Фантастика 2026-16 - Александр Петрович Нетылев

Следующей он собирался поцеловать её грудь, но сейчас Лана обратила куда большее внимание на окончание его фразы.

— Ты... сможешь сделать это? — не веря, что не ослышалась, спросила чародейка.

В ответ Килиан рассмеялся:

— Ты ведь обещала, что если я найду способ, будешь со мной, помнишь? И вот, сейчас ты со мной. Так что же тебя удивляет?

Он ласково провел ладонью по её щеке.

— Ланочка... Нет ничего, что мы не смогли бы сделать вместе. Доверься мне. У меня есть план.

И к собственному удивлению Лана подумала, что это самое сексуальное, что только может женщина услышать от мужчины.

Доверься мне. У меня есть план.

По сравнению с дворцовой башней и тюремной каретой походный шатер, где держали Лейлу во время привалов, не казался надежным местом заключения, но она знала, что ощущение это кажущееся. Она могла попробовать прорваться через плотную ткань, но немедленно попала бы в цепкие лапы наблюдавших за ней гвардейцев-ансарров.

И она отнюдь не горела желанием проверять, будут ли дикари осторожны с ценным трофеем своего хозяина. А равно — не хотела, чтобы её как склонную к побегу перевели из относительно комфортабельного шатра в клетку на колесах, достойную диковинного животного или осужденного преступника, — но никак не королевы.

Поэтому Лейла старалась вести себя смирно. Вести себя так, чтобы не провоцировать тюремщиков, — и с ужасом гнать от себя мысли о том, что произойдет в итоге.

Ведь некогда она уже была трофеем Амброуса. Она не хотела этого снова, но ничего, пригодного для самоубийства, пленнице не доверяли.

Сейчас от неё ничего не зависело.

Каждый вечер перед сном она опускалась на колени и молилась о спасении. Крест у неё отобрали, и никакого алтаря в лагере адепта, разумеется, не было. Но забрать из её сердца веру в Истинного Бога никто не мог... Или, быть может, просто пока не стал.

Помня о том, что чувствовала под властью Амброуса, Лейла боялась, что Покорителю Владык под силу и это.

Зная о том, что сейчас они у самой иллирийской границы, она молилась о том, чтобы её нашли и спасли. Тэрл, или Лана, или Венсан, — кто-нибудь. Кто-нибудь из тех, на кого она все еще может рассчитывать.

На кого может надеяться.

Закончив молитву, Королева-Регент легла спать. Засыпала она очень тяжело и спала неспокойно: ей часто снились кошмары, связанные с её неизбежным будущим. Однако сегодня что-то было по-другому.

Может быть, то, что снившееся ей помещение, напоминавшее гигантский кукольный домик, было ей хорошо знакомо. Хотя сама Лейла не владела магией, да и, кажется, не была к ней способна, в прошлом Лана довольно часто приходила в субреальность её подсознания, и она давно научилась отличать такие видения от обычных снов.

Лана... Интересно, где она сейчас? Чародейка несколько раз пыталась связаться с ней после начала войны, но Лейла была непреклонна.

Не может быть её другом тот, кто поддерживает её врага.

И будто в ответ на её мысли, до Королевы донесся знакомый голос:

— Лейла! Ты слышишь меня? Черт, когда до тебя стало так трудно докричаться?!

— Лана?.. — не веря своим ушам, переспросила королева.

Сами собой распахнулись невесомые шторы насыщенно-розового оттенка, демонстрируя ожидавший за «окном» образ давней подруги. Почему-то сейчас в подсознании Лейлы Лана была обнажена, но кажется, чародейку такие мелочи не волновали.

— Не впустишь внутрь? — недовольно осведомилась она.

В первый момент Лейла даже не поняла, что от неё требуется. Затем припомнила объяснения Ланы много лет назад, что любой человек, даже не владеющий магией, обладает хоть какими-то средствами вытурить или не пустить посторонних. С тех пор она не вспоминала об этом: кем-кем, а посторонней для неё лучшая подруга точно не была.

Королева открыла створки окна, и Лана немедленно прошла в кукольный домик.

— Где ты сейчас? — первым делом спросила Лейла, — Я имею в виду, на самом деле.

— Недалеко, — ответила чародейка, — В Неатире.

Лейла кивнула. Лагерь, где её держали, располагался менее чем в часе пути оттуда. Как она поняла, войска мятежников то ли осаждали Неатир, то ли собирались осаждать. Но важно было, что пока что крепость держалась.

А это значило...

— Ты... пришла помочь мне? — спросила Королева.

Как будто не верила, что несмотря на их ссору, давняя подруга все-таки не желает ей зла.

В ответ чародейка улыбнулась:

— Да. Я пришла помочь тебе. Тэрл тоже здесь; я исцелила его, как ты и просила.

Королева прикрыла глаза, позволив себе облегченный вздох.

— Спасибо...

— Всегда пожалуйста, — усмехнулась Лана, — Послушай меня, Лейла. Времени мало: мне нужно за эту ночь наведаться еще в один сон. У нас есть план, как помочь тебе выпутаться из этой передряги. Но ты должна делать все в точности как я скажу.

Даже в своих снах граф Роган продолжал работать. Субреальность его подсознания походила на огромный архив, уставленный лабиринтами полок, ломившихся от книг, свитков, кип бумаг и различных документов. Посреди этого лабиринта за тяжелым письменным столом сидел сам хозяин архива и напряженно записывал на длиннющий пергаментный свиток текст под названием «Что мне следовало ответить в разговоре с троюродной сестрой в возрасте пятнадцати лет».

На вошедшую девушку он не обратил особого внимания, приняв её появление и её неподобающий вид как нечто само собой разумеющееся.

— Возьмите себе стул и садитесь, — не поднимая головы, сказал он.

Чародейка посмотрела на грубый деревянный стул и чуть поморщилась. Она не настолько хорошо владела искусством мыслесвязи, чтобы контролировать свой облик в чужой субреальности, поэтому выглядела здесь так же, как и в реальном мире. И хоть в действительности получить занозу в чувствительные места ей не грозило, даже иллюзорные ощущения саднящей кожи были не тем, чего ей хотелось.

— Я постою, — сдержанно ответила она, — Роган, я пришла по делу.

— Я уже понял, — невозмутимо ответил мужчина, — По вашему или по плану Совета?

— Вы знаете о нем? — приподняла брови Лана.

— В деталях нет, — ответил граф, — Но я прекрасно понимаю, что Габриэль с Венсаном задумали что-то помимо собственно переговоров. И что ключевую роль во всем этом играете вы.

«Да это так», — чуть не ответила девушка, — «Они приказали мне предательски убить самого близкого мне человека»

Но не озвучила этого. Это было неуместно.

И как бы то