Фантастика 2026-16 - Александр Петрович Нетылев

Страх, боль, горечь, — в этот момент все ощущалось приглушенно, как через вату. Она слишком устала. Слишком устала быть мячиком в их игре.

Игре без начала, конца и смысла.

— Нет, Лана, — серьезно ответил мужчина, — Мне все равно, что ты и кому должна. И уж точно ты ничего не должна мне. А если и должна... мне все равно. Это не имеет никакого значения.

Чародейка бросила взгляд на шпильку. Что-то внутри неё попрекало её тем, что она бросила оружие и призналась во всем. Напоминало, что еще не поздно сделать то, что должно. Схватиться за шпильку было бы делом одной секунды, а остальное бы сделала магия.

Она должна была это сделать.

— Что же имеет значение?.. — спросила она вместо этого.

— Чего ты на самом деле хочешь, — ответил он как нечто само собой разумеющееся.

Чего она на самом деле хотела... Кому какое дело? Даже жизнь одного человека на фоне тысяч мелка и незначительна. А уж желания... чувства...

Сердце.

— Никому нет до этого дела, — вслух ответила Лана, скорее себе, чему Кили.

Не глядя на него, каким-то десятым чувством она поняла, что он улыбается.

— Разве я — никто? — задал провокационный вопрос ученый.

Лана хотела было возмутиться, но вдруг почувствовала, как его ладони мягко легли ей на плечи. Ей бы стряхнуть их, отстраниться... Но почему-то она не смогла заставить себя это сделать.

Может быть, потому что устала вечно заставлять себя?

— Убить меня, — голос чародея звучал бархатно, обволакивающе, даже без его демонских свойств, — Или предать своих. В любом из этих вариантов. Где в этом ТЫ?

Он выделил голосом слово «ты». Точно так же, как это делала она, когда пыталась помочь ему освободиться от Ильмадики.

— Что ты делаешь?.. — хрипло спросила девушка.

— Ты очень напряжена, — ответил Килиан, — Когда ты в последний раз хоть немного расслаблялась? Точнее, ты в обозримом прошлом хоть раз расслаблялась?

Вопрос был явно риторический. И не дожидаясь ответа со стороны Ланы, мужчина вернулся к своему занятию. Он массировал и разминал её плечи, — не лаская и возбуждая, а уверенными, анатомически продуманными прикосновениями снимая застарелое напряжение мышц.

— Приляг, — сказал ученый. И видя, что она заколебалась, добавил:

— Доверься мне.

«Тебе не кажется, что доверять парню, которого тебя подослали убить и который вполне может быть воплощением Властелина Хаоса на земле, это несколько тупо?» — спросила она сама себя.

Но ей не казалось. Чародейка прислушивалась к своим чувствам, и они говорили одно.

Что за последние месяцы он был единственным, кто думал о ней самой, а не о том, что она ему должна. Что он единственный заботился о ней.

И возможно, единственный хоть немного понимал, что ей нужно.

Улегшись на живот, девушка прикрыла глаза. Казалось, весь жар, что ощущался от тела мага во время танца, сейчас сконцентрировался в руках. Под их прикосновениями ей было тепло и уютно. Она чувствовала себя в безопасности.

Кажется, в первый раз с того самого дня, как в её жизнь впервые вторглась война.

Килиан массировал ей спину, постепенно спускаясь ниже. В какой-то момент Лана почувствовала неловкость: ученый прикасался к ней там, где не подобает прикасаться постороннему мужчине. Наверное, она могла бы заставить себя потребовать прекратить это...

Но она не желала себя заставлять. Ни в чем.

Казалось, его прикосновения к её спине исцеляют незримые раны, оставленные множеством предательств. Оставленные всеми, кто использовал её, продавал и разменивал. Оставленные теми, кто почти заставил её предать саму себя.

Почти.

Легким прикосновением прошелся Килиан по нижней части спины, — каким-то десятым чувством найдя то место, где чувствовала она нематериальный холод. Погладив её раскрытой ладонью, ученый приложился губами к спине девушки.

И она уже не желала останавливать его.

Снова и снова Килиан целовал её вдоль позвоночника, и девушка почувствовала, как разморенное массажем тело бросает в жар. Сколько раз он делал шаги к ней, а она пугалась и отталкивала его или сама отступала назад...

Но теперь она не боялась.

Поэтому Лана не стала сопротивляться, когда Килиан осторожно стянул с неё трусики. Сейчас он целовал её там, где никогда прежде не целовал ни один мужчина, — даже муж.

Но почему-то это казалось правильным.

Лана еле слышно застонала, откликаясь на ласку. Ей казалось, что она должна что-то сделать, проявить инициативу, чтобы отблагодарить его за то удовольствие, что он ей дарил...

Но она почувствовала, что это не так.

Почему-то сейчас она совершенно четко осознала, что лучшей благодарностью для него будет, если она просто отдастся моменту.

И она отдалась. Лана чувствовала, как Килиан ласкает самые потаенные места её тела, и просто купалась в тепле его любви. Безусловной, бескорыстной любви, которой так ей недоставало в жизни.

В какой-то момент Килиан провел ладонью по её бедру, и девушка, поняв его намек, позволила перевернуть себя на спину. К тому моменту ученый избавился от камзола, — и когда только успел? Положив ладони на её груди, он заглянул ей в глаза.

— Я люблю тебя... — прошептал мужчина.

И от нежности, с которой это было сказано, на глазах Ланы выступили слезы.

А он уже снова покрывал поцелуями её тело. Лана прикрыла глаза от наслаждения, чувствуя, как он зарывается лицом в ложбинку между её грудей. Будто против её осознанного желания, её руки легли ему на плечи — суетливо, суматошно помогая ему избавиться от рубашки. Сейчас все её естество хотело слиться с ним воедино.

И потому когда он осторожно развел ей ноги, она и не подумала сказать «нет».

Даже ради приличия.

Даже ради статуса честной жены.

Почти час спустя Лана лежала, уютно устроившись под боком у Килиана. На губах мужчины играла блаженная улыбка; его ладонь рассеянно, ненавязчиво ласкала нежную кожу возлюбленной.

— Что теперь будет? — нарушила молчание Лана.

Она коснулась губами крепкого плеча, но в мысли постепенно возвращались тени сомнений и страхов, тени мрачного будущего, что она не смогла предотвратить.

— Теперь?..

Килиан склонился к ней, собирая губами её слезы с лица.

— После всего, что только что случилось...

Второй поцелуй пришелся в губы девушки.

— ...я, как честный человек... просто обязан...

Его губы скользнули по её ключице.

— ...совершить