Фантастика 2026-16 - Александр Петрович Нетылев

места действия. По протекции Компатира она попала в свиту юного лорда Лестона Д’Тира. Который немедленно влюбился в неё пылкой любовью юности и теперь прислушивался к каждому её слову.

А тем временем произошло то, чего она и опасалась. Редайн Компатир все-таки переоценил свое хитроумие, и его голова была выставлена в тронном зале Идаволла в назидание другим. Благо, к тому моменту у Ивейн уже было представление, где ей следует искать нового покровителя.

Предшественник Компатира на посту, Димитрос Фирс, входил в доверенный круг покойного Леандра Идаволльского. А значит, в отличие от многих, знал заранее о наличии у Килиана Реммена легитимных прав на престол и, скорее всего, именно поэтому смирно согласился со своей отставкой по воле Королевы-Регента.

И именно поэтому, когда Килиан пришел к власти, Фирс должен был всплыть снова.

Иллирийцы еще не знали о возвращении бывшего начальника разведки, а Ивейн уже выступала в качестве его двойного агента. Она поставляла ему информацию о делах Совета знати, заседания которого она посещала в составе свиты лорда Д’Тира. А еще — постепенно формировала мнение лорда в отношении новой власти Идаволла.

Лестон ненавидел Килиана. Он винил его в смерти своих родителей. Глупость, если вдуматься: насколько знала Ивейн, прежний лорд Д’Тир и его жена погибли при попадании в их башню пушечного ядра во время штурма, начатого по инициативе Герцога Иллирийского. Да, в башне они находились в плену, но обращались там с ними вполне достойно и вели, пусть дерзко, переговоры об освобождении, как и требовали поступать со знатью законы войны.

Однако указание Фирса было четким: не пытаться образумить юного лорда, а напротив, укреплять его враждебность к правителю Идаволла. Теперь же и вовсе...

Ивейн перечитала указание. Фирс требовал, чтобы она с утра по максимуму распалила мальчишку.

И дала понять, что если он не отомстит сегодня, возможность может не представиться никогда.

Не спал в ту ночь и Эскал Арбери, князь Альбанский. Впрочем, ни секретные распоряжения внешней разведки, ни чьи-либо страстные объятия не имели к этому никакого отношения.

Ворочаясь на своей постели в гостевых покоях, князь напряженно думал. Его мысли не были посвящены предстоящим переговорам: он прекрасно понимал, что в свиту Герцога его включили лишь для солидности и не дадут достаточной информации, чтобы самостоятельно выработать план. Не доверял Килиан Реммен своему вассалу, это несомненно.

И вот над тем, как использовать ситуацию, чтобы укрепить свои позиции, и размышлял князь. Он уже понял, что пути назад нет: если новая власть Идаволла окажется разгромлена, никакими словами он не оправдается перед плененной Королевой-Регентом и перед Верховным Главнокомандующим, столь быстро исцелившим свои раны после битвы при Гревене. Оставалось делать ставку на Герцога, — на Герцога, на которого еще недавно дворяне его ранга смотрели свысока.

На бастарда, ставшего правителем.

Губы старого князя беззвучно шевелились, когда Эскал подбирал аргументы против затеи Фирса с обращением к обычаю левирата. Он прекрасно знал о ней и глядя с позиций государственных интересов, прекрасно видел её преимущества. Женившись на Леинаре Иллирийской, Герцог смог бы заполучить права на Иллирию, — и тогда поражение Совета было бы предрешено.

Именно поэтому так сложно было придумать, как отговорить сюзерена от этого решения. Ведь всего через два месяца в брачный возраст войдет прекрасная Марселла Арбери — вторая наследница Альбаны...

Увидеть однажды собственного внука на троне Идаволла — можно ли мечтать о чем-то большем? Может ли что-то стать большим престижем для благородного дома Арбери?

Престижем, после которого князь Эскал сможет спокойно умереть, передав владение княжеством старшему сыну.

А что его дочь и Герцог никогда в жизни не виделись, — так даже проще. Проинструктированная им, она сможет показать себя с самой лучшей стороны. Любви между ними не требуется: в скором времени Килиан Реммен поймет, что браки высшей знати — не о любви, а о политике.

Если уже не понял.

Главным препятствием была леди Леинара. Еще леди Селеста, но тут, похоже, проблема разрешалась без него: с неё вполне достаточно будет советника Вейра. Хоть и простой рыцарь по происхождению, он обладал достаточным влиянием, чтобы претендовать на пару для графини, — по крайней мере, «попорченной».

А вот Леинара — это проблема. Пожалуй, единственная, кто была более достойной кандидаткой на роль супруги правителя, чем Марселла. Кто-то помоложе и поглупее, чем Эскал, давно уже угостил бы её порцией яда. Князь Альбанский, однако, делать столь рискованных и опрометчивых шагов не собирался.

Главное оружие дворянина — это слова.

Именно на этой мысли князь, сам того не заметив, уснул. И снился ему грядущий триумф.

Грядущее величие его дома.

То, как было организовано проведение переговоров, вызывало у Тэрла искреннее раздражение. Вместо того, чтобы собрать договаривающиеся стороны в кабинете, лорд Д’Тир приказал подготовить место в тронном зале, в присутствии толпы зевак и бездельников, имеющих к переговорам примерно такое же отношение, как сам Тэрл к классической философии. Усугубляло ситуацию наличие галерей, где так удобно было расположить стрелков; хотя Тэрлу дали возможность проверить их заранее, никто не гарантировал, что стрелков не подтянут позже.

От адепта Владык можно было ожидать всего.

Вишенкой на торте стала непредвиденная задержка. Уже десять минут прошло с оговоренного времени, большинство участников делегаций расселись по обе стороны прямоугольного стола в центре зала. Мальчишка-лорд свысока оглядывал грядущее историческое событие с высоты своего трона, а Ивейн что-то нашептывала ему на ухо. Однако переговоры невозможно было начать без двух недостающих участников.

Килиана и Ланы.

Быстро оглядев собравшихся, Тэрл слегка успокоился, поняв, что делегация Идаволла обеспокоена этим куда больше. Сильнее всего опасения читались на лице леди Селесты. Арбери куда лучше умел держать невозмутимый вид, но все-таки воин понял, что и это всего лишь маска; князь понятия не имел, где находится сюзерен, которому он столь неосмотрительно присягнул. Зато на лицах чародеев читалось скрытое удовлетворение. Они знали, что происходит?

Честно говоря, Тэрла это пугало. Если это связано с магией, то скорее всего, ничего хорошего от этого ждать не следует. Возможно, их план мог принести им победу.

Но за эту победу пришлось бы дорого заплатить.

Роган, единственный из присутствующих, кому Тэрл мог хоть немного доверять, казался напряженным. Посол чего-то ждал. Но чего-то конкретного.

Он тоже знал что-то, чего не раскрыли Верховному Главнокомандующему.

— Прибыла эжени Иоланта Д’Исса из делегации от Иллирии! — объявил герольд.

И с раздражением Тэрл подумал, что таким объявлением они сделали маленькую уступку Килиану, лишившему его и, соответственно, его супругу графского титула.

Почему-то