать чисто мужское удовольствие от лицезрения супруги в таком виде. Отметил он и еще одну деталь: отсутствие украшения в виде рубиновой розы, что было в её волосах во время вчерашнего бала. Почему-то это казалось важным, хотя воин не понимал, что именно это означает.

Чародейка устроилась у противоположного от него края стола, так что обратиться к ней, не делая разговор достоянием общественности и не перегибаясь через Габриэля, Венсана и Рогана, не представлялось возможным. Однако прислушавшись, Тэрл смог услышать, как огненный маг тихо спросил у неё:

— Все прошло удачно?

Лана бросила на него короткий взгляд и холодно ответила:

— Я сделала то, что было правильно. Сегодня война закончится.

Габриэль коротко кивнул:

— Вы пошли на тяжелую жертву, эжени. Иллирия не забудет этого.

— Вы желаете мне остаться в памяти как предательница? — горько рассмеялась девушка.

— Как наша спасительница.

Этот пассаж чародейка не прокомментировала. Лишь молча перевела взгляд на Нагму. Воцарилось неловкое молчание.

— Мы выждем еще немного, — пообещал Габриэль, — А затем покинем переговоры. И вы сможете забыть все то, через что вам пришлось пройти.

И будто в ответ на его слова, герольд громогласно объявил:

— Прибыл Килиан Реммен, Герцог Идаволльский!

Габриэль удивленно обернулся к Лане:

— Что это значит?!

— Я же сказала, — чародейка слегка улыбнулась, — Я сделала то, что было правильно.

— Но пророчество...

— Уже исполнилось, — оборвала его девушка, — Вы нацелили клинок в его сердце. Но нигде не сказано, что этот удар должен был убить его. Подумайте над этим. Но потом: сейчас давайте послушаем. Это важно.

— ...помимо него, — продолжал герольд, — Прибыла также леди Леинара, Герцогиня Иллирийская!

Первым в зал вошел Килиан. Выглядел он как-то слишком уж легкомысленно; одет был в голубую рубашку без камзола и слегка улыбался каким-то своим мыслям. Казалось, он единственный, кто не относится серьезно к происходящему.

Лейла следовала за ним, будто привязанная невидимым поводком. На ней было пышное светлое платье, а волосы тщательно уложены, открывая лебединую шею, но взгляд прямо перед собой вызывал безотчетный страх...

И вполне объяснимый гнев.

— Господа, — Килиан обвел взглядом присутствующих, — Прежде чем мы приступим к нашему делу, я хотел бы сделать небольшое объявление. Её Светлость леди Леинара согласилась стать моей женой!

Эти слова произвели эффект разорвавшейся бомбы. Как делегаты от Иллирии, так и собравшиеся зеваки возмущенно кричали, перебивая друг друга. А проклятый колдун лишь слегка улыбался, слушая их голоса, как изысканную музыку.

Что до самой Леинары, то она остановилась перед Килианом и в пояс ему поклонилась:

— Мой господин. Вы одержали победу и вправе... мною... распоряжаться.

Её голос дрогнул, дав тем самым понять, что если Килиан и использовал магию подчинения, то не настолько мощную, как та, под которой держал её Амброус.

И несмотря на это, Тэрлу стоило больших усилий не броситься на врага прямо сейчас с голыми руками.

Постепенно гул голосов стихал, — или скорее, становился более контролируемым. Когда в нем стало возможно разобрать отдельные слова, Габриэль Пламенный решительно выразил общее мнение:

— Это недопустимо! Согласие на брак, данное под угрозой силы, не является таковым! Иллирия никогда не смирится с вашей властью, полученной насилием над нашей госпожой!

Килиан прикрыл глаза и ухмыльнулся, как кот, обожравшийся хозяйской сметаны и знающий, что хозяин, как бы ни кричал, ничего ему не сделает.

— Эжен Габриэль, вы обижаете меня. Я Герцог Идаволла и следую принципам своей страны. Идаволльцы — народ воинов, и право распоряжаться своим трофеем для нас так естественно.

Ассоциативно Тэрл подумал, что сам всегда принимал это право как нечто само собой разумеющееся. Как нечто естественное.

Вот только границы естественного склонны меняться, когда дело затрагивает дорогих тебе людей.

— Может быть, принципы Идаволла и позволяют это, — возразил огненный маг, — Но у Иллирии принципы другие.

— Вот как? — как-то нехорошо усмехнулся Килиан, — А я наблюдал другое. Как вы точно так же торгуете женщинами ради мира и точно так же проявляете насилие над чужой свободой.

Он демонстративно окинул взглядом Лану и Тэрла, однако здесь подал голос Венсан:

— Ваша Светлость. Вы можете похваляться трофеем, полученным силой. Но вы не можете не понимать, что такой трофей однажды силой же и отберут. Война продолжится, и рано или поздно вы столкнетесь с силой, что превосходит вашу. И тогда сладость триумфа обернется полынной горечью.

— Я уже победил тех, кто казался большей силой, эжен Венсан, — ответил колдун, — Я победил халифа Мустафу. Я победил Короля Амброуса. И я победил саму Владычицу Ильмадику. Вы действительно считаете, что кто-то из вас способен сравняться с ней?

Под его взглядом Венсан смешался. Слишком велик был страх перед Владычицей, чтобы так просто смотреть в глаза тому, кто победил её.

— Впрочем, — вдруг задумался Килиан, — Если кто-то из вас так считает, я дам ему шанс продемонстрировать это, не отправляя на убой десятки тысяч ни в чем неповинных людей. В давних традициях Идаволла — ставить на кон в поединке всё. И богатство. И земли. И женщин.

Традиции были вообще-то очень давними. Так давно уже практически никто не поступал.

Но традиция — не закон, и официально её не отменишь.

— Я бросаю вызов, — решительно заявил Килиан, — Любому из вас, кто считает себя достойным выступить против Покорителя Владык. И верный традициям Идаволла, я называю три условия вызывающей стороны. Первое. Победивший в поединке женится на леди Леинаре, и никто из присутствующих не посмеет возражать этому или чинить препятствия. Второе. Победитель не станет преследовать ни проигравшего, если он выживет, ни его семью и подданных. Так что можете выступать смело, рискуя только своей жизнью. И третье. Проигравший, если он выживет, изгоняется с земель Иллирии и даст слово чести, что не ступит на них, пока супруг леди Леинары ему того не позволит. Условия озвучены. Князь Арбери, вы будете моим секундантом.

По смыслу это должен был быть вопрос, но прозвучало как утверждение.

— Да, Ваша Светлость, — поклонился князь.